Что говорил Поль Верлен: 38 цитат

Ниже 38 цитат Поля Верлена — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В любой любви есть капля яда, Любовь прошла — в душе досада, И горечь сердце обожгла. Взять, например, любовь сыновью, Супружескую или вдовью, И вместе с братскою любовью Любовь к отчизне и сословью - Любая жалит, как пчела.

   В любой любви есть капля яда, Любовь прошла — в душе досада, И горечь сердце обожгла. Взять, например, любовь сыновью, Супружескую или вдовью, И вместе с братскою любовью Любовь к отчизне и сословью - Любая жалит, как пчела.
2. «

   И в сердце растрава, И дождик у утра. Откуда бы, право, Такая хандра?

   И в сердце растрава, И дождик у утра. Откуда бы, право, Такая хандра?
3. «

   Ночь, отливая синевою, Истаивает, словно сон. Коралловою полосою Угрюмый запад обнесен.

   Ночь, отливая синевою, Истаивает, словно сон. Коралловою полосою Угрюмый запад обнесен.
4. «

   Зачем, зачем ты льнешь ко мне, воспоминанье? Дрозда косой полет в осеннем увяданье, Однообразный свет, бессильное сиянье Над желтою листвой — и ветра бормотанье...

   Зачем, зачем ты льнешь ко мне, воспоминанье? Дрозда косой полет в осеннем увяданье, Однообразный свет, бессильное сиянье Над желтою листвой — и ветра бормотанье...
5. «

   Душа грустна и все грустней - Моя душа грустит о ней. И мне повсюду тяжело, Куда бы сердце ни брело.

   Душа грустна и все грустней - Моя душа грустит о ней. И мне повсюду тяжело, Куда бы сердце ни брело.
6. «

   Долгие рыдания скрипок осени ранят моё сердце печальной монотонностью.

   Долгие рыдания скрипок осени ранят моё сердце печальной монотонностью.
7. «

   Полна теней и черных домино Твоя душа — уединенный сад, Где звуки струн и смех, и все равно Почти печален этот маскарад.

   Полна теней и черных домино Твоя душа — уединенный сад, Где звуки струн и смех, и все равно Почти печален этот маскарад.
8. «

   Неяркие зори Окрасили дали, Закат, словно море Вечерней печали, Неверные зори Меня укачали, Забуду о горе В закатной печали.

   Неяркие зори Окрасили дали, Закат, словно море Вечерней печали, Неверные зори Меня укачали, Забуду о горе В закатной печали.
9. «

   Пускай не так тобой любим, Как я мечтаю, И счет, и цену всем твоим Изменам знаю, Что до того мне, ангел мой, Что до того мне, Коль я живу тобой одной, Себя не помня?

   Пускай не так тобой любим, Как я мечтаю, И счет, и цену всем твоим Изменам знаю, Что до того мне, ангел мой, Что до того мне, Коль я живу тобой одной, Себя не помня?
10. «

    Как летом надоело Нам охать то и дело: «Жарища! Духота!», Скучать, зевать, томиться, От дремы с ног валиться, Не жизнь, а маета!

    Как летом надоело Нам охать то и дело: «Жарища! Духота!», Скучать, зевать, томиться, От дремы с ног валиться, Не жизнь, а маета!
11. «

    Что ж — идите вперед без срока Через горы, пропасти, лес И несите проклятье рока Пред закрытым оком небес.

    Что ж — идите вперед без срока Через горы, пропасти, лес И несите проклятье рока Пред закрытым оком небес.
12. «

    На солнце утреннем пшеница золотая Тихонько греется, росой еще сверкая. Ночною свежестью лазурь еще ясна. Выходишь из дому, хоть незачем; видна На волнах зыбких трав, текущих вдаль, желтея, Ольхами старыми обросшая аллея. Дышать легко. Порой, слетавши в огород, Соломинку несет пичужка или плод; За нею по воде мелькание отсвета. Вот все. Мечтателю мила картина эта.

    На солнце утреннем пшеница золотая Тихонько греется, росой еще сверкая. Ночною свежестью лазурь еще ясна. Выходишь из дому, хоть незачем; видна На волнах зыбких трав, текущих вдаль, желтея, Ольхами старыми обросшая аллея. Дышать легко. Порой, слетавши в огород, Соломинку несет пичужка или плод; За нею по воде мелькание отсвета. Вот все. Мечтателю мила картина эта.
13. «

    В трактирах пьяный гул, на тротуарах грязь, В промозглом воздухе платанов голых вязь, Скрипучий омнибус, чьи грузные колеса Враждуют с кузовом, сидящем как-то косо И в ночь вперяющим два тусклых фонаря. Рабочие, гурьбой бредущие, куря У полицейского под носом носогрейки, Дырявых крыш капель, осклизлые скамейки, Канавы, полные навозом через край, - Вот какова она, моя дорога в рай!

    В трактирах пьяный гул, на тротуарах грязь, В промозглом воздухе платанов голых вязь, Скрипучий омнибус, чьи грузные колеса Враждуют с кузовом, сидящем как-то косо И в ночь вперяющим два тусклых фонаря. Рабочие, гурьбой бредущие, куря У полицейского под носом носогрейки, Дырявых крыш капель, осклизлые скамейки, Канавы, полные навозом через край, - Вот какова она, моя дорога в рай!
14. «

    Весь Шопенгауэр с его Эпикурейством скучен, право. Мне анархисты не по нраву. Мне Ибсен ваш — не божество. <...> Где светоч? Бросьте. Что с моей Душой пресыщенной сравнится? Как ни язвите, мне страницы Былых времен куда милей!

    Весь Шопенгауэр с его Эпикурейством скучен, право. Мне анархисты не по нраву. Мне Ибсен ваш — не божество. <...> Где светоч? Бросьте. Что с моей Душой пресыщенной сравнится? Как ни язвите, мне страницы Былых времен куда милей!
15. «

    Синее небо над кровлей, Мир и покой. Дерево тихо над кровлей Машет рукой.

    Синее небо над кровлей, Мир и покой. Дерево тихо над кровлей Машет рукой.
16. «

    И обреченное любить, Спросило сердце: Мог ли быть И вел ли он куда-нибудь, Наш горький, наш напрасный путь?

    И обреченное любить, Спросило сердце: Мог ли быть И вел ли он куда-нибудь, Наш горький, наш напрасный путь?
17. «

    Прошли года, и стих мой буйный пыл, Узнал я жизнь, узнал ее законы. Умею чтить границы и препоны, Но прежних грез своих не разлюбил!

    Прошли года, и стих мой буйный пыл, Узнал я жизнь, узнал ее законы. Умею чтить границы и препоны, Но прежних грез своих не разлюбил!
18. «

    Меня не веселит ничто в тебе. Природа: Ни хлебные поля, ни отзвук золотой Пастушеских рогов, ни утренней порой Заря, ни красота печального захода.

    Меня не веселит ничто в тебе. Природа: Ни хлебные поля, ни отзвук золотой Пастушеских рогов, ни утренней порой Заря, ни красота печального захода.
19. «

    Того, что я писал, назад я не беру, Все это думал я и было правдой это, И сохраню я все до дня, когда умру, Былым, нетронутым, в волненьях новых света.

    Того, что я писал, назад я не беру, Все это думал я и было правдой это, И сохраню я все до дня, когда умру, Былым, нетронутым, в волненьях новых света.
20. «

    Лес как будто застыл, Полумрак и покой. Наш горячечный пыл Мы зальем тишиной.

    Лес как будто застыл, Полумрак и покой. Наш горячечный пыл Мы зальем тишиной.