25 цитат Полины Дашковы: от иронии до философии

Полина Дашкова — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 25 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   В науке женщина – досадное недоразумение, хуже, чем негр в Америке или еврей в Германии. Даже не второй, а десятый сорт.

   В науке женщина – досадное недоразумение, хуже, чем негр в Америке или еврей в Германии. Даже не второй, а десятый сорт.

   — Соотношение сил · книга
2. «

   Потому что, когда тебе дали возможность убежать от смерти, нельзя оглядываться назад и смотреть ей в глаза.

   Потому что, когда тебе дали возможность убежать от смерти, нельзя оглядываться назад и смотреть ей в глаза.

   — Источник счастья · книга
3. «

   Знаешь, как переводится слово «нейтралитет» с политического на человеческий? Трусость и тупость!

   Знаешь, как переводится слово «нейтралитет» с политического на человеческий? Трусость и тупость!

   — Соотношение сил · книга
4. «

   Мертвые не знают, что мертвы. Смерть существует только для живых.

   Мертвые не знают, что мертвы. Смерть существует только для живых.

   — Пакт · книга
5. «

   Сон — репетиция смерти. Бессоница — репетиция того, что происходит вслед за смертью. Во сне ты всё видишь, слышишь, чувствуешь запахи, отлично соображаешь, но не владеешь своим телом. Во время бессоницы ты не владеешь куда более важным орудием, тебе отказывает самооправдание. И каждый поступок, совершённый вчера или 20 лет назад, вспоминается во всём своём безобразии, и не понятно, что с этим делать, как быть с собою, со своею жизнью...

   Сон — репетиция смерти. Бессоница — репетиция того, что происходит вслед за смертью. Во сне ты всё видишь, слышишь, чувствуешь запахи, отлично соображаешь, но не владеешь своим телом. Во время бессоницы ты не владеешь куда более важным орудием, тебе отказывает самооправдание. И каждый поступок, совершённый вчера или 20 лет назад, вспоминается во всём своём безобразии, и не понятно, что с этим делать, как быть с собою, со своею жизнью...

   — Вечная ночь · книга
6. «

   Запредельный цинизм — род тяжёлого наркотика, один из многочисленных вариантов медленного самоубийства.

   Запредельный цинизм — род тяжёлого наркотика, один из многочисленных вариантов медленного самоубийства.

   — Вечная ночь · книга
7. «

   Влюбленность — это поэзия, а быт — грязная неблагодарная проза.

   Влюбленность — это поэзия, а быт — грязная неблагодарная проза.

   — Место под солнцем · книга
8. «

   Вот Польша. Гитлер перегрыз ей горло, а Сталин, как шакал, доел остатки.

   Вот Польша. Гитлер перегрыз ей горло, а Сталин, как шакал, доел остатки.

   — Соотношение сил · книга
9. «

   Подписывая договор с чёртом, глупо тешить себя надеждой, что перехитришь лукавого.

   Подписывая договор с чёртом, глупо тешить себя надеждой, что перехитришь лукавого.

   — Источник счастья · книга
10. «

    Большинство поступков совершаются от скуки.

    Большинство поступков совершаются от скуки.

    — Вечная ночь · книга
11. «

    Когда у человека обожжено сердце, обычный ожог кажется пустяком.

    Когда у человека обожжено сердце, обычный ожог кажется пустяком.

    — Вернер Брахт · книга
12. «

    Проблемы с памятью начинаются именно тогда, когда человек хочет забыть что-то. Грань между здоровьем и безумием совсем зыбкая, она может исчезнуть, как линия горизонта в тумане, при стопроцентной влажности. Любая мелочь способна сломать человека, и до чего иногда бывает заманчиво сломаться...

    Проблемы с памятью начинаются именно тогда, когда человек хочет забыть что-то. Грань между здоровьем и безумием совсем зыбкая, она может исчезнуть, как линия горизонта в тумане, при стопроцентной влажности. Любая мелочь способна сломать человека, и до чего иногда бывает заманчиво сломаться...

    — Вечная ночь · книга
13. «

    Лишь избранные, философы, учёные, художники, способны ценить покой, стремиться к нему. Суета, страх и бытовая неустроенность мешают собраться с мыслями. Но масса, толпа, у которой собственностых мыслей нет, долго в покое и сытости пребывать не может. Чем примитивней человек, тем больше ему требуется внешних раздражителей и потрясений.

    Лишь избранные, философы, учёные, художники, способны ценить покой, стремиться к нему. Суета, страх и бытовая неустроенность мешают собраться с мыслями. Но масса, толпа, у которой собственностых мыслей нет, долго в покое и сытости пребывать не может. Чем примитивней человек, тем больше ему требуется внешних раздражителей и потрясений.

    — Матвей Леонидович Белкин · книга
14. «

    Когда нечего делать, поневоле приходится думать.

    Когда нечего делать, поневоле приходится думать.

    — Вечная ночь · книга
15. «

    В сказках злу противостоит добро, это очень удобно. В жизни злу противостоит еще более отвратительное зло, и ты, жалкий микроб, ничего изменить не можешь.

    В сказках злу противостоит добро, это очень удобно. В жизни злу противостоит еще более отвратительное зло, и ты, жалкий микроб, ничего изменить не можешь.

    — Пакт · книга
16. «

    «Пошляков много, еще больше, чем сумасшедших, почему именно он стал главным?» – спрашивала маленькая Габи. «Потому что в соревнованиях пошляков он занял первое место». «Таких соревнований не бывает». «Они идут постоянно, их для приличия называют солидным словом „политика“, но на самом деле это соревнования пошляков, Гитлер одержал в них блестящую победу».

    «Пошляков много, еще больше, чем сумасшедших, почему именно он стал главным?» – спрашивала маленькая Габи. «Потому что в соревнованиях пошляков он занял первое место». «Таких соревнований не бывает». «Они идут постоянно, их для приличия называют солидным словом „политика“, но на самом деле это соревнования пошляков, Гитлер одержал в них блестящую победу».

    — Пакт · книга
17. «

    Во многом знании много печали.

    Во многом знании много печали.

    — Дассам · книга
18. «

    – Я вообще не понимаю, как выдержала без тебя столько дней. Ты хотя бы скучал, ну немножко, капельку скучал по мне? – Маша выпалила всё это на одном дыхании, замолчала, зажала рот и пробормотала в варежку: – Зачем, зачем? Нельзя говорить такое вслух. – Почему? – Потому что, если я буду без конца повторять, как сильно тебя люблю, тебе надоест, ты решишь: это моё, оно никуда денется. Поставишь на полочку и отправишься в свободный полет, покорять новые вершины.

    – Я вообще не понимаю, как выдержала без тебя столько дней. Ты хотя бы скучал, ну немножко, капельку скучал по мне? – Маша выпалила всё это на одном дыхании, замолчала, зажала рот и пробормотала в варежку: – Зачем, зачем? Нельзя говорить такое вслух. – Почему? – Потому что, если я буду без конца повторять, как сильно тебя люблю, тебе надоест, ты решишь: это моё, оно никуда денется. Поставишь на полочку и отправишься в свободный полет, покорять новые вершины.

    — Илья · книга
19. «

    Справедливую борьбу с сионизмом от буржуазного антисемитизма отличить умеют.

    Справедливую борьбу с сионизмом от буржуазного антисемитизма отличить умеют.

    — Горлов тупик · книга
20. «

    Интуиция не бывает женской или мужской. Это тебе не общественный сортир.

    Интуиция не бывает женской или мужской. Это тебе не общественный сортир.

    — Фёдор Фёдорович Агапкин · книга