75 цитат-размышлений Пола Марса

Ниже 75 цитат Пола Марса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — На этой планете, — сказал Хила, — его бы считали великим добрым визирем, Доктора твоего. Дождаться комплимента из уст человека-аллигатора было редкостью. — Да, пожалуй ты прав. — Добрые визири тут долго не живут, — резко сказал Хила. — Это грубый мир. Ты сама видела.

   — На этой планете, — сказал Хила, — его бы считали великим добрым визирем, Доктора твоего. Дождаться комплимента из уст человека-аллигатора было редкостью. — Да, пожалуй ты прав. — Добрые визири тут долго не живут, — резко сказал Хила. — Это грубый мир. Ты сама видела.

   — Сэм Джонс · книга
2. «

   — Причём, — сказала она, — ты всегда подчёркиваешь, что эта Айрис — сущая катастрофа, при каждой вашей встрече. Не будет ли тебе лучше, если она покинет твою жизнь навеки? — И она больше не будет носиться по вселенной, выбалтывая всем мои секреты? Всё записывать? И она не сможет утверждать, что носилась по всему космосу в своём раздолбанном автобусе и пережила все мои приключения? И не сможет время от времени возникать в моей жизни и утверждать, что влюблена в меня? — он тихо рассмеялся. — Не будет ли тебе проще, если ты просто позволишь ей умереть? Он покачал головой: — Не думаю. Она мой друг.

   — Причём, — сказала она, — ты всегда подчёркиваешь, что эта Айрис — сущая катастрофа, при каждой вашей встрече. Не будет ли тебе лучше, если она покинет твою жизнь навеки? — И она больше не будет носиться по вселенной, выбалтывая всем мои секреты? Всё записывать? И она не сможет утверждать, что носилась по всему космосу в своём раздолбанном автобусе и пережила все мои приключения? И не сможет время от времени возникать в моей жизни и утверждать, что влюблена в меня? — он тихо рассмеялся. — Не будет ли тебе проще, если ты просто позволишь ей умереть? Он покачал головой: — Не думаю. Она мой друг.

   — Доктор · книга
3. «

   Мясник продолжал на них орать, капельки слюны летели из его рта и застревали в его густой чёрной бороде. По какой-то причине Сэм не могла понять ни единого его слова. То ли он ругался как-то необычно, то ли ТАРДИС просто отказывалась такое переводить. И в том, и в другом случае Сэм это устраивало. — Он говорит, что мы лишили его всех средств к существованию, — кратко подытожил Доктор в свойственной ему восторженной манере. Он схватил Сэм за локоть. — Та лохматая животинка, по его словам, стоила тысячу дирн. Либо мы возмещаем ему ущерб, либо будут серьёзные последствия. Сэм сглотнула: — У меня нет денег. — А я потратил всё, что у меня было, — его пакеты валялись по тротуару. — Я всегда так делаю.

   Мясник продолжал на них орать, капельки слюны летели из его рта и застревали в его густой чёрной бороде. По какой-то причине Сэм не могла понять ни единого его слова. То ли он ругался как-то необычно, то ли ТАРДИС просто отказывалась такое переводить. И в том, и в другом случае Сэм это устраивало. — Он говорит, что мы лишили его всех средств к существованию, — кратко подытожил Доктор в свойственной ему восторженной манере. Он схватил Сэм за локоть. — Та лохматая животинка, по его словам, стоила тысячу дирн. Либо мы возмещаем ему ущерб, либо будут серьёзные последствия. Сэм сглотнула: — У меня нет денег. — А я потратил всё, что у меня было, — его пакеты валялись по тротуару. — Я всегда так делаю.

   — Доктор · книга
4. «

   Это слова настоящей Императрицы. Ты не можешь себе позволить иметь друзей, не так ли? Не можешь ни с кем сблизиться, не можешь никому довериться. Я бы на твоём месте тоже не смог. Я бы очень не хотел иметь такую власть, как у тебя, — он указал на разбитое тело Алой Императрицы. — Или такую, которую всего несколько минут назад имела она. Такая власть изымает своего обладателя из обычной жизни. Обычная жизнь — это сплошная борьба, и всё, что ты можешь — стараться изо всех сил. А таким, как ты, нужно лишь щёлкнуть пальцами — и это уже вопрос жизни и смерти. Ужасно.

   Это слова настоящей Императрицы. Ты не можешь себе позволить иметь друзей, не так ли? Не можешь ни с кем сблизиться, не можешь никому довериться. Я бы на твоём месте тоже не смог. Я бы очень не хотел иметь такую власть, как у тебя, — он указал на разбитое тело Алой Императрицы. — Или такую, которую всего несколько минут назад имела она. Такая власть изымает своего обладателя из обычной жизни. Обычная жизнь — это сплошная борьба, и всё, что ты можешь — стараться изо всех сил. А таким, как ты, нужно лишь щёлкнуть пальцами — и это уже вопрос жизни и смерти. Ужасно.

   — Доктор · книга
5. «

   «Всё это время мы намеренно не заговаривали о Мисси. Мы получали награды и выгоды от того, что она когда-то заставила нас пожелать, а мы всё это время притворялись, что это просто глупая игра». Но Мисси была реальна и теперь она здесь. Снова.

   «Всё это время мы намеренно не заговаривали о Мисси. Мы получали награды и выгоды от того, что она когда-то заставила нас пожелать, а мы всё это время притворялись, что это просто глупая игра». Но Мисси была реальна и теперь она здесь. Снова.

   — Каван Скотт · книга
6. «

   Она была женщиной, привыкшей к одиночеству. Многие годы она путешествовала одна, считая саму себя отличной компанией, лучшей, на которою она могла рассчитывать. Её собственные шутки казались ей смешными, у неё был чудесный вкус относительно музыки, искусства, одежды, еды, вин, поэзии, прозы и мест, её комментарии всегда были уместны, она всегда могла выдать подходящую случаю цитату. Ни один из потенциальных спутников не имел ни единого шанса в сравнении с теми качествами, которые она видела в себе самой. Раз или два она пробовала путешествовать со спутником, чтобы было с кем разделить затраты и нервное напряжение, чтобы облегчить духовную и психологическую нагрузку долгих странствий в пространстве и времени. Но эти люди, которых она приглашала в свою ТАРДИС, в конечном итоге лишь действовали ей на нервы.

   Она была женщиной, привыкшей к одиночеству. Многие годы она путешествовала одна, считая саму себя отличной компанией, лучшей, на которою она могла рассчитывать. Её собственные шутки казались ей смешными, у неё был чудесный вкус относительно музыки, искусства, одежды, еды, вин, поэзии, прозы и мест, её комментарии всегда были уместны, она всегда могла выдать подходящую случаю цитату. Ни один из потенциальных спутников не имел ни единого шанса в сравнении с теми качествами, которые она видела в себе самой. Раз или два она пробовала путешествовать со спутником, чтобы было с кем разделить затраты и нервное напряжение, чтобы облегчить духовную и психологическую нагрузку долгих странствий в пространстве и времени. Но эти люди, которых она приглашала в свою ТАРДИС, в конечном итоге лишь действовали ей на нервы.

   — Айрис · книга
7. «

   — Почему твоя ТАРДИС не переводит это? — Потому что этого языка нет в базе данных ТАРДИС. Это алфавит, разработанный доктором Kалубом, полный бред для всех, кроме него. — Тогда как ты понимаешь? — Потому что я всегда исключение из правил

   — Почему твоя ТАРДИС не переводит это? — Потому что этого языка нет в базе данных ТАРДИС. Это алфавит, разработанный доктором Kалубом, полный бред для всех, кроме него. — Тогда как ты понимаешь? — Потому что я всегда исключение из правил

   — Каван Скотт · книга
8. «

   — Как же я люблю весну. Взгляните. Маленькая птичка. Дети, кто скажет мне что это за птичка? Дети подошли ближе к окну, и Мисси распахнула оконную раму. — Я думаю, эта птица... – начал было Джек. — Мертвая птица. Зелёный свет, который вырвался из похожей на камею брошки Мисси, испепелил певчую пташку на месте. Всего несколько мгновений назад она сидела на ветке, напевая мелодию – и вот от нее осталась лишь горсть пепла. — А в прочем, неважно, – вздохнула Мисси. — Я ненавижу птиц

   — Как же я люблю весну. Взгляните. Маленькая птичка. Дети, кто скажет мне что это за птичка? Дети подошли ближе к окну, и Мисси распахнула оконную раму. — Я думаю, эта птица... – начал было Джек. — Мертвая птица. Зелёный свет, который вырвался из похожей на камею брошки Мисси, испепелил певчую пташку на месте. Всего несколько мгновений назад она сидела на ветке, напевая мелодию – и вот от нее осталась лишь горсть пепла. — А в прочем, неважно, – вздохнула Мисси. — Я ненавижу птиц

   — Каван Скотт · книга
9. «

   — Во что ты впуталась, Айрис? — без злости спросил Доктор. — Тебе лучше не знать. — Я должен знать. Ты уже впутала в это и меня, и Сэм.

   — Во что ты впуталась, Айрис? — без злости спросил Доктор. — Тебе лучше не знать. — Я должен знать. Ты уже впутала в это и меня, и Сэм.

   — Доктор · книга
10. «

    — А он тебе не рассказывал о том, как мы с ним наткнулись в Париже на Уайльда? После того, как Уайльд из тюрьмы вышел? Сэм покачала головой: — Он мало мне рассказывает о прошлом. — Мы познакомились с ним, одним из лучших умов твоей эры... Моей эры? — подумала Сэм. — И они просидели весь день, попивая абсент и разговаривая о том, где они заказывают себе рубашки, — Айрис покачала головой.

    — А он тебе не рассказывал о том, как мы с ним наткнулись в Париже на Уайльда? После того, как Уайльд из тюрьмы вышел? Сэм покачала головой: — Он мало мне рассказывает о прошлом. — Мы познакомились с ним, одним из лучших умов твоей эры... Моей эры? — подумала Сэм. — И они просидели весь день, попивая абсент и разговаривая о том, где они заказывают себе рубашки, — Айрис покачала головой.

    — Сэм Джонс · книга
11. «

    Вы же прекрасно знаете, что это я. Все вы знаете. А я только что пережила одну пренеприятнейшую ситуацию, у меня стресс. И шок! А все, что мне требуется – это присесть где-нибудь, выпить чашечку чая и что-то, куда я могу положить ноги. Если вы не хотите видеть здесь гору трупов, меня вполне устроит и табуретка. Вся соль в том, что я чертовски устала, а это место – как бы глупо это не звучало – наводит меня на мысли о доме.

    Вы же прекрасно знаете, что это я. Все вы знаете. А я только что пережила одну пренеприятнейшую ситуацию, у меня стресс. И шок! А все, что мне требуется – это присесть где-нибудь, выпить чашечку чая и что-то, куда я могу положить ноги. Если вы не хотите видеть здесь гору трупов, меня вполне устроит и табуретка. Вся соль в том, что я чертовски устала, а это место – как бы глупо это не звучало – наводит меня на мысли о доме.

    — Каван Скотт · книга
12. «

    — Что за вопросы, конечно, я знаю, кто вы такая! – воскликнул хозяин лавки, посмеиваясь. – Вы же та самая прекрасная, чудесная гувернантка из знаменитых историй, не так ли? Вы немного колючая и заносчивая снаружи, даже бываете смертельно опасна, но у Вас чистое сердце, Вы хорошая в глубине души. Каждый это знает! Все знают, кто вы, Мисси! Вы знамениты! Лавочник громко рассмеялся и принялся зазывать других прохожих, крича: «Смотрите, смотрите! Это же Мисси! Знаменитая гувернантка, на счету которой множество волшебных приключений! Смотрите, смотрите!» Вскоре вокруг Мисси собралась толпа зевак. — Она в ярости, взгляни на неё! – засмеялась Эсми. — Держу пари, это подарочек ей от Тэдди Искорки, – тоже начал смеяться Джек. – Он спроектировал эту реальность так, чтобы Мисси не смогла больше претворять в жизнь злодейские планы. Этот хитрый медведь знал, что единственное, чего Мисси не хочет, – быть знаменитой. — И обожаемой, – снова захихикала девочка. – Только посмотри на её лицо! Её окружили вниманием мужчины. М-да, она выглядит испуганной!

    — Что за вопросы, конечно, я знаю, кто вы такая! – воскликнул хозяин лавки, посмеиваясь. – Вы же та самая прекрасная, чудесная гувернантка из знаменитых историй, не так ли? Вы немного колючая и заносчивая снаружи, даже бываете смертельно опасна, но у Вас чистое сердце, Вы хорошая в глубине души. Каждый это знает! Все знают, кто вы, Мисси! Вы знамениты! Лавочник громко рассмеялся и принялся зазывать других прохожих, крича: «Смотрите, смотрите! Это же Мисси! Знаменитая гувернантка, на счету которой множество волшебных приключений! Смотрите, смотрите!» Вскоре вокруг Мисси собралась толпа зевак. — Она в ярости, взгляни на неё! – засмеялась Эсми. — Держу пари, это подарочек ей от Тэдди Искорки, – тоже начал смеяться Джек. – Он спроектировал эту реальность так, чтобы Мисси не смогла больше претворять в жизнь злодейские планы. Этот хитрый медведь знал, что единственное, чего Мисси не хочет, – быть знаменитой. — И обожаемой, – снова захихикала девочка. – Только посмотри на её лицо! Её окружили вниманием мужчины. М-да, она выглядит испуганной!

    — Каван Скотт · книга
13. «

    — Ты говоришь немножечко как твоё предыдущее воплощение. Напыщенный малыш, который считал, что все мрачнейшие секреты мира у него в шляпе. Защитник секретов времени, тоже мне. Страж Вечности. Рыцарь Времени, мать его так. Ты был тогда очень надменным, Доктор, и если честно, действовал мне на нервы.

    — Ты говоришь немножечко как твоё предыдущее воплощение. Напыщенный малыш, который считал, что все мрачнейшие секреты мира у него в шляпе. Защитник секретов времени, тоже мне. Страж Вечности. Рыцарь Времени, мать его так. Ты был тогда очень надменным, Доктор, и если честно, действовал мне на нервы.

    — Айрис · книга
14. «

    Он расхаживал с видом ужасно богатого человека, хотя в каком-то смысле у него не было ничего. Ни настоящего дома, ни места в обществе. Ничего, что привязывало бы его к жизни.

    Он расхаживал с видом ужасно богатого человека, хотя в каком-то смысле у него не было ничего. Ни настоящего дома, ни места в обществе. Ничего, что привязывало бы его к жизни.

    — Доктор · книга
15. «

    — Курение – такая отвратительная привычка. – заявила Мисси подлетев к ним. – Рано или поздно она тебя убьет. Если только злая Фелисити, – тут Мисси повысила голос и наклонила голову к всхлипывающей жертве, – не заставит Геральда сделать это раньше, его длинным и, давайте будем честными, переоцененным объективом камеры.

    — Курение – такая отвратительная привычка. – заявила Мисси подлетев к ним. – Рано или поздно она тебя убьет. Если только злая Фелисити, – тут Мисси повысила голос и наклонила голову к всхлипывающей жертве, – не заставит Геральда сделать это раньше, его длинным и, давайте будем честными, переоцененным объективом камеры.

    — Каван Скотт · книга
16. «

    — Скользкие каменные ступени, — ворчала Сэм, пойдя вперёд. — То, что надо, чтобы сломать шеи.

    — Скользкие каменные ступени, — ворчала Сэм, пойдя вперёд. — То, что надо, чтобы сломать шеи.

    — Сэм Джонс · книга
17. «

    — А что это было за сокровище, которое вы не смогли вернуть Алой Императрице? Глаза Визиря сверкнули красным, это были единственные два окрашенных пятна на его теле. — Вы что, всерьёз рассчитываете, что я вам это скажу? — Попытка — не пытка.

    — А что это было за сокровище, которое вы не смогли вернуть Алой Императрице? Глаза Визиря сверкнули красным, это были единственные два окрашенных пятна на его теле. — Вы что, всерьёз рассчитываете, что я вам это скажу? — Попытка — не пытка.

    — Доктор · книга
18. «

    — В конце всё будет хорошо. Он смотрел на расстилающуюся перед ними дорогу. — Я поверю тебе, Айрис, — сказал он. — Но только потому, что подозреваю, что ты вляпалась во что-то серьёзное. И мне кажется, что в конечном итоге я понадоблюсь для того, чтобы снова достать тебя из ямы.

    — В конце всё будет хорошо. Он смотрел на расстилающуюся перед ними дорогу. — Я поверю тебе, Айрис, — сказал он. — Но только потому, что подозреваю, что ты вляпалась во что-то серьёзное. И мне кажется, что в конечном итоге я понадоблюсь для того, чтобы снова достать тебя из ямы.

    — Айрис · книга
19. «

    Сэм спросила: — Почему вы все так боитесь Алой Императрицы? — Кто сказал, что мы боимся? — резко ответил он. Между его зубами были ниточки густой слюны. — Вы словно по стойке смирно становитесь, когда узнаёте, что она вас разыскивает. И говорите о ней с другой интонацией. — Я не боюсь, — сказал он.

    Сэм спросила: — Почему вы все так боитесь Алой Императрицы? — Кто сказал, что мы боимся? — резко ответил он. Между его зубами были ниточки густой слюны. — Вы словно по стойке смирно становитесь, когда узнаёте, что она вас разыскивает. И говорите о ней с другой интонацией. — Я не боюсь, — сказал он.

    — Сэм Джонс · книга
20. «

    Из дыма вырвались два огромных пурпурных крыла. Покрытые чешуёй, шрамами и когтями, а формой как у летучей мыши, крылья сильно хлопали. Раздались крики. А затем возникло туловище, широкое, как двухэтажный автобус. Три визжащие головы торчали на трёх змееподобных шеях, и предгрозовой воздух наполнили странные крики. Существо опускалось на толпу, издавая тремя ртами лай. Толпа мигом потеряла интерес к ритуальной пытке Айрис Уайлдтайм. — Гидра, — удивлённо ахнул Доктор. — Я вызвал гидру! Он захлопнул книгу, но существо было свободно, оно резвилось над разбегавшимся народом. Крики гидры заглушали их вопли. — Что ты вызвал? — глухим голосом сказал Визирь, снова обесцветившийся. — Я же сказал, — ответил Доктор, возмущённый самим собой, — это гидра.

    Из дыма вырвались два огромных пурпурных крыла. Покрытые чешуёй, шрамами и когтями, а формой как у летучей мыши, крылья сильно хлопали. Раздались крики. А затем возникло туловище, широкое, как двухэтажный автобус. Три визжащие головы торчали на трёх змееподобных шеях, и предгрозовой воздух наполнили странные крики. Существо опускалось на толпу, издавая тремя ртами лай. Толпа мигом потеряла интерес к ритуальной пытке Айрис Уайлдтайм. — Гидра, — удивлённо ахнул Доктор. — Я вызвал гидру! Он захлопнул книгу, но существо было свободно, оно резвилось над разбегавшимся народом. Крики гидры заглушали их вопли. — Что ты вызвал? — глухим голосом сказал Визирь, снова обесцветившийся. — Я же сказал, — ответил Доктор, возмущённый самим собой, — это гидра.

    — Доктор · книга