19 коротких цитат Пола Гэллико

Ниже 19 цитат Пола Гэллико — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Да, она понимала, что это желание бессмысленно… но от этого оно не уменьшалось.

   Да, она понимала, что это желание бессмысленно… но от этого оно не уменьшалось.

   — Миссис Харрис едет в Париж · книга
2. «

   Ничто в этой жизни не может быть совершенным, полный успех недостижим – но чаще всего мы вполне можем удовольствоваться и меньшим, и, вероятно, это – один из основных уроков в нашей жизни.

   Ничто в этой жизни не может быть совершенным, полный успех недостижим – но чаще всего мы вполне можем удовольствоваться и меньшим, и, вероятно, это – один из основных уроков в нашей жизни.

   — Миссис Харрис едет в Нью-Йорк · книга
3. «

   Совет платья читался без особого труда: если захотеть по-настоящему и усердно трудиться, желание исполнится – но непременно окажется, что исполнилось оно не совсем так, как хотелось бы, или случится что-то, что все испортит.

   Совет платья читался без особого труда: если захотеть по-настоящему и усердно трудиться, желание исполнится – но непременно окажется, что исполнилось оно не совсем так, как хотелось бы, или случится что-то, что все испортит.

   — Миссис Харрис едет в Нью-Йорк · книга
4. «

   Бог шутит редко, но метко.

   Бог шутит редко, но метко.

   — Энгус Педди · книга
5. «

   Но самая невероятность суммы совершенно изменила дело. Скажите, какая сила заставляет женщину мечтать о шиншилловом манто, русских соболях, роллс-ройсе, драгоценностях от Картье или Ван Клифа и Арпельса, или о самых дорогих духах, ресторанах, о доме в самом дорогом районе и так далее? Сама недоступность и невероятность суммы делает эти вещи желанными для нее – свидетельством и гарантией драгоценности ее женственности и ее личности. Так и миссис Харрис чувствовала, что, если бы у нее было платье настолько прекрасное, что стоило четыре с поло виной сотни фунтов, ей было бы не о чем больше мечтать на этом свете.

   Но самая невероятность суммы совершенно изменила дело. Скажите, какая сила заставляет женщину мечтать о шиншилловом манто, русских соболях, роллс-ройсе, драгоценностях от Картье или Ван Клифа и Арпельса, или о самых дорогих духах, ресторанах, о доме в самом дорогом районе и так далее? Сама недоступность и невероятность суммы делает эти вещи желанными для нее – свидетельством и гарантией драгоценности ее женственности и ее личности. Так и миссис Харрис чувствовала, что, если бы у нее было платье настолько прекрасное, что стоило четыре с поло виной сотни фунтов, ей было бы не о чем больше мечтать на этом свете.

   — Миссис Харрис едет в Париж · книга
6. «

   Надо сказать, что миссис Харрис познакомилась с Богом еще девочкой в воскресной школе, и с тех пор она сохраняла представление о Всевышнем как о чем-то среднем между нянюшкой, полисменом, магистратом и Санта-Клаусом: всемогущее существо с довольно изменчивым характером, но всегда интересующееся делами миссис Харрис.

   Надо сказать, что миссис Харрис познакомилась с Богом еще девочкой в воскресной школе, и с тех пор она сохраняла представление о Всевышнем как о чем-то среднем между нянюшкой, полисменом, магистратом и Санта-Клаусом: всемогущее существо с довольно изменчивым характером, но всегда интересующееся делами миссис Харрис.

   — Миссис Харрис едет в Париж · книга
7. «

   ...нельзя любить женщину и не полюбить ночь, и звезды, и воздух, которым она дышит, и солнце, согревающее её волосы. Нельзя любить девочку и не полюбить полевые цветы, которые она приносит с прогулки, и дворнягу или кота, которых она таскает на руках, и даже ситец, из которого сшит её передник. Нельзя любить море и не любить горы; нельзя любить летние дни и не любить дождь; нельзя любить птиц и не любить рыб; нельзя любить людей — всех или немногих — и не полюбить зверей полевых и зверей лесных; нельзя любить зверей и не полюбить траву, деревья, кусты, цветы, вереск и мох.

   ...нельзя любить женщину и не полюбить ночь, и звезды, и воздух, которым она дышит, и солнце, согревающее её волосы. Нельзя любить девочку и не полюбить полевые цветы, которые она приносит с прогулки, и дворнягу или кота, которых она таскает на руках, и даже ситец, из которого сшит её передник. Нельзя любить море и не любить горы; нельзя любить летние дни и не любить дождь; нельзя любить птиц и не любить рыб; нельзя любить людей — всех или немногих — и не полюбить зверей полевых и зверей лесных; нельзя любить зверей и не полюбить траву, деревья, кусты, цветы, вереск и мох.

   — Энгус Педди · книга
8. «

   Вот что я вам скажу, мадам, – заявил он, – никогда не верьте солдатам. Уж я-то их знаю.

   Вот что я вам скажу, мадам, – заявил он, – никогда не верьте солдатам. Уж я-то их знаю.

   — мистер Браун из балагана · книга
9. «

   Они была на разных полюсах во всём, кроме простоты души, — а значит, их на самом деле ничто не разделяло.

   Они была на разных полюсах во всём, кроме простоты души, — а значит, их на самом деле ничто не разделяло.

   — Миссис Харрис едет в Париж · книга
10. «

    Если бы и вы мечтали о чем-то так же долго и сильно, как миссис Харрис мечтала о платье от Диора, то вы поняли бы, что когда мечта наконец приближается к своему осуществлению, каждый миг, ведущий к этому осуществлению, воспринимается необычно остро и уже никогда не забывается.

    Если бы и вы мечтали о чем-то так же долго и сильно, как миссис Харрис мечтала о платье от Диора, то вы поняли бы, что когда мечта наконец приближается к своему осуществлению, каждый миг, ведущий к этому осуществлению, воспринимается необычно остро и уже никогда не забывается.

    — Миссис Харрис едет в Париж · книга
11. «

    Не жди ничего и не придется разочаровываться – вот мой девиз.

    Не жди ничего и не придется разочаровываться – вот мой девиз.

    — миссис Баттерфилд · книга
12. «

    Да, покупка платья в Париже – это величайшее и чудеснейшее событие, какое только может случиться в жизни женщины!

    Да, покупка платья в Париже – это величайшее и чудеснейшее событие, какое только может случиться в жизни женщины!

    — Миссис Харрис едет в Париж · книга
13. «

    Неужели же вы никогда не хотели чего так сильно, что плакали бы всякий раз, когда думали об этом? Неужели вам не приходилось не спать ночами и мечтать о чем-то, и дрожать, и мучаться, потому что вы знали бы, что, наверное, ваше желание никогда не исполнится?

    Неужели же вы никогда не хотели чего так сильно, что плакали бы всякий раз, когда думали об этом? Неужели вам не приходилось не спать ночами и мечтать о чем-то, и дрожать, и мучаться, потому что вы знали бы, что, наверное, ваше желание никогда не исполнится?

    — Цветы для миссис Харрис · книга
14. «

    И пока у нее были в доме цветы, миссис Харрис не видела оснований серьезно жаловаться на жизнь. Цветы были ее прибежищем в мрачной каменной пустыне, где ей приходилось жить. К ним стоило возвращаться вечером и просыпаться по утрам.

    И пока у нее были в доме цветы, миссис Харрис не видела оснований серьезно жаловаться на жизнь. Цветы были ее прибежищем в мрачной каменной пустыне, где ей приходилось жить. К ним стоило возвращаться вечером и просыпаться по утрам.

    — Миссис Харрис едет в Париж · книга
15. «

    Миссис Харрис убирала эту грязь, потому что такова была ее профессия, которой она зарабатывала на жизнь. Но не только поэтому. Для многих уборщиц, а для миссис Харрис в особенности, их работа заключает в себе возможность гордиться приведенными в порядок домами почти как своими. Это созидательный труд, в котором действительно можно находить удовлетворение. Она приходила в квартиры, достойные называться разве что свинарниками, – а, уходя, оставляла их убранными, сверкающими и пахнущими чистотой.

    Миссис Харрис убирала эту грязь, потому что такова была ее профессия, которой она зарабатывала на жизнь. Но не только поэтому. Для многих уборщиц, а для миссис Харрис в особенности, их работа заключает в себе возможность гордиться приведенными в порядок домами почти как своими. Это созидательный труд, в котором действительно можно находить удовлетворение. Она приходила в квартиры, достойные называться разве что свинарниками, – а, уходя, оставляла их убранными, сверкающими и пахнущими чистотой.

    — Миссис Харрис едет в Париж · книга
16. «

    — Все мы так, — сказал доктор Стрэтси. — Все мы, отцы, любим их страшно — властно, эгоистично, как свой образ или свою собственность. Мы им показываем впрок, как любят мужчины. То ли дело женская любовь! Она не давит, терпит, прощает, хочет оберечь и защитить.

    — Все мы так, — сказал доктор Стрэтси. — Все мы, отцы, любим их страшно — властно, эгоистично, как свой образ или свою собственность. Мы им показываем впрок, как любят мужчины. То ли дело женская любовь! Она не давит, терпит, прощает, хочет оберечь и защитить.

    — доктор Стрэтси · книга
17. «

    Судя по всему, в каждой бочке меда непременно было размешано множество ложек дегтя – очевидно, это был закон природы.

    Судя по всему, в каждой бочке меда непременно было размешано множество ложек дегтя – очевидно, это был закон природы.

    — Миссис Харрис едет в Нью-Йорк · книга
18. «

    И все же, все же миссис Харрис, хоть и была оптимисткой от природы, не могла не подозревать, что без проблем, по крайней мере, не обойдется. Это чувство было естественным следствием не слишком легкой жизни и ежедневного нелегкого труда.

    И все же, все же миссис Харрис, хоть и была оптимисткой от природы, не могла не подозревать, что без проблем, по крайней мере, не обойдется. Это чувство было естественным следствием не слишком легкой жизни и ежедневного нелегкого труда.

    — Миссис Харрис едет в Париж · книга
19. «

    В конце концов, не так-то просто поразить лондонскую уборщицу, ибо известно, что лондонские уборщицы – наименее впечатлительные представительницы вида homo sapiens.

    В конце концов, не так-то просто поразить лондонскую уборщицу, ибо известно, что лондонские уборщицы – наименее впечатлительные представительницы вида homo sapiens.

    — Миссис Харрис едет в Париж · книга