42 афоризмов Протоиерея Андрея Ткачева

Подборка из 42 цитаты Протоиерея Андрея Ткачева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Счастье женщины – это не много мужчин, а один! И побольше живых детей и ни одного убитого на совести. А счастье мужчины – это добрая жена, которую Бог дает в награду человеку за его правильную жизнь или в залог будущей правильной жизни.

   Счастье женщины – это не много мужчин, а один! И побольше живых детей и ни одного убитого на совести. А счастье мужчины – это добрая жена, которую Бог дает в награду человеку за его правильную жизнь или в залог будущей правильной жизни.
2. «

   Утром мы молимся не для того, чтобы исполнить некий религиозный долг, а днем о Боге и не вспоминать. Нет, мы утренней молитвой настраиваем себя на течение дня, чтобы с душевным спокойствием встретить всё, что принесёт сей день.

   Утром мы молимся не для того, чтобы исполнить некий религиозный долг, а днем о Боге и не вспоминать. Нет, мы утренней молитвой настраиваем себя на течение дня, чтобы с душевным спокойствием встретить всё, что принесёт сей день.

   — Духовная жизнь. Первая ступень: воцерковление. · книга
3. «

   Покойнику христианского вероисповедания в руку вкладывают разрешительную молитву, крестик и все, он лежит. Карточка банковская в руках отсутствует, вилка, ложка, тарелка, куриная ножка, рюмка, стопка, бутылка тоже. У чертежника нет карандаша в руках, у доктора нет скальпеля, у зубного техника нет бормашины. Руки разогнуты. А у младенцев, когда они рождаются, руки наоборот сжаты в кулачки. У них очень сильные сгибательные функции, и когда они рождаются, у них кулачки собраны. А умирая, человек открывает ручки, и что в руках? Ничего. Поэтому Павел говорит некую банальность – ничего не принес, ничего не унесешь. Мы просто забываем об этом.

   Покойнику христианского вероисповедания в руку вкладывают разрешительную молитву, крестик и все, он лежит. Карточка банковская в руках отсутствует, вилка, ложка, тарелка, куриная ножка, рюмка, стопка, бутылка тоже. У чертежника нет карандаша в руках, у доктора нет скальпеля, у зубного техника нет бормашины. Руки разогнуты. А у младенцев, когда они рождаются, руки наоборот сжаты в кулачки. У них очень сильные сгибательные функции, и когда они рождаются, у них кулачки собраны. А умирая, человек открывает ручки, и что в руках? Ничего. Поэтому Павел говорит некую банальность – ничего не принес, ничего не унесешь. Мы просто забываем об этом.
4. «

   Слёзы говорят о человеке больше, чем все слова, которые он может о себе сказать.

   Слёзы говорят о человеке больше, чем все слова, которые он может о себе сказать.

   — Вхождение в церковь. Первая ступень: воцерковление. · книга
5. «

   Метко бьёт бумеранг справедливости.

   Метко бьёт бумеранг справедливости.
6. «

   Переоцените то, что вы имеете, чтобы Бог у вас этого не забрал.

   Переоцените то, что вы имеете, чтобы Бог у вас этого не забрал.
7. «

   Церковь открывается человеку как реальная жизнь. Не как дополнение к обычной жизни, а как жизнь настоящая. Просто «пришить» ее (в виде празднования Пасхи и Рождества, к примеру) толстыми белыми нитками к своей позорной, некрасивой жизни не получится. Церковь — это реальность.

   Церковь открывается человеку как реальная жизнь. Не как дополнение к обычной жизни, а как жизнь настоящая. Просто «пришить» ее (в виде празднования Пасхи и Рождества, к примеру) толстыми белыми нитками к своей позорной, некрасивой жизни не получится. Церковь — это реальность.

   — Духовная жизнь. Первая ступень: воцерковление. · книга
8. «

   ‍Женщина хочет быть просто женщиной. Не хочет ни станка, ни лопаты, ни полета в космос, ни годового бухгалтерского отчета. Подарков хочет, комплиментов хочет, хочет слышать невинную полуправду о том, как она красива, хочет украсить пещеру подснежниками и дождаться своего добытчика вечером трезвого и не с пустыми руками.

   ‍Женщина хочет быть просто женщиной. Не хочет ни станка, ни лопаты, ни полета в космос, ни годового бухгалтерского отчета. Подарков хочет, комплиментов хочет, хочет слышать невинную полуправду о том, как она красива, хочет украсить пещеру подснежниками и дождаться своего добытчика вечером трезвого и не с пустыми руками.
9. «

   Я люблю ходить по кладбищам, известным и неизвестным. Читать имена, смотреть на фотографии. Я уверен, что на каждом кладбище есть свой святой! Просто никому не известный. Лежит там, например, двадцать пять тысяч человек. И там сто процентов какой-нибудь святой человек есть! Может быть он известен, может нет... Скорее всего нет.

   Я люблю ходить по кладбищам, известным и неизвестным. Читать имена, смотреть на фотографии. Я уверен, что на каждом кладбище есть свой святой! Просто никому не известный. Лежит там, например, двадцать пять тысяч человек. И там сто процентов какой-нибудь святой человек есть! Может быть он известен, может нет... Скорее всего нет.
10. «

    Верный признак правильно проходимой жизни — это чередование одних скорбей и тяжестей с другими, при сохраняющейся надежде. Трудности угрожают стать ложными и губительными, когда за ними следует отчаяние. В этот момент появляется угроза того, что труды погибнут, так и не дав плода. Там, где есть труды, там радости и скорби будут перемежаться. И если в скорби нет отчаяния, но присутствует надежда, то это признак правильно проходимой жизни. Скорбящий человек в прелесть не впадает. Он может озлобиться, но это будет не прелесть, а некая нервность. А вот когда все всегда хорошо, тогда есть серьезные причины для тревоги. Тут надо бояться духовной прелести..

    Верный признак правильно проходимой жизни — это чередование одних скорбей и тяжестей с другими, при сохраняющейся надежде. Трудности угрожают стать ложными и губительными, когда за ними следует отчаяние. В этот момент появляется угроза того, что труды погибнут, так и не дав плода. Там, где есть труды, там радости и скорби будут перемежаться. И если в скорби нет отчаяния, но присутствует надежда, то это признак правильно проходимой жизни. Скорбящий человек в прелесть не впадает. Он может озлобиться, но это будет не прелесть, а некая нервность. А вот когда все всегда хорошо, тогда есть серьезные причины для тревоги. Тут надо бояться духовной прелести..

    — Духовная жизнь. Первая ступень: воцерковление. · книга
11. «

    Человек не замечает воздуха, хлеба, свободы, здоровья. Вместо этого он томится жаждой славы, завистью, мечтами о неземной любви или огромном богатстве.

    Человек не замечает воздуха, хлеба, свободы, здоровья. Вместо этого он томится жаждой славы, завистью, мечтами о неземной любви или огромном богатстве.
12. «

    Болезнь души – желание шума. Совесть говорит в тишине. Шумный мир построен человеком, не желающим слушать свою совесть. Нужно научиться молчать, чтобы понять, что живет в сердце. Когда человек молчит, его сердце согревается.

    Болезнь души – желание шума. Совесть говорит в тишине. Шумный мир построен человеком, не желающим слушать свою совесть. Нужно научиться молчать, чтобы понять, что живет в сердце. Когда человек молчит, его сердце согревается.
13. «

    Жить с верой в условиях постоянного труда — это и есть аскеза.

    Жить с верой в условиях постоянного труда — это и есть аскеза.

    — Духовная жизнь. Первая ступень: воцерковление. · книга
14. «

    Богу не жалко изливать на людей всевозможные блага, лишь бы люди не превращались в ненасытных чудовищ. Лишь бы не забывали о Том, Кто является Источником всех благ, и поднимали к Небу благодарные взоры.

    Богу не жалко изливать на людей всевозможные блага, лишь бы люди не превращались в ненасытных чудовищ. Лишь бы не забывали о Том, Кто является Источником всех благ, и поднимали к Небу благодарные взоры.
15. «

    Толерантность — это признак безразличия.

    Толерантность — это признак безразличия.
16. «

    Мы входим в Церковь дверьми покаяния. Это общий закон, и нет исключений.

    Мы входим в Церковь дверьми покаяния. Это общий закон, и нет исключений.

    — Духовная жизнь. Первая ступень: воцерковление. · книга
17. «

    По большому счёту, каждый из нас должен был бы понимать сам, что жизнь все равно придется прожить со страдающим сердцем, и утешение — целостное, полное, чистое — ожидает человека, но — в жизни будущего века. Мы вроде бы понимаем это... и не понимаем одновременно.

    По большому счёту, каждый из нас должен был бы понимать сам, что жизнь все равно придется прожить со страдающим сердцем, и утешение — целостное, полное, чистое — ожидает человека, но — в жизни будущего века. Мы вроде бы понимаем это... и не понимаем одновременно.

    — Духовная жизнь. Первая ступень: воцерковление. · книга
18. «

    Что нам мешает жить? Во-первых, очень много ленивых людей – они просто не желают трудиться. Во-вторых, люди очень многого хотят. Вот это общество потребления – оно и формирует человека: вечно несытые, вечно недовольные. Для того чтобы человек был несчастлив, в нем нужно пробудить большие аппетиты, вот и все. То есть сытый, здоровый, одетый человек может быть несчастлив только потому, что он живет, например, не в Майами и не на яхте катается. Если в него поселишь какие-то ложные желания, то ты его сделаешь несчастным. И вот, люди ходят по свету, напичканные ложными желаниями: чего-то хотят, о чем-то мечтают, что-то требуют друг от друга и от жизни, трудиться не очень хотят, жертвенно служить кому-то или чему-то тоже не очень хотят – превратили жизнь в поиск удовольствий. И, конечно, если цель жизни – это удовольствия, то уже счастья в жизни нет. Тогда жизнь – это череда катастроф.

    Что нам мешает жить? Во-первых, очень много ленивых людей – они просто не желают трудиться. Во-вторых, люди очень многого хотят. Вот это общество потребления – оно и формирует человека: вечно несытые, вечно недовольные. Для того чтобы человек был несчастлив, в нем нужно пробудить большие аппетиты, вот и все. То есть сытый, здоровый, одетый человек может быть несчастлив только потому, что он живет, например, не в Майами и не на яхте катается. Если в него поселишь какие-то ложные желания, то ты его сделаешь несчастным. И вот, люди ходят по свету, напичканные ложными желаниями: чего-то хотят, о чем-то мечтают, что-то требуют друг от друга и от жизни, трудиться не очень хотят, жертвенно служить кому-то или чему-то тоже не очень хотят – превратили жизнь в поиск удовольствий. И, конечно, если цель жизни – это удовольствия, то уже счастья в жизни нет. Тогда жизнь – это череда катастроф.
19. «

    Часто вовсе не нужен старец, нужен просто друг. Этот тотальный поиск старцев в наше время — признак глубокого одиночества. Люди одиноки и часто никому не нужны со своими проблемами: «А ты знаешь, мне плохо на душе...» -» Да всем плохо! Кому сейчас хорошо?» А лучше бы по-другому: «Ты здоров? Как у тебя дела? Всё ли у тебя хорошо?» Это нормально — интересоваться людьми, спрашивать. Вобще существует такой святой вопрос: «Как у тебя дела? Чем я могу тебе помочь?»

    Часто вовсе не нужен старец, нужен просто друг. Этот тотальный поиск старцев в наше время — признак глубокого одиночества. Люди одиноки и часто никому не нужны со своими проблемами: «А ты знаешь, мне плохо на душе...» -» Да всем плохо! Кому сейчас хорошо?» А лучше бы по-другому: «Ты здоров? Как у тебя дела? Всё ли у тебя хорошо?» Это нормально — интересоваться людьми, спрашивать. Вобще существует такой святой вопрос: «Как у тебя дела? Чем я могу тебе помочь?»

    — Духовная жизнь. Первая ступень: воцерковление. · книга
20. «

    Всё, что даётся человеку, дано от Бога, а не от человека. Обстоятельства жизни — это некие движения рук Божиих, которые и ставят барьеры, и снимают барьеры, прикасаются к человеку или трясут его за плечи.

    Всё, что даётся человеку, дано от Бога, а не от человека. Обстоятельства жизни — это некие движения рук Божиих, которые и ставят барьеры, и снимают барьеры, прикасаются к человеку или трясут его за плечи.

    — Духовная жизнь. Первая ступень: воцерковление. · книга