44 цитаты Публого Овидого Назона — коротко и по делу

Подборка из 44 цитаты Публого Овидого Назона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ради защиты вступать мне надоело в бои. Стоит мне вверх поглядеть в беломраморном нашем театре, В женской толпе ты всегда к ревности повод найдешь. Кинет ли взор на меня неповинная женщина молча, Ты уж готова прочесть тайные знаки в лице. Женщину я похвалю — ты волосы рвешь мне ногтями; Стану хулить, говоришь: я заметаю следы... Ежели свеж я на вид, так, значит, к тебе равнодушен; Если не свеж — так зачах, значит, томясь по другой... Право, уж хочется мне доподлинно быть виноватым: Кару нетрудно стерпеть, если ее заслужил, Ты же винишь меня зря, напраслине всяческой веришь, - Этим свой собственный гнев ты же лишаешь цены.

   Ради защиты вступать мне надоело в бои. Стоит мне вверх поглядеть в беломраморном нашем театре, В женской толпе ты всегда к ревности повод найдешь. Кинет ли взор на меня неповинная женщина молча, Ты уж готова прочесть тайные знаки в лице. Женщину я похвалю — ты волосы рвешь мне ногтями; Стану хулить, говоришь: я заметаю следы... Ежели свеж я на вид, так, значит, к тебе равнодушен; Если не свеж — так зачах, значит, томясь по другой... Право, уж хочется мне доподлинно быть виноватым: Кару нетрудно стерпеть, если ее заслужил, Ты же винишь меня зря, напраслине всяческой веришь, - Этим свой собственный гнев ты же лишаешь цены.

   — Любовные элегии · книга
2. «

   Бог в нас самих.

   Бог в нас самих.
3. «

   Если до самой земли у красотки скользнет покрывало - Ты подхвати его край, чтоб не запачкала пыль: Будешь вознагражден — увидишь милые ножки, И ни за что упрекнуть дева не сможет тебя.

   Если до самой земли у красотки скользнет покрывало - Ты подхвати его край, чтоб не запачкала пыль: Будешь вознагражден — увидишь милые ножки, И ни за что упрекнуть дева не сможет тебя.

   — Наука любви · книга
4. «

   Пусть у дружка своего выпросит денег сперва! Платы проси небольшой, пока расставляешь ты сети, - Чтоб не удрал. А поймав, смело себе подчиняй. Можешь разыгрывать страсть: обманешь его — и отлично. Но одного берегись: даром не дать бы любви! В ночи отказывай им почаще, на боль головную Иль на иное на что, хоть на Изиду, сошлись. Изредка все ж допускай, — не вошло бы терпенье в привычку: Частый отказ от любви может ослабить ее. Будь твоя дверь к просящим глуха, но открыта — дающим.

   Пусть у дружка своего выпросит денег сперва! Платы проси небольшой, пока расставляешь ты сети, - Чтоб не удрал. А поймав, смело себе подчиняй. Можешь разыгрывать страсть: обманешь его — и отлично. Но одного берегись: даром не дать бы любви! В ночи отказывай им почаще, на боль головную Иль на иное на что, хоть на Изиду, сошлись. Изредка все ж допускай, — не вошло бы терпенье в привычку: Частый отказ от любви может ослабить ее. Будь твоя дверь к просящим глуха, но открыта — дающим.

   — Любовные элегии · книга
5. «

   Как же тут верить богам?... Она неверна, изменила, Но остается собой, с прежним, все тем же лицом... Волосы были длинны у нее, не нарушившей клятвы, - У оскорбившей богов волосы так же длинны... Ранее кожи ее белоснежной был розов оттенок, - Так же на белом лице ныне румянец сквозит... Маленькой ножка была — и теперь безупречна по форме; Статен был облик и строг — статен он, строг и теперь. Раньше сверкали глаза — и ныне сияют как звезды, - Часто изменница мне их обаяньем лгала... Значит, не сдерживать клятв позволяют бессмертные сами Женщинам, и красота, значит, сама — божество? Помню, глазами клялась и своими она, и моими, - Горькой слезою теперь плачут мои лишь глаза...

   Как же тут верить богам?... Она неверна, изменила, Но остается собой, с прежним, все тем же лицом... Волосы были длинны у нее, не нарушившей клятвы, - У оскорбившей богов волосы так же длинны... Ранее кожи ее белоснежной был розов оттенок, - Так же на белом лице ныне румянец сквозит... Маленькой ножка была — и теперь безупречна по форме; Статен был облик и строг — статен он, строг и теперь. Раньше сверкали глаза — и ныне сияют как звезды, - Часто изменница мне их обаяньем лгала... Значит, не сдерживать клятв позволяют бессмертные сами Женщинам, и красота, значит, сама — божество? Помню, глазами клялась и своими она, и моими, - Горькой слезою теперь плачут мои лишь глаза...

   — Любовные элегии · книга
6. «

   Потерпевший кораблекрушение и тихой воды страшится.

   Потерпевший кораблекрушение и тихой воды страшится.
7. «

   Знать не хотят дележей царская власть и любовь!

   Знать не хотят дележей царская власть и любовь!

   — Наука любви · книга
8. «

   Чистая совесть ни лжи не боится, ни слухов, ни сплетен.

   Чистая совесть ни лжи не боится, ни слухов, ни сплетен.
9. «

   Всепожирающее время.

   Всепожирающее время.

   — Mary Zimmerman · книга
10. «

    Там, где нет опасности, наслаждение не столь приятно.

    Там, где нет опасности, наслаждение не столь приятно.
11. «

    Чтоб любоваться собой, надо о прошлом забыть!

    Чтоб любоваться собой, надо о прошлом забыть!

    — Любовные элегии · книга
12. «

    Мало суметь уйти — сумей, уйдя, не вернуться. Чтоб обессилевший жар выпал холодной золой.

    Мало суметь уйти — сумей, уйдя, не вернуться. Чтоб обессилевший жар выпал холодной золой.
13. «

    Правитель должен медлить с наказанием и быть стремительным в награждении.

    Правитель должен медлить с наказанием и быть стремительным в награждении.
14. «

    Будь уве­рен в одном: нет жен­щин, тебе недо­ступ­ных! Ты толь­ко сеть рас­пах­ни — каж­дая будет тво­ей! Смолк­нут ско­рее вес­ной соло­вьи, а летом цика­ды, А мена­лий­ские псы зай­цев пугать­ся нач­нут, Неже­ли жен­щи­на станет про­ти­вить­ся лас­ке муж­чи­ны, - Как ни твер­дит «не хочу», ско­ро захо­чет, как все. Тай­ная радость Вене­ры мила и юнцу и деви­це, Толь­ко скром­нее — она, и откро­вен­нее — он. Если бы нам сго­во­рить­ся о том, чтобы жен­щин не тро­гать, - Жен­щи­ны сами, кля­нусь, тро­гать бы нача­ли нас.

    Будь уве­рен в одном: нет жен­щин, тебе недо­ступ­ных! Ты толь­ко сеть рас­пах­ни — каж­дая будет тво­ей! Смолк­нут ско­рее вес­ной соло­вьи, а летом цика­ды, А мена­лий­ские псы зай­цев пугать­ся нач­нут, Неже­ли жен­щи­на станет про­ти­вить­ся лас­ке муж­чи­ны, - Как ни твер­дит «не хочу», ско­ро захо­чет, как все. Тай­ная радость Вене­ры мила и юнцу и деви­це, Толь­ко скром­нее — она, и откро­вен­нее — он. Если бы нам сго­во­рить­ся о том, чтобы жен­щин не тро­гать, - Жен­щи­ны сами, кля­нусь, тро­гать бы нача­ли нас.
15. «

    Пусть не хватает сил, но желание похвально.

    Пусть не хватает сил, но желание похвально.
16. «

    Пусть о себе мнит каждый, что хочет.

    Пусть о себе мнит каждый, что хочет.
17. «

    Смотри, как разрушается от безделья ленивое тело. Как портится в озере без движения вода.

    Смотри, как разрушается от безделья ленивое тело. Как портится в озере без движения вода.
18. «

    Быть влюблённым — значит быть в бешенстве при здравом уме.

    Быть влюблённым — значит быть в бешенстве при здравом уме.
19. «

    Подлинно ль женщинам впрок, что они не участвуют в битвах И со щитом не идут в грубом солдатском строю, Если себя без войны они собственным ранят оружьем, Слепо берутся за меч, с жизнью враждуя своей? Та, что пример подала выбрасывать нежный зародыш, - Лучше погибла б она в битве с самою собой! Если бы в древности так матерям поступать полюбилось, Сгинул бы с этаким злом весь человеческий род! <...> Можно ль незрелую гроздь срывать с лозы виноградной? Можно ль жестокой рукой плод недоспелый снимать? Свалятся сами, созрев. Рожденному дай развиваться. Стоит чуть-чуть потерпеть, если наградою — жизнь. Что же утробу язвить каким-то особым оружьем? Как нерожденных детей ядом смертельным травить? Все колхидянку винят, обагренную кровью младенцев; Каждому Итиса жаль: мать погубила его. Матери-звери они. Но у каждой был горестный повод: Обе мстили мужьям, кровь проливая детей.

    Подлинно ль женщинам впрок, что они не участвуют в битвах И со щитом не идут в грубом солдатском строю, Если себя без войны они собственным ранят оружьем, Слепо берутся за меч, с жизнью враждуя своей? Та, что пример подала выбрасывать нежный зародыш, - Лучше погибла б она в битве с самою собой! Если бы в древности так матерям поступать полюбилось, Сгинул бы с этаким злом весь человеческий род! <...> Можно ль незрелую гроздь срывать с лозы виноградной? Можно ль жестокой рукой плод недоспелый снимать? Свалятся сами, созрев. Рожденному дай развиваться. Стоит чуть-чуть потерпеть, если наградою — жизнь. Что же утробу язвить каким-то особым оружьем? Как нерожденных детей ядом смертельным травить? Все колхидянку винят, обагренную кровью младенцев; Каждому Итиса жаль: мать погубила его. Матери-звери они. Но у каждой был горестный повод: Обе мстили мужьям, кровь проливая детей.

    — Любовные элегии · книга
20. «

    Время уходит, и мы молчаливо с годами стареем, дни убегают, и нам их невозможно сдержать.

    Время уходит, и мы молчаливо с годами стареем, дни убегают, и нам их невозможно сдержать.