Подборка: 81 цитата Публого Овидого Назона

Подборка из 81 цитата Публого Овидого Назона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Добродетель сама себе награда.

   Добродетель сама себе награда.
2. «

   Слезам подчас присуща сила слов.

   Слезам подчас присуща сила слов.
3. «

   Правитель должен медлить с наказанием и быть стремительным в награждении.

   Правитель должен медлить с наказанием и быть стремительным в награждении.
4. «

   Юная красотка пленяет меня. Женщина в годах — захватывает. У одной — красота тела, у другой — опыт и мудрость.

   Юная красотка пленяет меня. Женщина в годах — захватывает. У одной — красота тела, у другой — опыт и мудрость.
5. «

   Подлинно ль женщинам впрок, что они не участвуют в битвах И со щитом не идут в грубом солдатском строю, Если себя без войны они собственным ранят оружьем, Слепо берутся за меч, с жизнью враждуя своей? Та, что пример подала выбрасывать нежный зародыш, - Лучше погибла б она в битве с самою собой! Если бы в древности так матерям поступать полюбилось, Сгинул бы с этаким злом весь человеческий род! <...> Можно ль незрелую гроздь срывать с лозы виноградной? Можно ль жестокой рукой плод недоспелый снимать? Свалятся сами, созрев. Рожденному дай развиваться. Стоит чуть-чуть потерпеть, если наградою — жизнь. Что же утробу язвить каким-то особым оружьем? Как нерожденных детей ядом смертельным травить? Все колхидянку винят, обагренную кровью младенцев; Каждому Итиса жаль: мать погубила его. Матери-звери они. Но у каждой был горестный повод: Обе мстили мужьям, кровь проливая детей.

   Подлинно ль женщинам впрок, что они не участвуют в битвах И со щитом не идут в грубом солдатском строю, Если себя без войны они собственным ранят оружьем, Слепо берутся за меч, с жизнью враждуя своей? Та, что пример подала выбрасывать нежный зародыш, - Лучше погибла б она в битве с самою собой! Если бы в древности так матерям поступать полюбилось, Сгинул бы с этаким злом весь человеческий род! <...> Можно ль незрелую гроздь срывать с лозы виноградной? Можно ль жестокой рукой плод недоспелый снимать? Свалятся сами, созрев. Рожденному дай развиваться. Стоит чуть-чуть потерпеть, если наградою — жизнь. Что же утробу язвить каким-то особым оружьем? Как нерожденных детей ядом смертельным травить? Все колхидянку винят, обагренную кровью младенцев; Каждому Итиса жаль: мать погубила его. Матери-звери они. Но у каждой был горестный повод: Обе мстили мужьям, кровь проливая детей.

   — Любовные элегии · книга
6. «

   Храброму вся земля — родина.

   Храброму вся земля — родина.
7. «

   Будь уве­рен в одном: нет жен­щин, тебе недо­ступ­ных! Ты толь­ко сеть рас­пах­ни — каж­дая будет тво­ей! Смолк­нут ско­рее вес­ной соло­вьи, а летом цика­ды, А мена­лий­ские псы зай­цев пугать­ся нач­нут, Неже­ли жен­щи­на станет про­ти­вить­ся лас­ке муж­чи­ны, - Как ни твер­дит «не хочу», ско­ро захо­чет, как все. Тай­ная радость Вене­ры мила и юнцу и деви­це, Толь­ко скром­нее — она, и откро­вен­нее — он. Если бы нам сго­во­рить­ся о том, чтобы жен­щин не тро­гать, - Жен­щи­ны сами, кля­нусь, тро­гать бы нача­ли нас.

   Будь уве­рен в одном: нет жен­щин, тебе недо­ступ­ных! Ты толь­ко сеть рас­пах­ни — каж­дая будет тво­ей! Смолк­нут ско­рее вес­ной соло­вьи, а летом цика­ды, А мена­лий­ские псы зай­цев пугать­ся нач­нут, Неже­ли жен­щи­на станет про­ти­вить­ся лас­ке муж­чи­ны, - Как ни твер­дит «не хочу», ско­ро захо­чет, как все. Тай­ная радость Вене­ры мила и юнцу и деви­це, Толь­ко скром­нее — она, и откро­вен­нее — он. Если бы нам сго­во­рить­ся о том, чтобы жен­щин не тро­гать, - Жен­щи­ны сами, кля­нусь, тро­гать бы нача­ли нас.
8. «

   Счастливы те, кто запретов не знал! Дурные законы сам себе дал человек. И то что природа прощает, Зависть людская клеймит.

   Счастливы те, кто запретов не знал! Дурные законы сам себе дал человек. И то что природа прощает, Зависть людская клеймит.
9. «

   Дружба и верность у нас нынче пустые слова. Ах, как опасно бывает хвалить любимую другу: Он и поверит тебе, он и подменит тебя.

   Дружба и верность у нас нынче пустые слова. Ах, как опасно бывает хвалить любимую другу: Он и поверит тебе, он и подменит тебя.

   — Наука любви · книга
10. «

    И не жалей обещаний: они ведь нимало не стоят - Право, каждый бедняк этим товаром богат. Тот, кто поверил хоть раз, неустанно питает надежду: Лжива богиня надежд, но без нее не прожить. Если принес ты подарок — тебя уже может и бросить Женщина: взятое — с ней, и не упущена дань. Если же ты не принес — будет ждать и надеяться будет: Так над бесплодной землей дольше томится мужик, Так проигравший игрок снова ставит, и снова теряет, И простирает опять жадные руки к игре. Вот задача, вот труд: без подарка добиться успеха! Женщина, дав и не взяв, даст и опять и опять.

    И не жалей обещаний: они ведь нимало не стоят - Право, каждый бедняк этим товаром богат. Тот, кто поверил хоть раз, неустанно питает надежду: Лжива богиня надежд, но без нее не прожить. Если принес ты подарок — тебя уже может и бросить Женщина: взятое — с ней, и не упущена дань. Если же ты не принес — будет ждать и надеяться будет: Так над бесплодной землей дольше томится мужик, Так проигравший игрок снова ставит, и снова теряет, И простирает опять жадные руки к игре. Вот задача, вот труд: без подарка добиться успеха! Женщина, дав и не взяв, даст и опять и опять.

    — Наука любви · книга
11. «

    Небезопасно хвалить предмет твоей любви приятелю — стоит ему поверить твоим похвалам, он пойдет по твоим стопам.

    Небезопасно хвалить предмет твоей любви приятелю — стоит ему поверить твоим похвалам, он пойдет по твоим стопам.
12. «

    Стихи не умирают.

    Стихи не умирают.
13. «

    Молчи, мой язык, говорить больше не о чем.

    Молчи, мой язык, говорить больше не о чем.
14. «

    Покуда ты будешь счастлив, тебя будут окружать многочисленные друзья, но, когда наступят смутные дни, ты будешь одинок.

    Покуда ты будешь счастлив, тебя будут окружать многочисленные друзья, но, когда наступят смутные дни, ты будешь одинок.
15. «

    Как же тут верить богам?... Она неверна, изменила, Но остается собой, с прежним, все тем же лицом... Волосы были длинны у нее, не нарушившей клятвы, - У оскорбившей богов волосы так же длинны... Ранее кожи ее белоснежной был розов оттенок, - Так же на белом лице ныне румянец сквозит... Маленькой ножка была — и теперь безупречна по форме; Статен был облик и строг — статен он, строг и теперь. Раньше сверкали глаза — и ныне сияют как звезды, - Часто изменница мне их обаяньем лгала... Значит, не сдерживать клятв позволяют бессмертные сами Женщинам, и красота, значит, сама — божество? Помню, глазами клялась и своими она, и моими, - Горькой слезою теперь плачут мои лишь глаза...

    Как же тут верить богам?... Она неверна, изменила, Но остается собой, с прежним, все тем же лицом... Волосы были длинны у нее, не нарушившей клятвы, - У оскорбившей богов волосы так же длинны... Ранее кожи ее белоснежной был розов оттенок, - Так же на белом лице ныне румянец сквозит... Маленькой ножка была — и теперь безупречна по форме; Статен был облик и строг — статен он, строг и теперь. Раньше сверкали глаза — и ныне сияют как звезды, - Часто изменница мне их обаяньем лгала... Значит, не сдерживать клятв позволяют бессмертные сами Женщинам, и красота, значит, сама — божество? Помню, глазами клялась и своими она, и моими, - Горькой слезою теперь плачут мои лишь глаза...

    — Любовные элегии · книга
16. «

    Ради защиты вступать мне надоело в бои. Стоит мне вверх поглядеть в беломраморном нашем театре, В женской толпе ты всегда к ревности повод найдешь. Кинет ли взор на меня неповинная женщина молча, Ты уж готова прочесть тайные знаки в лице. Женщину я похвалю — ты волосы рвешь мне ногтями; Стану хулить, говоришь: я заметаю следы... Ежели свеж я на вид, так, значит, к тебе равнодушен; Если не свеж — так зачах, значит, томясь по другой... Право, уж хочется мне доподлинно быть виноватым: Кару нетрудно стерпеть, если ее заслужил, Ты же винишь меня зря, напраслине всяческой веришь, - Этим свой собственный гнев ты же лишаешь цены.

    Ради защиты вступать мне надоело в бои. Стоит мне вверх поглядеть в беломраморном нашем театре, В женской толпе ты всегда к ревности повод найдешь. Кинет ли взор на меня неповинная женщина молча, Ты уж готова прочесть тайные знаки в лице. Женщину я похвалю — ты волосы рвешь мне ногтями; Стану хулить, говоришь: я заметаю следы... Ежели свеж я на вид, так, значит, к тебе равнодушен; Если не свеж — так зачах, значит, томясь по другой... Право, уж хочется мне доподлинно быть виноватым: Кару нетрудно стерпеть, если ее заслужил, Ты же винишь меня зря, напраслине всяческой веришь, - Этим свой собственный гнев ты же лишаешь цены.

    — Любовные элегии · книга
17. «

    На чужом поле жатва всегда обильнее, у соседского скота вымя кажется крупнее.

    На чужом поле жатва всегда обильнее, у соседского скота вымя кажется крупнее.
18. «

    Охрана — это только приглашение для вора.

    Охрана — это только приглашение для вора.
19. «

    Знать не хотят дележей царская власть и любовь!

    Знать не хотят дележей царская власть и любовь!

    — Наука любви · книга
20. «

    Менее мучительна сама смерть, чем ее ожидание.

    Менее мучительна сама смерть, чем ее ожидание.