Подборка · 51 цитата автора

51 цитата Петра Георгиевича Щедровицкого, которые стоит перечитать

Петр Георгиевич Щедровицкий — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 51 цитата: коротко, точно, без воды.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 49 50 52 53 все варианты

Вообще процесс понимания так устроен, что пока мы сами что-то не придумали, мы ничего не понимаем. Чтобы понять, надо переоткрыть. Перепридумать.
Согласно Кожеву, исходно лишь желание, отталкивающееся от желания другого, способно перевести непосредственное самоощущение и полную поглощенность предметом созерцания в осознание себя: собственных границ (в том числе границ собственного желания и возможностей), несоизмеримости разных желаний, нехватки наличных предметов для удовлетворения вожделения. Различие животного желания (потребности) и человеческого желания (желания желания) «вписано» в самого человека, поскольку тот является также и животным, подобным прочим. Тем не менее как человек он превосходит в себе чисто животное желание, направленное в конечном итоге на сохранение жизни, и рискует ею, чтобы добиться признания со стороны другого. Без поиска признания со стороны другого невозможно никакое движение на пути исполнения желания желания. Именно это обстоятельство кладет начало т.н. «диалектике господина и раба».
Согласно Кожеву, исходно лишь желание, отталкивающееся от желания другого, способно перевести непосредственное самоощущение и полную поглощенность предметом созерцания в осознание себя: собственных границ (в том числе границ собственного желания и возможностей), несоизмеримости разных желаний, нехватки наличных предметов для удовлетворения вожделения. Различие животного желания (потребности) и человеческого желания (желания желания) «вписано» в самого человека, поскольку тот является также и животным, подобным прочим. Тем не менее как человек он превосходит в себе чисто животное желание, направленное в конечном итоге на сохранение жизни, и рискует ею, чтобы добиться признания со стороны другого. Без поиска признания со стороны другого невозможно никакое движение на пути исполнения желания желания. Именно это обстоятельство кладет начало т.н. «диалектике господина и раба».
Сущность человека фактически реализуется лишь через поступок или серию поступков, как субъектно организованных действий, принципиально изменяющих исходную ситуацию действующего субъекта; при этом, поступок является, скорее, способом оформления человеком своей внутренней формы как основания для рациональных решений, чем воплощением предварительно сформированной цели.
Сущность человека фактически реализуется лишь через поступок или серию поступков, как субъектно организованных действий, принципиально изменяющих исходную ситуацию действующего субъекта; при этом, поступок является, скорее, способом оформления человеком своей внутренней формы как основания для рациональных решений, чем воплощением предварительно сформированной цели.
Человек сам по себе, попадая в какую-то ситуацию с жесткими границами, в 99% случаев будет вести себя в соответствии с этими границами. Людей, которые могут всерьез пойти против течения, единицы всегда. И, обратите внимание, вот тут вступает не мышление, а воля. Хотя Георгий Петрович (мой отец), может это не цитата, но это смысл, он всегда говорил, что воля — это способность употреблять мышление. Т.е. если у нас есть принцип, он абстрактный, он не про эту ситуацию, и не про нас, он — вообще, то если мы его можем на себя надеть, тогда формируется воля.
Человек сам по себе, попадая в какую-то ситуацию с жесткими границами, в 99% случаев будет вести себя в соответствии с этими границами. Людей, которые могут всерьез пойти против течения, единицы всегда. И, обратите внимание, вот тут вступает не мышление, а воля. Хотя Георгий Петрович (мой отец), может это не цитата, но это смысл, он всегда говорил, что воля — это способность употреблять мышление. Т.е. если у нас есть принцип, он абстрактный, он не про эту ситуацию, и не про нас, он — вообще, то если мы его можем на себя надеть, тогда формируется воля.
Один из радикальных выводов философии начала XX века состоял в том, что принцип развития вообще не может быть объективирован ни на одном конкретном объекте (или группе объектов). Это принцип-рамка, требование к мышлению.
Один из радикальных выводов философии начала XX века состоял в том, что принцип развития вообще не может быть объективирован ни на одном конкретном объекте (или группе объектов). Это принцип-рамка, требование к мышлению.
Очевидным примером влияния философии на политику А. Кожев считает деятельность Александра Македонского. Разумеется, речь не идет о буквальном воплощении некоторого абстрактного «философского идеала». Мыслитель, скорее, говорит о возникновении принципиально новых «политических форм» (посредством действующих в истории «философских идей») и о воспитании человека такого типа, который мотивирован их деятельно утверждать. Статья «Тирании и мудрость» (1950) Кожева подводит нас к заключению, что «исторический прогресс», хотя и не совпадает с развитием философских идей, немыслим без последнего и неотделим от него.
Очевидным примером влияния философии на политику А. Кожев считает деятельность Александра Македонского. Разумеется, речь не идет о буквальном воплощении некоторого абстрактного «философского идеала». Мыслитель, скорее, говорит о возникновении принципиально новых «политических форм» (посредством действующих в истории «философских идей») и о воспитании человека такого типа, который мотивирован их деятельно утверждать. Статья «Тирании и мудрость» (1950) Кожева подводит нас к заключению, что «исторический прогресс», хотя и не совпадает с развитием философских идей, немыслим без последнего и неотделим от него.
В философии и методологии знание о незнании называется «проблемой». Поэтому три ключевых технологических момента любого управления — проблематизация, выявление «зоны незнания»; выделение проблем и их фиксация; переход к проектированию. Любой проект — оборотная сторона проблемы.
В философии и методологии знание о незнании называется «проблемой». Поэтому три ключевых технологических момента любого управления — проблематизация, выявление «зоны незнания»; выделение проблем и их фиксация; переход к проектированию. Любой проект — оборотная сторона проблемы.
...будущее не только приходит, но и делается нами в соответствии с нашими политическими и социокультурными идеалами.
Культурная политика призвана производить новые смыслы в коммуникации и понимании, создавать культурные гештальты, конструировать новые представления и за счёт этого — формировать пространства для возможных и допустимых в данных рамках поступков и действий. Освоение нового пространства требует изменения самого человека и способов организации его активности.
Культурная политика призвана производить новые смыслы в коммуникации и понимании, создавать культурные гештальты, конструировать новые представления и за счёт этого — формировать пространства для возможных и допустимых в данных рамках поступков и действий. Освоение нового пространства требует изменения самого человека и способов организации его активности.
Образовательная политика не может быть оторвана от региональной политики и промышленной политики и разворачиваться отдельно от них. Инвестиции в систему подготовки не могут быть отделены от трансформации системы «здравостроительства», экологической и культурной политики. При этом главным приоритетом политики развития является формирование институтов поддержки циклов жизни знаний.
Образовательная политика не может быть оторвана от региональной политики и промышленной политики и разворачиваться отдельно от них. Инвестиции в систему подготовки не могут быть отделены от трансформации системы «здравостроительства», экологической и культурной политики. При этом главным приоритетом политики развития является формирование институтов поддержки циклов жизни знаний.
Промышленная политика как самостоятельный государственный инструмент управления окончательно оформилась только в индустриальном обществе. Она зиждется на вере в способность решения экономических и социальных задач за счет технико-технологических мероприятий, реализации инженерных решений.
Промышленная политика как самостоятельный государственный инструмент управления окончательно оформилась только в индустриальном обществе. Она зиждется на вере в способность решения экономических и социальных задач за счет технико-технологических мероприятий, реализации инженерных решений.
Поведение человека в конкретной ситуации определяется не столько структурой самой этой ситуации, сколько его представлением о ней. Последнее определено его субъективным уровнем знания, горизонтом понимания и, что самое главное, наличным видением будущего – проектом, его целями, ценностями, смыслами, которые он приписывает тем или иным образованиям, той кооперации, в которую он включен, теми возможностями, которые у него есть в силу полученного образования и культуры и т.д. Все это может быть названо пространством человеческого смыслообразования, самоопределения и проектирования.
Поведение человека в конкретной ситуации определяется не столько структурой самой этой ситуации, сколько его представлением о ней. Последнее определено его субъективным уровнем знания, горизонтом понимания и, что самое главное, наличным видением будущего – проектом, его целями, ценностями, смыслами, которые он приписывает тем или иным образованиям, той кооперации, в которую он включен, теми возможностями, которые у него есть в силу полученного образования и культуры и т.д. Все это может быть названо пространством человеческого смыслообразования, самоопределения и проектирования.
В современной системе государственного управления России только президентская власть способна вырабатывать стратегическое видение ситуации и осуществлять стратегическое политическое управление. Правительство, Госдума и система судов фактически определили себя как технические институты. Именно поэтому — на фоне усложнения мировой экономической и политической ситуации — возрастает роль и ответственность президентской власти.
В современной системе государственного управления России только президентская власть способна вырабатывать стратегическое видение ситуации и осуществлять стратегическое политическое управление. Правительство, Госдума и система судов фактически определили себя как технические институты. Именно поэтому — на фоне усложнения мировой экономической и политической ситуации — возрастает роль и ответственность президентской власти.
Обращаясь к прояснению феномена авторитета, А. Кожев различает политическую тиранию и деспотизм. Статья «Тирания и мудрость» (1950) анализирует тайное желание тирана (и любого политика) – направлять выбор человека посредством организации «подчинения без принуждения». Подчинение политику тем более связано с «авторитетом», чем менее власть прибегает к чистой насильственной мощи (включая угрозу оной). Иными словами, политик ищет признания со стороны равных – настолько, насколько предполагаемое «равенство» не превращается в угрозу самой его власти. Поскольку политиком (как политиком) движет желание признания, а ценность признания прямо пропорциональна мере присущей ему «добровольности», идеал, к которому устремлен политический деятель, по форме своей определен «всеобщим признанием». Таким образом, «разумный тиран» стремится к упразднению тирании, насколько данное упразднение не утопично в настоящий момент времени, а также к выстраиванию эффективной сети социальной коммуникации, избавляющей от чрезмерного применения силы.
Обращаясь к прояснению феномена авторитета, А. Кожев различает политическую тиранию и деспотизм. Статья «Тирания и мудрость» (1950) анализирует тайное желание тирана (и любого политика) – направлять выбор человека посредством организации «подчинения без принуждения». Подчинение политику тем более связано с «авторитетом», чем менее власть прибегает к чистой насильственной мощи (включая угрозу оной). Иными словами, политик ищет признания со стороны равных – настолько, насколько предполагаемое «равенство» не превращается в угрозу самой его власти. Поскольку политиком (как политиком) движет желание признания, а ценность признания прямо пропорциональна мере присущей ему «добровольности», идеал, к которому устремлен политический деятель, по форме своей определен «всеобщим признанием». Таким образом, «разумный тиран» стремится к упразднению тирании, насколько данное упразднение не утопично в настоящий момент времени, а также к выстраиванию эффективной сети социальной коммуникации, избавляющей от чрезмерного применения силы.
Как уже было сказано выше, я не стал убирать из этого текста элементы критики применимости типологического метода для решения задач выявления сущностных причин социальных явлений, которые ставил перед собой Менгер. Менгер, как Вы помните рассматривал метод идеальных типов как путь к построению точной теории в области народного хозяйства. Лаппо-Данилевский, напротив, считает, что на этом пути не могут быть обнаружены устойчивые причинно-следственные связи и найдены точные законы [истории].
Как уже было сказано выше, я не стал убирать из этого текста элементы критики применимости типологического метода для решения задач выявления сущностных причин социальных явлений, которые ставил перед собой Менгер. Менгер, как Вы помните рассматривал метод идеальных типов как путь к построению точной теории в области народного хозяйства. Лаппо-Данилевский, напротив, считает, что на этом пути не могут быть обнаружены устойчивые причинно-следственные связи и найдены точные законы [истории].
Термин «организация» в системомыследеятельном подходе имеет, по крайней мере, два различных смысла: один раз мы говорим о деятельном отношении, а второй раз – о некоторой конструкции или форме. Оба эти момента должны быть учтены и органически связаны в одном деятельностном представлении.
Термин «организация» в системомыследеятельном подходе имеет, по крайней мере, два различных смысла: один раз мы говорим о деятельном отношении, а второй раз – о некоторой конструкции или форме. Оба эти момента должны быть учтены и органически связаны в одном деятельностном представлении.
Всякая совершенная наука дедуктивна, и в силу этого, как только нам удаётся выделить такие базовые элементы, то, дальше, любое самое сложное явление может быть описано как их комбинация. Но проблема как раз состоит в том, что подобные «простые элементы, которые установлены в математике и в отдельных разделах физики, не исследованы и не разъяснены ни в одной из наук о человеческом мышлении, чувствах и действиях, и в меньшей степени в социальных науках, настолько, чтобы можно было их использовать для умозаключений». «По моему субъективному ощущению — продолжает Шмоллер, — нужна наивность кабинетного ученого, чтобы увидеть в этом изменчивом мире конечные базовые элементы — в научном смысле этого слова — в проявлении человеческих потребностей и личного интереса. Если бы корыстный инстинкт или эгоизм были бы конечными элементами в строго научном смысле, то они должны бы в научной психологии быть четко отделены от других душевных сил. Но об этом нет и речи».
Всякая совершенная наука дедуктивна, и в силу этого, как только нам удаётся выделить такие базовые элементы, то, дальше, любое самое сложное явление может быть описано как их комбинация. Но проблема как раз состоит в том, что подобные «простые элементы, которые установлены в математике и в отдельных разделах физики, не исследованы и не разъяснены ни в одной из наук о человеческом мышлении, чувствах и действиях, и в меньшей степени в социальных науках, настолько, чтобы можно было их использовать для умозаключений». «По моему субъективному ощущению — продолжает Шмоллер, — нужна наивность кабинетного ученого, чтобы увидеть в этом изменчивом мире конечные базовые элементы — в научном смысле этого слова — в проявлении человеческих потребностей и личного интереса. Если бы корыстный инстинкт или эгоизм были бы конечными элементами в строго научном смысле, то они должны бы в научной психологии быть четко отделены от других душевных сил. Но об этом нет и речи».
Рынок, с нашей точки зрения, сам по себе не является и не может быть автоматом, преодолевающим диспропорции хозяйственного развития и перестраивающим человеческое поведение и деятельность. Выражения типа «рынок сделал», «рынок обеспечил» являются недопустимой вульгаризацией. Это не означает, что мы связываем феномен рынка исключительно с процессами развития. Как всякое сложное явление, современный рынок представляет собой неоднородный комплекс процессов, структур и организованностей, возникающих в разных ситуациях и уже в силу этого имеющих различную природу. Однако мы подчеркиваем, что для любого изменения хозяйственных отношений необходима серьезная трансформация способов мышления и рефлексии, освоение новых типов знаний и формирование пространства, в котором возможна реализация рыночных способов самоорганизации.
Рынок, с нашей точки зрения, сам по себе не является и не может быть автоматом, преодолевающим диспропорции хозяйственного развития и перестраивающим человеческое поведение и деятельность. Выражения типа «рынок сделал», «рынок обеспечил» являются недопустимой вульгаризацией. Это не означает, что мы связываем феномен рынка исключительно с процессами развития. Как всякое сложное явление, современный рынок представляет собой неоднородный комплекс процессов, структур и организованностей, возникающих в разных ситуациях и уже в силу этого имеющих различную природу. Однако мы подчеркиваем, что для любого изменения хозяйственных отношений необходима серьезная трансформация способов мышления и рефлексии, освоение новых типов знаний и формирование пространства, в котором возможна реализация рыночных способов самоорганизации.
Мы исходим из того, что человеческое общество представляет собой рефлексивную полисистему, в которой идеи и представления, используемые людьми для осмысления своего прошлого и проектирования будущего, более реальны, чем фактическое положение дел. Представления есть реальность, а знания суть идеи-силы, влияющие на способы самоопределения и взаимодействия людей. В конечном счете, именно технологии мышления и понимания человеком самого себя и своего места в мире и закрепляющие их идеологии, получившие массовое распространение, становятся ведущим фактором исторического взлета и падения обществ и государств.
Мы исходим из того, что человеческое общество представляет собой рефлексивную полисистему, в которой идеи и представления, используемые людьми для осмысления своего прошлого и проектирования будущего, более реальны, чем фактическое положение дел. Представления есть реальность, а знания суть идеи-силы, влияющие на способы самоопределения и взаимодействия людей. В конечном счете, именно технологии мышления и понимания человеком самого себя и своего места в мире и закрепляющие их идеологии, получившие массовое распространение, становятся ведущим фактором исторического взлета и падения обществ и государств.
...придётся признать, что СССР, а значит наши деды и отцы, проиграли глобальную конкуренцию не из-за происков мирового империализма или ошибок//перегибов отдельных лиц, а онтологически. Из-за ложной картины мира. При этом, мне было ясно, что эти социальные последствия все равно рано или поздно наступят; они неминуемы. Но если ничего не делать, то во-первых, они наступят не «завтра», а когда-то позже и, во-вторых, можно будет сделать вид, что они происходят как бы сами-собой, «естественно», независимо от наших желаний, как меняется иногда погода. С четким пониманием, что время буквально утекает между пальцами, как песок, я в тот момент написал манифест, который так и назвал: новое дело.
...придётся признать, что СССР, а значит наши деды и отцы, проиграли глобальную конкуренцию не из-за происков мирового империализма или ошибок//перегибов отдельных лиц, а онтологически. Из-за ложной картины мира. При этом, мне было ясно, что эти социальные последствия все равно рано или поздно наступят; они неминуемы. Но если ничего не делать, то во-первых, они наступят не «завтра», а когда-то позже и, во-вторых, можно будет сделать вид, что они происходят как бы сами-собой, «естественно», независимо от наших желаний, как меняется иногда погода. С четким пониманием, что время буквально утекает между пальцами, как песок, я в тот момент написал манифест, который так и назвал: новое дело.

20 из 51