Питер Хёг — 70 цитат с глубоким смыслом

Питер Хёг — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 70 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мне это что-то напоминает. Но я не пытаюсь вспомнить, что именно. С возрастом всякая вещь начинает вызывать воспоминания о любой другой вещи.

   Мне это что-то напоминает. Но я не пытаюсь вспомнить, что именно. С возрастом всякая вещь начинает вызывать воспоминания о любой другой вещи.

   — Смилла Ясперсен · книга
2. «

   В некоторых случаях роковые решения в жизни, возможно, даже вопрос жизни и смерти, даются с почти беззаботной легкостью. Но мелочи, например, то, как цепляешься за все равно ушедшее, оказываются такими важными.

   В некоторых случаях роковые решения в жизни, возможно, даже вопрос жизни и смерти, даются с почти беззаботной легкостью. Но мелочи, например, то, как цепляешься за все равно ушедшее, оказываются такими важными.

   — Смилла и её чувство снега · книга
3. «

   Всё в мире существует, чтобы быть разделённым между людьми.

   Всё в мире существует, чтобы быть разделённым между людьми.

   — Смилла Ясперсен · книга
4. «

   Себя можно увидеть таким, какой ты есть, только если смотришь на себя, как на чужого человека.

   Себя можно увидеть таким, какой ты есть, только если смотришь на себя, как на чужого человека.

   — Смилла и её чувство снега · книга
5. «

   — Смерть — это не конец. Вслед за последним вздохом наступает полнозвучная пауза. Потом сознание эксплицируется в другом физическом теле, и снова звучит музыка. Она посмотрела ему в глаза. — Какой толк, — заметила она, — когда я лежу одна в постели, от сознания того, что где-то на земном шаре есть младенец, которого приложили к груди и в котором живет сознание моего любовника?

   — Смерть — это не конец. Вслед за последним вздохом наступает полнозвучная пауза. Потом сознание эксплицируется в другом физическом теле, и снова звучит музыка. Она посмотрела ему в глаза. — Какой толк, — заметила она, — когда я лежу одна в постели, от сознания того, что где-то на земном шаре есть младенец, которого приложили к груди и в котором живет сознание моего любовника?

   — Тишина · книга
6. «

   Ни один человек ничего не может обещать другому.

   Ни один человек ничего не может обещать другому.

   — Смилла и её чувство снега · книга
7. «

   Слова — слабое утешение в горе. Но что ещё есть в нашем распоряжении?

   Слова — слабое утешение в горе. Но что ещё есть в нашем распоряжении?

   — Смилла и её чувство снега · книга
8. «

   Планы, которые удаётся сохранить в тайне, лучше всего осуществляются.

   Планы, которые удаётся сохранить в тайне, лучше всего осуществляются.

   — Смилла Ясперсен · книга
9. «

   Все движения, физические и психические — являются в сущности химическими, и значит, квантово-электрическими, и тем самым причинными, и тем самым детерминистическими, и поэтому — всё заранее предопределено (или хаотично спланировано), поэтому не имеет никакого значения, что предпринимать, поскольку решение того, что случится с жизнью, всё равно получится само собой.

   Все движения, физические и психические — являются в сущности химическими, и значит, квантово-электрическими, и тем самым причинными, и тем самым детерминистическими, и поэтому — всё заранее предопределено (или хаотично спланировано), поэтому не имеет никакого значения, что предпринимать, поскольку решение того, что случится с жизнью, всё равно получится само собой.

   — Женщина и обезьяна · книга
10. «

    Я никогда не могла быть снисходительной к чужим любовным страданиям. Я вижу, как они находят мужчину под радугой. Я вижу, как у них появляются дети, как они покупают детскую коляску, как они ходят гулять по набережной в лучах весеннего солнца, как они снисходительно посмеиваются надо мной. Потом через месяцы, она находит его в обнимку с одной из других счастливых матерей и превращается в духовного карлика. И тут меня извлекают на свет белый, стряхивая с меня пыль. И я должна слушать, как тяжело быть разведённой матерью-одиночкой, как всю её молодость высасывает из неё ребёнок, который превратился теперь в машину, использующую её и ничего не дающую взамен.

    Я никогда не могла быть снисходительной к чужим любовным страданиям. Я вижу, как они находят мужчину под радугой. Я вижу, как у них появляются дети, как они покупают детскую коляску, как они ходят гулять по набережной в лучах весеннего солнца, как они снисходительно посмеиваются надо мной. Потом через месяцы, она находит его в обнимку с одной из других счастливых матерей и превращается в духовного карлика. И тут меня извлекают на свет белый, стряхивая с меня пыль. И я должна слушать, как тяжело быть разведённой матерью-одиночкой, как всю её молодость высасывает из неё ребёнок, который превратился теперь в машину, использующую её и ничего не дающую взамен.

    — Смилла Ясперсен · книга
11. «

    Нетрудно плыть на волне благополучия, когда уже установлено равновесие. Трудным является новое. Новый лед. Новый свет. Новые чувства.

    Нетрудно плыть на волне благополучия, когда уже установлено равновесие. Трудным является новое. Новый лед. Новый свет. Новые чувства.

    — Смилла и её чувство снега · книга
12. «

    У неё самой никогда не было домашних животных. Без всякой зависти, без всякого желания получить что-нибудь похожее, она смотрела на шотландских пони своих подруг, охотничьих собак и хомячков, и с самого начала ей было ясно, что лошадь между ног, щенок у груди и морская свинка в кровати были заменителем чего-то другого. Животные призваны служить напоминать о ком-то другом.

    У неё самой никогда не было домашних животных. Без всякой зависти, без всякого желания получить что-нибудь похожее, она смотрела на шотландских пони своих подруг, охотничьих собак и хомячков, и с самого начала ей было ясно, что лошадь между ног, щенок у груди и морская свинка в кровати были заменителем чего-то другого. Животные призваны служить напоминать о ком-то другом.

    — Женщина и обезьяна · книга
13. «

    Те ножи, которые у меня есть в доме, остры настолько, что годятся чтобы разрезать ими конверты. Отрезать кусочек ржаного хлеба-это для них уже почти непосильная задача. По мне, они и не должны быть острее. В противном случае в тяжелейшие дни я способна быстро прийти к мысли о том, что можно без всяких проблем встать в ванной перед зеркалом и перерезать себе горло. И тут-то как раз очень неплохо иметь дополнительные гарантии безопасности, вроде того, что надо сходить вниз к соседу и взять у него взаймы нож.

    Те ножи, которые у меня есть в доме, остры настолько, что годятся чтобы разрезать ими конверты. Отрезать кусочек ржаного хлеба-это для них уже почти непосильная задача. По мне, они и не должны быть острее. В противном случае в тяжелейшие дни я способна быстро прийти к мысли о том, что можно без всяких проблем встать в ванной перед зеркалом и перерезать себе горло. И тут-то как раз очень неплохо иметь дополнительные гарантии безопасности, вроде того, что надо сходить вниз к соседу и взять у него взаймы нож.

    — Смилла Джасперсен · книга
14. «

    В кактусах есть какое-то упрямство. Им приходится пробиваться через несколько кубических метров камней. Солнце не хочет, чтобы они росли, ветер пустыни не хочет, чтобы они росли, засуха не хочет, ночные заморозки не хотят. И всё равно они пробиваются наверх. Они ощетиниваются своими колючками, прячась за своей плотной оболочкой. И не сдаются ни на миллиметр. Я чувствую к ним симпатию.

    В кактусах есть какое-то упрямство. Им приходится пробиваться через несколько кубических метров камней. Солнце не хочет, чтобы они росли, ветер пустыни не хочет, чтобы они росли, засуха не хочет, ночные заморозки не хотят. И всё равно они пробиваются наверх. Они ощетиниваются своими колючками, прячась за своей плотной оболочкой. И не сдаются ни на миллиметр. Я чувствую к ним симпатию.

    — Смилла Ясперсен · книга
15. «

    В основе своего неврологнического фундамента они осознавали, что по другую сторону какой-то черты в них находится мужчина.

    В основе своего неврологнического фундамента они осознавали, что по другую сторону какой-то черты в них находится мужчина.

    — Женщина и обезьяна · книга
16. «

    Влюблённые люди поклоняются фотокарточке. Они стоят на коленях перед платком. Они отправляются в путешествие, чтобы взглянуть на стену дома. Что угодно — лишь бы раздуть те угольки, которые одновременно и согревают, и обжигают.

    Влюблённые люди поклоняются фотокарточке. Они стоят на коленях перед платком. Они отправляются в путешествие, чтобы взглянуть на стену дома. Что угодно — лишь бы раздуть те угольки, которые одновременно и согревают, и обжигают.

    — Смилла и её чувство снега · книга
17. «

    Ни от одного человека нельзя требовать, чтобы он прошёл больше, чем весь путь.

    Ни от одного человека нельзя требовать, чтобы он прошёл больше, чем весь путь.

    — Смилла Ясперсен · книга
18. «

    Она осознала еще до того, как полностью проснулась, что истинным смыслом существования является любовь...

    Она осознала еще до того, как полностью проснулась, что истинным смыслом существования является любовь...

    — Женщина и обезьяна · книга
19. «

    В своей элементарной форме время представляет собой невыразимое объединение узнавания и удивления, которые возникают, когда сознание сталкивается с движением мира. Оно является признанием того, что в каждом изменении содержится нечто, невиданное ранее, уникальное и необратимое, и нечто, всегда остающееся неизменным.

    В своей элементарной форме время представляет собой невыразимое объединение узнавания и удивления, которые возникают, когда сознание сталкивается с движением мира. Оно является признанием того, что в каждом изменении содержится нечто, невиданное ранее, уникальное и необратимое, и нечто, всегда остающееся неизменным.

    — Условно пригодные · книга
20. «

    Есть люди, суть которых не может скрыть никакая одежда.

    Есть люди, суть которых не может скрыть никакая одежда.

    — Тишина · книга