96 цитат, которые говорил Питер Хёг

Питер Хёг — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 96 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Только то, что нельзя понять, можно закончить.

   Только то, что нельзя понять, можно закончить.

   — Смилла Ясперсен · книга
2. «

   Не стоит излишне сентиментально относиться к любви, — сказал Каспер. — Большая часть того, что люди называют любовью, вполне могла бы состояться и с другим человеком. Я прекрасно понимаю, что в любви присутствует довольно много практических соображений — это нормально. Но чем больше люди подходят друг другу, чем дальше они готовы пойти, тем меньше возможности выбора.

   Не стоит излишне сентиментально относиться к любви, — сказал Каспер. — Большая часть того, что люди называют любовью, вполне могла бы состояться и с другим человеком. Я прекрасно понимаю, что в любви присутствует довольно много практических соображений — это нормально. Но чем больше люди подходят друг другу, чем дальше они готовы пойти, тем меньше возможности выбора.

   — Тишина · книга
3. «

   Есть люди, которые, уходя, забирают с собой какую-то часть дневного света. Когда они покидают нас, становится как будто темнее.

   Есть люди, которые, уходя, забирают с собой какую-то часть дневного света. Когда они покидают нас, становится как будто темнее.

   — Дети смотрителей слонов · книга
4. «

   — Слушай, как насчёт того, чтобы быстренько трахнуться? Я раздумываю, не ослышалась ли я. — Женщины от меня без ума. В нём появилась какая-то бойкость и живость. Я встаю. Надо избегать ситуаций, когда тебя могут удивить. — Прекрасная идея, — говорю я. — Но давай отложим это до твоего дня рождения. Пятидесятилетия.

   — Слушай, как насчёт того, чтобы быстренько трахнуться? Я раздумываю, не ослышалась ли я. — Женщины от меня без ума. В нём появилась какая-то бойкость и живость. Я встаю. Надо избегать ситуаций, когда тебя могут удивить. — Прекрасная идея, — говорю я. — Но давай отложим это до твоего дня рождения. Пятидесятилетия.

   — Смилла Ясперсен · книга
5. «

   Сентиментальность всегда будет первым бунтом человека против прогресса.

   Сентиментальность всегда будет первым бунтом человека против прогресса.

   — Смилла Джасперсен · книга
6. «

   Ад. Это не какое-то конкретное место. Ад транспортабелен. Мы все носим его в себе. Стоит нам только потерять контакт со свойственным нам врожденным состраданием, и раз-два — ад тут как тут.

   Ад. Это не какое-то конкретное место. Ад транспортабелен. Мы все носим его в себе. Стоит нам только потерять контакт со свойственным нам врожденным состраданием, и раз-два — ад тут как тут.

   — Тишина · книга
7. «

   Смерть — это всегда потери. Но иногда это единственное, что может пробудить людей.

   Смерть — это всегда потери. Но иногда это единственное, что может пробудить людей.

   — Смилла и её чувство снега · книга
8. «

   Любовь как-то связана с узнаванием. Незнакомое может очаровать нас, привлечь нас, но любовь — это рост, медленный рост в среде доверия.

   Любовь как-то связана с узнаванием. Незнакомое может очаровать нас, привлечь нас, но любовь — это рост, медленный рост в среде доверия.

   — Тишина · книга
9. «

   Нашу жизнь осложняет необходимость выбора. Тот, за кого выбор сделан, не испытывает сложностей.

   Нашу жизнь осложняет необходимость выбора. Тот, за кого выбор сделан, не испытывает сложностей.

   — Смилла Ясперсен · книга
10. «

    — Я плохо вижу, — говорит он. — Кажется, у меня с-сотрясение мозга. — Будем надеяться, — говорю я.

    — Я плохо вижу, — говорит он. — Кажется, у меня с-сотрясение мозга. — Будем надеяться, — говорю я.

    — Смилла и её чувство снега · книга
11. «

    Любовь проистекает от того, что есть резервы, она проходит, когда живёшь на уровне инстинктов, когда остаются только простые потребности в еде, сне и самосохранении.

    Любовь проистекает от того, что есть резервы, она проходит, когда живёшь на уровне инстинктов, когда остаются только простые потребности в еде, сне и самосохранении.

    — Смилла Ясперсен · книга
12. «

    — Когда я был маленьким, и нам давали хлеб, прямо из печи, или конфеты, мы делились с остальными. Нас всегда было много, детей артистов, и мы всегда хотели есть. Делились все. Мы кое-что понимали, притом что это никогда не было сформулировано. Мы знали, что хлеб вкуснее, если им делиться. Мы не пытались это объяснить. Но это было чисто физическое ощущение. Вкус был другим. Мы тогда понимали, что самое важное не может существовать только для тебя одного. Если кто-то один голодает, то все чувствуют голод. Также и со счастьем. Не существует твоего отдельного счастья. И свободы.

    — Когда я был маленьким, и нам давали хлеб, прямо из печи, или конфеты, мы делились с остальными. Нас всегда было много, детей артистов, и мы всегда хотели есть. Делились все. Мы кое-что понимали, притом что это никогда не было сформулировано. Мы знали, что хлеб вкуснее, если им делиться. Мы не пытались это объяснить. Но это было чисто физическое ощущение. Вкус был другим. Мы тогда понимали, что самое важное не может существовать только для тебя одного. Если кто-то один голодает, то все чувствуют голод. Также и со счастьем. Не существует твоего отдельного счастья. И свободы.

    — Тишина · книга
13. «

    Я никогда не верила в то, что люди могут быть холодны. Неестественны, возможно, но не холодны. Суть жизни-тепло. Даже ненависть-это тепло, только с обратным знаком. Теперь я понимаю, что ошибалась.

    Я никогда не верила в то, что люди могут быть холодны. Неестественны, возможно, но не холодны. Суть жизни-тепло. Даже ненависть-это тепло, только с обратным знаком. Теперь я понимаю, что ошибалась.

    — Смилла Ясперсен · книга
14. «

    Ребра — это замкнутые эллиптические орбиты планет, с фокусами в sternum — грудине, белом центре снимка. Легкие — это сероватые тени млечного пути на фоне черного свинцового небесного экрана. Темные контуры сердца — это облако пепла от сгоревшего солнца. Туманные гиперболы внутренностей — это одинокие астероиды, бродяги вселенной, случайная космическая пыль.

    Ребра — это замкнутые эллиптические орбиты планет, с фокусами в sternum — грудине, белом центре снимка. Легкие — это сероватые тени млечного пути на фоне черного свинцового небесного экрана. Темные контуры сердца — это облако пепла от сгоревшего солнца. Туманные гиперболы внутренностей — это одинокие астероиды, бродяги вселенной, случайная космическая пыль.

    — Смилла и её чувство снега · книга
15. «

    Читать снег — это всё равно что слушать музыку. Описывать то, что прочитал, — это всё равно что растолковывать музыку при помощи слов.

    Читать снег — это всё равно что слушать музыку. Описывать то, что прочитал, — это всё равно что растолковывать музыку при помощи слов.

    — Смилла и её чувство снега · книга
16. «

    Свобода выбора – это иллюзия, жизнь ведёт нас через целый ряд горьких, нелепых, повторяющихся столкновений с теми проблемами, которых мы не разрешили.

    Свобода выбора – это иллюзия, жизнь ведёт нас через целый ряд горьких, нелепых, повторяющихся столкновений с теми проблемами, которых мы не разрешили.

    — Смилла Ясперсен · книга
17. «

    Ладно, пусть мы все отправимся к чертовой матери, но зато сделаем это красиво.

    Ладно, пусть мы все отправимся к чертовой матери, но зато сделаем это красиво.

    — Женщина и обезьяна · книга
18. «

    Мне никогда не привыкнуть к тому, как плачут мужчины. Возможно, потому что я знаю, как губительно действуют слёзы на их чувство собственного достоинства. Возможно, потому что слёзы так непривычны для них, что всегда переносят их назад, в детство.

    Мне никогда не привыкнуть к тому, как плачут мужчины. Возможно, потому что я знаю, как губительно действуют слёзы на их чувство собственного достоинства. Возможно, потому что слёзы так непривычны для них, что всегда переносят их назад, в детство.

    — Смилла и её чувство снега · книга
19. «

    — Мне очень жаль, — говорю я, — если создается впечатление, что груб у меня только голос. Я изо всех сил стараюсь быть грубой во всём.

    — Мне очень жаль, — говорю я, — если создается впечатление, что груб у меня только голос. Я изо всех сил стараюсь быть грубой во всём.

    — Смилла и её чувство снега · книга
20. «

    Желание понять — это попытка вернуть то, что ты потерял.

    Желание понять — это попытка вернуть то, что ты потерял.

    — Смилла и её чувство снега · книга