Питер Хёг: 115 высказываний о главном

Питер Хёг — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 115 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   В основе своего неврологнического фундамента они осознавали, что по другую сторону какой-то черты в них находится мужчина.

   В основе своего неврологнического фундамента они осознавали, что по другую сторону какой-то черты в них находится мужчина.

   — Женщина и обезьяна · книга
2. «

   Люди ломаются во время переходных периодов. В Скоресбюсунде, когда зима начинала убивать лето, люди стреляли друг в друга из дробовиков. Нетрудно плыть на волне благополучия, когда уже установлено равновесие. Трудным является новое. Новый лёд. Новый свет. Новые чувства.

   Люди ломаются во время переходных периодов. В Скоресбюсунде, когда зима начинала убивать лето, люди стреляли друг в друга из дробовиков. Нетрудно плыть на волне благополучия, когда уже установлено равновесие. Трудным является новое. Новый лёд. Новый свет. Новые чувства.

   — Смилла Ясперсен · книга
3. «

   Она осознала еще до того, как полностью проснулась, что истинным смыслом существования является любовь...

   Она осознала еще до того, как полностью проснулась, что истинным смыслом существования является любовь...

   — Женщина и обезьяна · книга
4. «

   К темноте надо относиться с уважением. Ночь-это то время, когда Вселенная бурлит злом и опасностью. И можно называть это суеверием. Можно называть это боязнью темноты. Но делать вид, что ночь-это то же самое, что и день, только без света, глупо. Ночь существует для того, чтобы собираться вместе под крышей дома. Если только ты волею случая не одинок и не вынужден делать что-то иное.

   К темноте надо относиться с уважением. Ночь-это то время, когда Вселенная бурлит злом и опасностью. И можно называть это суеверием. Можно называть это боязнью темноты. Но делать вид, что ночь-это то же самое, что и день, только без света, глупо. Ночь существует для того, чтобы собираться вместе под крышей дома. Если только ты волею случая не одинок и не вынужден делать что-то иное.

   — Смилла Ясперсен · книга
5. «

   Есть люди, суть которых не может скрыть никакая одежда.

   Есть люди, суть которых не может скрыть никакая одежда.

   — Тишина · книга
6. «

   Все движения, физические и психические — являются в сущности химическими, и значит, квантово-электрическими, и тем самым причинными, и тем самым детерминистическими, и поэтому — всё заранее предопределено (или хаотично спланировано), поэтому не имеет никакого значения, что предпринимать, поскольку решение того, что случится с жизнью, всё равно получится само собой.

   Все движения, физические и психические — являются в сущности химическими, и значит, квантово-электрическими, и тем самым причинными, и тем самым детерминистическими, и поэтому — всё заранее предопределено (или хаотично спланировано), поэтому не имеет никакого значения, что предпринимать, поскольку решение того, что случится с жизнью, всё равно получится само собой.

   — Женщина и обезьяна · книга
7. «

   У неё самой никогда не было домашних животных. Без всякой зависти, без всякого желания получить что-нибудь похожее, она смотрела на шотландских пони своих подруг, охотничьих собак и хомячков, и с самого начала ей было ясно, что лошадь между ног, щенок у груди и морская свинка в кровати были заменителем чего-то другого. Животные призваны служить напоминать о ком-то другом.

   У неё самой никогда не было домашних животных. Без всякой зависти, без всякого желания получить что-нибудь похожее, она смотрела на шотландских пони своих подруг, охотничьих собак и хомячков, и с самого начала ей было ясно, что лошадь между ног, щенок у груди и морская свинка в кровати были заменителем чего-то другого. Животные призваны служить напоминать о ком-то другом.

   — Женщина и обезьяна · книга
8. «

   Если мир приходит в движение, то это только из-за любви.

   Если мир приходит в движение, то это только из-за любви.

   — Женщина и обезьяна · книга
9. «

   Прошлое-это роскошь, которой мы более не можем себе позволить.

   Прошлое-это роскошь, которой мы более не можем себе позволить.

   — Смилла Ясперсен · книга
10. «

    Когда моя мать не вернулась домой, я впервые задумалась над тем, что любое мгновение может стать последним. Нельзя, чтобы ты шёл просто ради того, чтобы переместиться из одного места в другое. Во время каждой прогулки надо идти так, словно это последнее, что у тебя осталось. Такое требование можно выдвинуть самому себе в качестве недостижимого идеала. Потом надо напоминать о нём каждый раз, когда в чём-нибудь халтуришь. У меня это случается по двести пятьдесят раз на дню.

    Когда моя мать не вернулась домой, я впервые задумалась над тем, что любое мгновение может стать последним. Нельзя, чтобы ты шёл просто ради того, чтобы переместиться из одного места в другое. Во время каждой прогулки надо идти так, словно это последнее, что у тебя осталось. Такое требование можно выдвинуть самому себе в качестве недостижимого идеала. Потом надо напоминать о нём каждый раз, когда в чём-нибудь халтуришь. У меня это случается по двести пятьдесят раз на дню.

    — Смилла Ясперсен · книга
11. «

    Встреча с человеком, который ищет, не даёт тебе самому сдаться.

    Встреча с человеком, который ищет, не даёт тебе самому сдаться.

    — Условно пригодные · книга
12. «

    Он обожал естественные науки. И неважно, что естественные науки не любили его. Безответная любовь бывает очень глубокой.

    Он обожал естественные науки. И неважно, что естественные науки не любили его. Безответная любовь бывает очень глубокой.

    — Тишина · книга
13. «

    Когда упражнения в смирении станут олимпийским видом спорта, я попаду в олимпийскую сборную.

    Когда упражнения в смирении станут олимпийским видом спорта, я попаду в олимпийскую сборную.

    — Смилла Джасперсен · книга
14. «

    С людьми, у которых есть внутренние резервы, всегда происходят настоящие события. Это похоже на случайность, но они возникают из необходимости.

    С людьми, у которых есть внутренние резервы, всегда происходят настоящие события. Это похоже на случайность, но они возникают из необходимости.

    — Андреас Тёрк (Dr. Andreas Tørk) · книга
15. «

    Те ножи, которые у меня есть в доме, остры настолько, что годятся чтобы разрезать ими конверты. Отрезать кусочек ржаного хлеба-это для них уже почти непосильная задача. По мне, они и не должны быть острее. В противном случае в тяжелейшие дни я способна быстро прийти к мысли о том, что можно без всяких проблем встать в ванной перед зеркалом и перерезать себе горло. И тут-то как раз очень неплохо иметь дополнительные гарантии безопасности, вроде того, что надо сходить вниз к соседу и взять у него взаймы нож.

    Те ножи, которые у меня есть в доме, остры настолько, что годятся чтобы разрезать ими конверты. Отрезать кусочек ржаного хлеба-это для них уже почти непосильная задача. По мне, они и не должны быть острее. В противном случае в тяжелейшие дни я способна быстро прийти к мысли о том, что можно без всяких проблем встать в ванной перед зеркалом и перерезать себе горло. И тут-то как раз очень неплохо иметь дополнительные гарантии безопасности, вроде того, что надо сходить вниз к соседу и взять у него взаймы нож.

    — Смилла Джасперсен · книга
16. «

    Мне отвратителен страх. Я ненавижу испытывать страх. Есть только один путь к бесстрашию. Это путь, ведущий к таинственному центру страха.

    Мне отвратителен страх. Я ненавижу испытывать страх. Есть только один путь к бесстрашию. Это путь, ведущий к таинственному центру страха.

    — Смилла Ясперсен · книга
17. «

    ...следует хорошенько подумать, прежде чем отправляться в путешествие за пределы собственной индивидуальности. Вернуться назад может оказаться не просто.

    ...следует хорошенько подумать, прежде чем отправляться в путешествие за пределы собственной индивидуальности. Вернуться назад может оказаться не просто.

    — Тишина · книга
18. «

    В нём что-то изменилось. Это его сигарета. Её нет. Может быть, он вообще не курит в море. Может быть, он уходит в море, чтобы освободиться от власти игорных столов и сигарет.

    В нём что-то изменилось. Это его сигарета. Её нет. Может быть, он вообще не курит в море. Может быть, он уходит в море, чтобы освободиться от власти игорных столов и сигарет.

    — Смилла Ясперсен · книга
19. «

    Когда мне было пять лет, мир был для меня непостижимым. Когда мне было тридцать, он стал для меня маленьким, грязными и до тошноты предсказуемым. Теперь это опять – беспорядок, хотя иной, не такой как в детстве, но столь же сложный. С годами я по собственной воле стала накладывать на себя некоторые ограничения. Я больше не хочу начинать сначала. Бороться со своей собственной индивидуальностью.

    Когда мне было пять лет, мир был для меня непостижимым. Когда мне было тридцать, он стал для меня маленьким, грязными и до тошноты предсказуемым. Теперь это опять – беспорядок, хотя иной, не такой как в детстве, но столь же сложный. С годами я по собственной воле стала накладывать на себя некоторые ограничения. Я больше не хочу начинать сначала. Бороться со своей собственной индивидуальностью.

    — Смилла Ясперсен · книга
20. «

    ... Если человек лежит, надо протянуть ему руку. Если человек откажется от неё, надо протянуть ему обе руки. Если человек и от них откажется, надо всё-таки поднять его. Но если он всё равно отворачивается от тебя, то пусть падает.

    ... Если человек лежит, надо протянуть ему руку. Если человек откажется от неё, надо протянуть ему обе руки. Если человек и от них откажется, надо всё-таки поднять его. Но если он всё равно отворачивается от тебя, то пусть падает.

    — Женщина и обезьяна · книга