48 афоризмов Петра Бормора

Подборка из 48 цитат Петра Бормора: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Долго ли, коротко ли, а добрался Иван-царевич до Тридевятого царства, нашел черный замок из костей, стащил Кощея за бороду с трона и меч-кладенец над ним занес. А Кощей и говорит ему человеческим голосом: «Не бей меня, Иванушка, я тебе еще пригожусь!» Кивнул Иван-царевич, спрятал свой меч и дальше пошёл. Привычка...

   Долго ли, коротко ли, а добрался Иван-царевич до Тридевятого царства, нашел черный замок из костей, стащил Кощея за бороду с трона и меч-кладенец над ним занес. А Кощей и говорит ему человеческим голосом: «Не бей меня, Иванушка, я тебе еще пригожусь!» Кивнул Иван-царевич, спрятал свой меч и дальше пошёл. Привычка...

   — Книга на третье · книга
2. «

   — Когда создаешь новый мир, — произнес демиург Мазукта, вальяжно развалясь в кресле, — не оставляй в нём никаких недоделок. В частности, обязательно ликвидируй все нестабильные элементы, иначе рано или поздно мир будет уничтожен цепной реакцией. — А, знаю, — кивнул демиург Шамбамбукли. — Цепная реакция — это когда расщепляется ядро урана. — Неверно, — строго нахмурился Мазукта. — Цепная реакция — это когда одна страна первой расщепляет ядро урана, и сразу остальным тоже хочется.

   — Когда создаешь новый мир, — произнес демиург Мазукта, вальяжно развалясь в кресле, — не оставляй в нём никаких недоделок. В частности, обязательно ликвидируй все нестабильные элементы, иначе рано или поздно мир будет уничтожен цепной реакцией. — А, знаю, — кивнул демиург Шамбамбукли. — Цепная реакция — это когда расщепляется ядро урана. — Неверно, — строго нахмурился Мазукта. — Цепная реакция — это когда одна страна первой расщепляет ядро урана, и сразу остальным тоже хочется.

   — Игры демиургов · книга
3. «

   Людей легче уничтожить, чем переубедить. Они никогда тебе не поверят — во всяком случае, до тех пор, пока у них есть возможность верить во что-то другое, неважно во что. Даже в самую распоследнюю ересь.

   Людей легче уничтожить, чем переубедить. Они никогда тебе не поверят — во всяком случае, до тех пор, пока у них есть возможность верить во что-то другое, неважно во что. Даже в самую распоследнюю ересь.

   — Игры демиургов · книга
4. «

   В средней школе будущего Темного Властелина, тогда еще подростка, учили: «Когда наступит час решающей битвы, спроси, что главный герой имеет против тебя лично. Обязательно окажется, что ты убил его отца, или дядю, или наставника, или лучшего друга. И тогда ты должен горько рассмеяться и сказать, что ты и есть его отец/дядя/наставник/друг. Положительные герои в данном плане очень доверчивы».

   В средней школе будущего Темного Властелина, тогда еще подростка, учили: «Когда наступит час решающей битвы, спроси, что главный герой имеет против тебя лично. Обязательно окажется, что ты убил его отца, или дядю, или наставника, или лучшего друга. И тогда ты должен горько рассмеяться и сказать, что ты и есть его отец/дядя/наставник/друг. Положительные герои в данном плане очень доверчивы».

   — Многобукаф. Книга для · книга
5. «

   Один мальчик всю жизнь готовился к решающей битве со Злом. Зло об этом даже не подозревало, оно спокойно жило в своем черном замке и строило всякие козни. А мальчик между тем был совершенно серьезен. Он изводил себя тренировками, чтобы стать непобедимым бойцом. Он портил зрение и вывихивал мозги над древними манускриптами, шлифуя свое мастерство мага. <...> Наконец, на пике своей формы, он решил, что готов. А Зло благополучно скончалось в своей постели за два дня до его прихода. Ну не могло не подгадить напоследок!

   Один мальчик всю жизнь готовился к решающей битве со Злом. Зло об этом даже не подозревало, оно спокойно жило в своем черном замке и строило всякие козни. А мальчик между тем был совершенно серьезен. Он изводил себя тренировками, чтобы стать непобедимым бойцом. Он портил зрение и вывихивал мозги над древними манускриптами, шлифуя свое мастерство мага. <...> Наконец, на пике своей формы, он решил, что готов. А Зло благополучно скончалось в своей постели за два дня до его прихода. Ну не могло не подгадить напоследок!

   — Книга на третье · книга
6. «

   Очень легко быть в хороших отношениях с теми, до кого не можешь дотянуться.

   Очень легко быть в хороших отношениях с теми, до кого не можешь дотянуться.

   — Многобукаф. Книга для · книга
7. «

   — В моем мире, — ласково улыбнулся Мазукта, — я на такие вопросы отвечаю очень просто: «А в лоб?» — Это не довод, — человек опасливо подался назад. — Зато работает, — осклабился Мазукта. — Спор всегда прекращается. А значит, довод, и притом убойной силы.

   — В моем мире, — ласково улыбнулся Мазукта, — я на такие вопросы отвечаю очень просто: «А в лоб?» — Это не довод, — человек опасливо подался назад. — Зато работает, — осклабился Мазукта. — Спор всегда прекращается. А значит, довод, и притом убойной силы.

   — Мазукта · книга
8. «

   — Идея — сказал наконец Мазукта, покачивая на ладони плод. — Мертворожденная. Вот что бывает, когда насилуют Истину. Всегда.

   — Идея — сказал наконец Мазукта, покачивая на ладони плод. — Мертворожденная. Вот что бывает, когда насилуют Истину. Всегда.

   — демиург Мазукта · книга
9. «

   Сказка про три поросёнка. " ... С последним поросенком вышел облом. Нет, дверь-то волк выбил и даже стенку как-то умудрился развалить. Но тут на него свалилась крыша. Мораль: да будь ты хоть последней свиньёй, главное — иметь солидную крышу."

   Сказка про три поросёнка. " ... С последним поросенком вышел облом. Нет, дверь-то волк выбил и даже стенку как-то умудрился развалить. Но тут на него свалилась крыша. Мораль: да будь ты хоть последней свиньёй, главное — иметь солидную крышу."

   — Запасная книжка · книга
10. «

    — Слушай, парень, а тебя, случайно, не Иван-дурак зовут? — Нет, я Иван-царевич. — Надо же... а как похож.

    — Слушай, парень, а тебя, случайно, не Иван-дурак зовут? — Нет, я Иван-царевич. — Надо же... а как похож.

    — Книга на третье · книга
11. «

    Будут в твоей жизни и взлёты, и падения, и удачи, и разочарования. Но помни, сынок, самое главное — как бы ни сложилась твоя судьба, в какие бы обстоятельства ты ни попал, при любом раскладе надо оставаться человеком! Хитрой, коварной, беспощадной тварью!

    Будут в твоей жизни и взлёты, и падения, и удачи, и разочарования. Но помни, сынок, самое главное — как бы ни сложилась твоя судьба, в какие бы обстоятельства ты ни попал, при любом раскладе надо оставаться человеком! Хитрой, коварной, беспощадной тварью!

    — Запасная книжка · книга
12. «

    — Это и есть твой философ? — спросил демиург Мазукта. — Он самый, — кивнул демиург Шамбамбукли. — Хм… — Демиург Мазукта брезгливо потыкал ногой неподвижное тело. — Он что, пьян? — Да, с философами такое случается.

    — Это и есть твой философ? — спросил демиург Мазукта. — Он самый, — кивнул демиург Шамбамбукли. — Хм… — Демиург Мазукта брезгливо потыкал ногой неподвижное тело. — Он что, пьян? — Да, с философами такое случается.

    — демиург Мазукта · книга
13. «

    Да, мужчины — это домашний скот. Выращиваемый женщинами со всей присущей им педантичностью и старанием. Кто-то заводит хомячков, кто-то — кошек и собак. Вот и с мужчинами то же самое. Они просто очень полезные в хозяйстве животные.

    Да, мужчины — это домашний скот. Выращиваемый женщинами со всей присущей им педантичностью и старанием. Кто-то заводит хомячков, кто-то — кошек и собак. Вот и с мужчинами то же самое. Они просто очень полезные в хозяйстве животные.

    — Книга на третье · книга
14. «

    — Ну-ка, давай, вспомни определение всемогущества! — Нуу... это когда... — Определения не начинаются со слов «ну, это когда»... — Хорошо. Всемогущество — это способность творить всё, что угодно. Так? — Вот именно... Ключевое слово — «угодно». Угодно тебе сотворить камень — творишь камень. Не угодно его поднимать — не поднимаешь. Это и есть настоящее всемогущество.

    — Ну-ка, давай, вспомни определение всемогущества! — Нуу... это когда... — Определения не начинаются со слов «ну, это когда»... — Хорошо. Всемогущество — это способность творить всё, что угодно. Так? — Вот именно... Ключевое слово — «угодно». Угодно тебе сотворить камень — творишь камень. Не угодно его поднимать — не поднимаешь. Это и есть настоящее всемогущество.

    — демиург Мазукта · книга
15. «

    — Мне их просто было жаль. Я хотел подарить им надежду. — И подарил. Опасная это штука, знаешь ли, пустая надежда. — А другой не было...

    — Мне их просто было жаль. Я хотел подарить им надежду. — И подарил. Опасная это штука, знаешь ли, пустая надежда. — А другой не было...

    — демиург Мазукта · книга
16. «

    Вот ты — композитор, верно? Как бы ты отнёсся к предложению исполнить сложную симфонию на одних белых клавишах, не трогая чёрных?

    Вот ты — композитор, верно? Как бы ты отнёсся к предложению исполнить сложную симфонию на одних белых клавишах, не трогая чёрных?

    — Игры демиургов · книга
17. «

    Дракон поднялся и, прихрамывая, пошел в пещеру. Через некоторое время он появился снова, ведя за руку принцессу. — На. Вот твой выигрыш. — Ты что, смеешься??? — завопил рыцарь. — Что мне делать с этой бабой??? Я же тамплиер, служитель церкви!! Где Святой Грааль?? — А я почем знаю? — А кто должен знать? Дракон пожал плечами и охнул, когда левое плечо отозвалось болью. — Парень, это уже твои проблемы. Берешь ее? — Тьфу на тебя! Рыцарь грязно выругался, собрал свое оружие, сел на коня и уехал. — А если бы он пришел за мной? — спросила принцесса. — Ну, тогда я бы вынес ему грааль, — хмыкнул дракон.

    Дракон поднялся и, прихрамывая, пошел в пещеру. Через некоторое время он появился снова, ведя за руку принцессу. — На. Вот твой выигрыш. — Ты что, смеешься??? — завопил рыцарь. — Что мне делать с этой бабой??? Я же тамплиер, служитель церкви!! Где Святой Грааль?? — А я почем знаю? — А кто должен знать? Дракон пожал плечами и охнул, когда левое плечо отозвалось болью. — Парень, это уже твои проблемы. Берешь ее? — Тьфу на тебя! Рыцарь грязно выругался, собрал свое оружие, сел на коня и уехал. — А если бы он пришел за мной? — спросила принцесса. — Ну, тогда я бы вынес ему грааль, — хмыкнул дракон.

    — Многобукаф. Книга для · книга
18. «

    Малознакомые рыцари иногда наведывались к Принцессе в пещеру, но больше внимания уделяли не ей, а Дракону. Это и понятно — Принцесс пруд пруди, а Дракон — зверь редкий и красивый.

    Малознакомые рыцари иногда наведывались к Принцессе в пещеру, но больше внимания уделяли не ей, а Дракону. Это и понятно — Принцесс пруд пруди, а Дракон — зверь редкий и красивый.

    — Многобукаф. Книга для · книга
19. «

    — Знать-то я, конечно, знаю, — сдержанно кивнул Шамбамбукли. — Но мои знания носят чисто прикладной характер. То есть, я в курсе, что надо делать и как, чтобы всё заработало. На практике. А вдруг я всё делаю наоборот? И надо совсем иначе? Вот мне и интересно: что по этому поводу говорит теория? Мазукта растерянно почесал в затылке. — Теория..? Да чёрт её знает! — Тогда, может, его и спросим? — предложил Шамбамбукли. — Кого, чёрта? — Мазукта скептически поджал губы. — Не думаю, что это хорошая идея. Чертей много. И у каждого своя теория.

    — Знать-то я, конечно, знаю, — сдержанно кивнул Шамбамбукли. — Но мои знания носят чисто прикладной характер. То есть, я в курсе, что надо делать и как, чтобы всё заработало. На практике. А вдруг я всё делаю наоборот? И надо совсем иначе? Вот мне и интересно: что по этому поводу говорит теория? Мазукта растерянно почесал в затылке. — Теория..? Да чёрт её знает! — Тогда, может, его и спросим? — предложил Шамбамбукли. — Кого, чёрта? — Мазукта скептически поджал губы. — Не думаю, что это хорошая идея. Чертей много. И у каждого своя теория.

    — Игры демиургов · книга
20. «

    Принцесса надулась. Она, разумеется, знала, что никакой рыцарь на белом коне не станет добровольно свататься к ней — долговязой прыщавой дылде. И никакой рыцарь сам сдуру не полезет драться с драконом. Но вот если объединить эти два стимула… да, тогда у нее есть шанс.

    Принцесса надулась. Она, разумеется, знала, что никакой рыцарь на белом коне не станет добровольно свататься к ней — долговязой прыщавой дылде. И никакой рыцарь сам сдуру не полезет драться с драконом. Но вот если объединить эти два стимула… да, тогда у нее есть шанс.

    — Многобукаф. Книга для · книга