26 сильных цитат Перси Биши Шелли

Подборка из 26 цитат Перси Биши Шелли: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   На свете одиноких нет, Всех связал любви закон, Почему же столько лет Я с тобою разлучен? Целует розу друг, она Раскрыла лепестки свои, К морю ластится луна, Небеса полны любви, Ластится к волне волна, Все живет, любовь храня, Почему, скажи, одна Не целуешь ты меня?

   На свете одиноких нет, Всех связал любви закон, Почему же столько лет Я с тобою разлучен? Целует розу друг, она Раскрыла лепестки свои, К морю ластится луна, Небеса полны любви, Ластится к волне волна, Все живет, любовь храня, Почему, скажи, одна Не целуешь ты меня?
2. «

   Дружба и общность рождаются у людей, когда есть общий враг.

   Дружба и общность рождаются у людей, когда есть общий враг.
3. «

   Поэт сморит на пороки современников как на временное облачение для своих созданий, прикрывающее, но не скрывающее их извечную гармонию.

   Поэт сморит на пороки современников как на временное облачение для своих созданий, прикрывающее, но не скрывающее их извечную гармонию.
4. «

   I met a traveller from an antique land Who said: — Two vast and trunkless legs of stone Stand in the desert. Near them on the sand, Half sunk, a shatter'd visage lies, whose frown And wrinkled lip and sneer of cold command Tell that its sculptor well those passions read Which yet survive, stamp'd on these lifeless things, The hand that mock'd them and the heart that fed. And on the pedestal these words appear: "My name is Ozymandias, king of kings: Look on my works, ye mighty, and despair!" Nothing beside remains: round the decay Of that colossal wreck, boundless and bare, The lone and level sands stretch far away.

   I met a traveller from an antique land Who said: — Two vast and trunkless legs of stone Stand in the desert. Near them on the sand, Half sunk, a shatter'd visage lies, whose frown And wrinkled lip and sneer of cold command Tell that its sculptor well those passions read Which yet survive, stamp'd on these lifeless things, The hand that mock'd them and the heart that fed. And on the pedestal these words appear: "My name is Ozymandias, king of kings: Look on my works, ye mighty, and despair!" Nothing beside remains: round the decay Of that colossal wreck, boundless and bare, The lone and level sands stretch far away.
5. «

   Истинная любовь тем отличается от золота и глины, что она не становится меньше, будучи разделённой.

   Истинная любовь тем отличается от золота и глины, что она не становится меньше, будучи разделённой.
6. «

   Слепой старик и вечно в дураках - Король. Ублюдки-принцы — даже этой Семейки срам, чей Кембридж — в кабаках, - Грязнее грязи, сволочь, сброд отпетый. Пиявки щеголяют в париках, Убийцы нацепляют эполеты, Народ стращая — загнанный в правах, Голодный, босоногий и раздетый. Незыблемый Закон, нагнавший страх На всех, кто не златит его кареты, Продажная религия в церквах, Продажных депутатов пируэты - Вот Англия! Вот кладбище! — О, где ты, Кровавый призрак с пламенем в очах?

   Слепой старик и вечно в дураках - Король. Ублюдки-принцы — даже этой Семейки срам, чей Кембридж — в кабаках, - Грязнее грязи, сволочь, сброд отпетый. Пиявки щеголяют в париках, Убийцы нацепляют эполеты, Народ стращая — загнанный в правах, Голодный, босоногий и раздетый. Незыблемый Закон, нагнавший страх На всех, кто не златит его кареты, Продажная религия в церквах, Продажных депутатов пируэты - Вот Англия! Вот кладбище! — О, где ты, Кровавый призрак с пламенем в очах?
7. «

   Привычные поступки становятся прекрасными благодаря любви.

   Привычные поступки становятся прекрасными благодаря любви.
8. «

   Утром цветы живут, Но умирают в ночь. Все, что творится тут, Завтра уходит прочь. Молния блещет так: Вспышка — и снова мрак!

   Утром цветы живут, Но умирают в ночь. Все, что творится тут, Завтра уходит прочь. Молния блещет так: Вспышка — и снова мрак!
9. «

   Крови, пролитой поклонниками Бога милосердия и мира со времени введения Его религии, хватило бы, быть может, для того, чтобы утопить приверженцев всех других сект, живущих на земном шаре.

   Крови, пролитой поклонниками Бога милосердия и мира со времени введения Его религии, хватило бы, быть может, для того, чтобы утопить приверженцев всех других сект, живущих на земном шаре.
10. «

    Good-night? ah! no; the hour is ill Which severs those it should unite; Let us remain together still, Then it will be good night.

    Good-night? ah! no; the hour is ill Which severs those it should unite; Let us remain together still, Then it will be good night.
11. «

    Я понимаю, почему отец Зла изображался в виде змеи; это создание одним своим видом напоминало о многих своих ядовитых сородичах. Но так было только у евреев, у которых, в их древнейших мифах, змея выступает как источник всякого зла. Греки считали змею существом благостным. Она была атрибутом Эскулапа и Аполлона. В Египте иероглиф змеи обозначал вечность, а согласно еврейскому преданию, змий убедил первую человеческую чету вкусить от плода, который Бог запретил им пробовать, и за это Бог изгнал их из прекрасного сада, где прежде дозволял жить.

    Я понимаю, почему отец Зла изображался в виде змеи; это создание одним своим видом напоминало о многих своих ядовитых сородичах. Но так было только у евреев, у которых, в их древнейших мифах, змея выступает как источник всякого зла. Греки считали змею существом благостным. Она была атрибутом Эскулапа и Аполлона. В Египте иероглиф змеи обозначал вечность, а согласно еврейскому преданию, змий убедил первую человеческую чету вкусить от плода, который Бог запретил им пробовать, и за это Бог изгнал их из прекрасного сада, где прежде дозволял жить.
12. «

    Добродетель в том и состоит, чтобы поступать правильно, пренебрегая ближайшей выгодой.

    Добродетель в том и состоит, чтобы поступать правильно, пренебрегая ближайшей выгодой.
13. «

    Никто не может быть опозорен деяниями другого.

    Никто не может быть опозорен деяниями другого.
14. «

    Один твой взгляд, одно движенье Едва поймав, воображенье Мир воссоздаст в одно мгновенье. Сжигай меня — я рад сгореть - Лишь нынешней останься впредь.

    Один твой взгляд, одно движенье Едва поймав, воображенье Мир воссоздаст в одно мгновенье. Сжигай меня — я рад сгореть - Лишь нынешней останься впредь.
15. «

    Потоки лунного света Ластятся к синей глади. Но на что мне, скажите, все это, Если мы с тобою в разладе?

    Потоки лунного света Ластятся к синей глади. Но на что мне, скажите, все это, Если мы с тобою в разладе?
16. «

    The fountains mingle with the river, And the rivers with the ocean; The winds of heaven mix forever With a sweet emotion; Nothing in the world is single; All things by a law divine In another's being mingle - Why not I with thine?

    The fountains mingle with the river, And the rivers with the ocean; The winds of heaven mix forever With a sweet emotion; Nothing in the world is single; All things by a law divine In another's being mingle - Why not I with thine?
17. «

    Высочайшее назидание — это научить человеческое сердце самопознанию через сострадание и гнев; и чем глубже это самопознание, тем человек мудрее, справедливее, искреннее, терпимее и добрее.

    Высочайшее назидание — это научить человеческое сердце самопознанию через сострадание и гнев; и чем глубже это самопознание, тем человек мудрее, справедливее, искреннее, терпимее и добрее.
18. «

    Безумная явилась тут, Надеждою ее зовут. Но, как Отчаянье, она Вскричала, вся дрожа, бледна:

    Безумная явилась тут, Надеждою ее зовут. Но, как Отчаянье, она Вскричала, вся дрожа, бледна:
19. «

    Самая губительная ошибка, которая когда-либо была сделана в мире, — это отделение политической науки от нравственной.

    Самая губительная ошибка, которая когда-либо была сделана в мире, — это отделение политической науки от нравственной.
20. «

    Любовь чахнет под принуждением; самая её сущность — свобода; она несовместима с повиновением, с ревностью или страхом; она там наиболее чиста, совершенна и безгранична, где её приверженцы живут в доверии, в равенстве и отсутствии условности.

    Любовь чахнет под принуждением; самая её сущность — свобода; она несовместима с повиновением, с ревностью или страхом; она там наиболее чиста, совершенна и безгранична, где её приверженцы живут в доверии, в равенстве и отсутствии условности.