36 цитат Перси Биши Шелли для тех, кто любит думать

Подборка из 36 цитат Перси Биши Шелли: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Разум представляет собой сумму лучших наших чувств.

   Разум представляет собой сумму лучших наших чувств.
2. «

   Поэт сморит на пороки современников как на временное облачение для своих созданий, прикрывающее, но не скрывающее их извечную гармонию.

   Поэт сморит на пороки современников как на временное облачение для своих созданий, прикрывающее, но не скрывающее их извечную гармонию.
3. «

   Высочайшее назидание — это научить человеческое сердце самопознанию через сострадание и гнев; и чем глубже это самопознание, тем человек мудрее, справедливее, искреннее, терпимее и добрее.

   Высочайшее назидание — это научить человеческое сердце самопознанию через сострадание и гнев; и чем глубже это самопознание, тем человек мудрее, справедливее, искреннее, терпимее и добрее.
4. «

   Good-night? ah! no; the hour is ill Which severs those it should unite; Let us remain together still, Then it will be good night.

   Good-night? ah! no; the hour is ill Which severs those it should unite; Let us remain together still, Then it will be good night.
5. «

   Безумная явилась тут, Надеждою ее зовут. Но, как Отчаянье, она Вскричала, вся дрожа, бледна:

   Безумная явилась тут, Надеждою ее зовут. Но, как Отчаянье, она Вскричала, вся дрожа, бледна:
6. «

   На свете одиноких нет, Всех связал любви закон, Почему же столько лет Я с тобою разлучен? Целует розу друг, она Раскрыла лепестки свои, К морю ластится луна, Небеса полны любви, Ластится к волне волна, Все живет, любовь храня, Почему, скажи, одна Не целуешь ты меня?

   На свете одиноких нет, Всех связал любви закон, Почему же столько лет Я с тобою разлучен? Целует розу друг, она Раскрыла лепестки свои, К морю ластится луна, Небеса полны любви, Ластится к волне волна, Все живет, любовь храня, Почему, скажи, одна Не целуешь ты меня?
7. «

   I met a traveller from an antique land Who said: — Two vast and trunkless legs of stone Stand in the desert. Near them on the sand, Half sunk, a shatter'd visage lies, whose frown And wrinkled lip and sneer of cold command Tell that its sculptor well those passions read Which yet survive, stamp'd on these lifeless things, The hand that mock'd them and the heart that fed. And on the pedestal these words appear: "My name is Ozymandias, king of kings: Look on my works, ye mighty, and despair!" Nothing beside remains: round the decay Of that colossal wreck, boundless and bare, The lone and level sands stretch far away.

   I met a traveller from an antique land Who said: — Two vast and trunkless legs of stone Stand in the desert. Near them on the sand, Half sunk, a shatter'd visage lies, whose frown And wrinkled lip and sneer of cold command Tell that its sculptor well those passions read Which yet survive, stamp'd on these lifeless things, The hand that mock'd them and the heart that fed. And on the pedestal these words appear: "My name is Ozymandias, king of kings: Look on my works, ye mighty, and despair!" Nothing beside remains: round the decay Of that colossal wreck, boundless and bare, The lone and level sands stretch far away.
8. «

   Как черви могильных ям, Что мертвого осадили, - Они родились и подохнут там, Извиваясь в зловонной гнили.

   Как черви могильных ям, Что мертвого осадили, - Они родились и подохнут там, Извиваясь в зловонной гнили.
9. «

   It is the same! — For, be it joy or sorrow, The path of its departure still is free: Man’s yesterday may ne’er be like his morrow; Nought may endure but Mutability.

   It is the same! — For, be it joy or sorrow, The path of its departure still is free: Man’s yesterday may ne’er be like his morrow; Nought may endure but Mutability.
10. «

    Избыток зла порождает добро.

    Избыток зла порождает добро.
11. «

    Винить Дьявола в его дурных поступках столь же несправедливо, как винить часы, когда они неточно ходят; в первом случае всецело виноват Бог, как во втором — часовой мастер.

    Винить Дьявола в его дурных поступках столь же несправедливо, как винить часы, когда они неточно ходят; в первом случае всецело виноват Бог, как во втором — часовой мастер.
12. «

    The fountains mingle with the river, And the rivers with the ocean; The winds of heaven mix forever With a sweet emotion; Nothing in the world is single; All things by a law divine In another's being mingle - Why not I with thine?

    The fountains mingle with the river, And the rivers with the ocean; The winds of heaven mix forever With a sweet emotion; Nothing in the world is single; All things by a law divine In another's being mingle - Why not I with thine?
13. «

    Я понимаю, почему отец Зла изображался в виде змеи; это создание одним своим видом напоминало о многих своих ядовитых сородичах. Но так было только у евреев, у которых, в их древнейших мифах, змея выступает как источник всякого зла. Греки считали змею существом благостным. Она была атрибутом Эскулапа и Аполлона. В Египте иероглиф змеи обозначал вечность, а согласно еврейскому преданию, змий убедил первую человеческую чету вкусить от плода, который Бог запретил им пробовать, и за это Бог изгнал их из прекрасного сада, где прежде дозволял жить.

    Я понимаю, почему отец Зла изображался в виде змеи; это создание одним своим видом напоминало о многих своих ядовитых сородичах. Но так было только у евреев, у которых, в их древнейших мифах, змея выступает как источник всякого зла. Греки считали змею существом благостным. Она была атрибутом Эскулапа и Аполлона. В Египте иероглиф змеи обозначал вечность, а согласно еврейскому преданию, змий убедил первую человеческую чету вкусить от плода, который Бог запретил им пробовать, и за это Бог изгнал их из прекрасного сада, где прежде дозволял жить.
14. «

    Поэзия — памятник, в котором запечатлены лучшие и счастливейшие мгновения самых лучших и счастливейших умов.

    Поэзия — памятник, в котором запечатлены лучшие и счастливейшие мгновения самых лучших и счастливейших умов.
15. «

    Никто не может быть опозорен деяниями другого.

    Никто не может быть опозорен деяниями другого.
16. «

    Крови, пролитой поклонниками Бога милосердия и мира со времени введения Его религии, хватило бы, быть может, для того, чтобы утопить приверженцев всех других сект, живущих на земном шаре.

    Крови, пролитой поклонниками Бога милосердия и мира со времени введения Его религии, хватило бы, быть может, для того, чтобы утопить приверженцев всех других сект, живущих на земном шаре.
17. «

    Любовь! Хрупка безмерно, Пустив на свой порог, Зачем лишаешь верных C младенчества дорог?

    Любовь! Хрупка безмерно, Пустив на свой порог, Зачем лишаешь верных C младенчества дорог?
18. «

    Любовь чахнет под принуждением; самая её сущность — свобода; она несовместима с повиновением, с ревностью или страхом; она там наиболее чиста, совершенна и безгранична, где её приверженцы живут в доверии, в равенстве и отсутствии условности.

    Любовь чахнет под принуждением; самая её сущность — свобода; она несовместима с повиновением, с ревностью или страхом; она там наиболее чиста, совершенна и безгранична, где её приверженцы живут в доверии, в равенстве и отсутствии условности.
19. «

    Потоки лунного света Ластятся к синей глади. Но на что мне, скажите, все это, Если мы с тобою в разладе?

    Потоки лунного света Ластятся к синей глади. Но на что мне, скажите, все это, Если мы с тобою в разладе?
20. «

    Утром цветы живут, Но умирают в ночь. Все, что творится тут, Завтра уходит прочь. Молния блещет так: Вспышка — и снова мрак!

    Утром цветы живут, Но умирают в ночь. Все, что творится тут, Завтра уходит прочь. Молния блещет так: Вспышка — и снова мрак!