42 фразы Райнера Марии Рильке, которые запоминаются

Подборка из 42 цитаты Райнера Марии Рильке: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Цветы, цветы, цветы, чья участь — опадать, чтоб для плодов создать пространство чистоты.

   Цветы, цветы, цветы, чья участь — опадать, чтоб для плодов создать пространство чистоты.
2. «

   Я шёл, свою судьбину злую сея, она всходила, нежа и губя. Ах, в горле кость, про боль не разумея, почти как в рыбе чувствует себя.

   Я шёл, свою судьбину злую сея, она всходила, нежа и губя. Ах, в горле кость, про боль не разумея, почти как в рыбе чувствует себя.
3. «

   Я ничто и не буду ничем ни дня. Я мал, а кругом большая возня; и дальше не краше. Папаши, мамаши, пожалейте меня.

   Я ничто и не буду ничем ни дня. Я мал, а кругом большая возня; и дальше не краше. Папаши, мамаши, пожалейте меня.
4. «

   Немецкий юг, полуночь, полнолунье, оживших сказок тающий обман. Секунды с башен падают в туман - в глубины ночи, словно в океан, - дозора зов, деревьев многострунье, и только миг один молчанью дан; и молвит скрипка из безвестных стран о ней, о белокурой, о колдунье...

   Немецкий юг, полуночь, полнолунье, оживших сказок тающий обман. Секунды с башен падают в туман - в глубины ночи, словно в океан, - дозора зов, деревьев многострунье, и только миг один молчанью дан; и молвит скрипка из безвестных стран о ней, о белокурой, о колдунье...
5. «

   Жизнь любимых тяжела и опасна. Ах, если б они себя пересилили и сделались любящими. У любящих — надежная жизнь. Они уже вне подозрений и сами не могут себе изменить. В них исцеляется тайна, они выпевают ее целиком, как соловей, не дробя. Они плачут по одному-единственному; но вся природа им вторит: это плач по Вечному. Они кидаются вслед за утраченным, но уже с первых шагов обгоняют его, и перед ними — лишь Бог.

   Жизнь любимых тяжела и опасна. Ах, если б они себя пересилили и сделались любящими. У любящих — надежная жизнь. Они уже вне подозрений и сами не могут себе изменить. В них исцеляется тайна, они выпевают ее целиком, как соловей, не дробя. Они плачут по одному-единственному; но вся природа им вторит: это плач по Вечному. Они кидаются вслед за утраченным, но уже с первых шагов обгоняют его, и перед ними — лишь Бог.

   — Записки Мальте Лауридса Бригге · книга
6. «

   И жизнь и смерть из одного зерна. Кто понял это, выдавит с годами свою судьбу до капельки вина и бросит в чистое, как слёзы, пламя.

   И жизнь и смерть из одного зерна. Кто понял это, выдавит с годами свою судьбу до капельки вина и бросит в чистое, как слёзы, пламя.
7. «

   Где ты, счастье взоров голубиных? Не найти его, не доискаться. Светлая вода стоит в ложбинах, вечер кровью брызнул в тень акаций.

   Где ты, счастье взоров голубиных? Не найти его, не доискаться. Светлая вода стоит в ложбинах, вечер кровью брызнул в тень акаций.
8. «

   Быть может, все драконы нашей жизни — это принцессы, которые ждут лишь той минуты, когда они увидят нас прекрасными и мужественными. Быть может, всё страшное в конце концов есть лишь беспомощное, которое ожидает нашей помощи.

   Быть может, все драконы нашей жизни — это принцессы, которые ждут лишь той минуты, когда они увидят нас прекрасными и мужественными. Быть может, всё страшное в конце концов есть лишь беспомощное, которое ожидает нашей помощи.

   — Письма к молодому поэту · книга
9. «

   Над белым замком хлопьев хоровод. В пустынных залах — леденящий холод. Повсюду — смерть. И край стены отколот. И снег лежит от окон до ворот.

   Над белым замком хлопьев хоровод. В пустынных залах — леденящий холод. Повсюду — смерть. И край стены отколот. И снег лежит от окон до ворот.
10. «

    Недели летние тихи, в деревьях кровь бурлит, и тот творит разгул стихий, кто быть всему велит. И разве знаешь жизни мощь, срывая ягод гроздь? Изведай снова день и ночь - ты в мире снова гость.

    Недели летние тихи, в деревьях кровь бурлит, и тот творит разгул стихий, кто быть всему велит. И разве знаешь жизни мощь, срывая ягод гроздь? Изведай снова день и ночь - ты в мире снова гость.
11. «

    то, что мы называем судьбой, рождается из глубин самого человека, а не настигает людей извне. И лишь потому, что так много людей не смогли справиться со своей судьбой, когда она была в них, и сделать ее своей жизнью, они не поняли, что же родилось из их глубины.

    то, что мы называем судьбой, рождается из глубин самого человека, а не настигает людей извне. И лишь потому, что так много людей не смогли справиться со своей судьбой, когда она была в них, и сделать ее своей жизнью, они не поняли, что же родилось из их глубины.

    — Письма к молодому поэту · книга
12. «

    Как влюбляться в школе удавалось, где не удавалось ничего! А с восхода по закат вмещалась бесконечность — вся на одного!

    Как влюбляться в школе удавалось, где не удавалось ничего! А с восхода по закат вмещалась бесконечность — вся на одного!
13. «

    Творения искусства всегда безмерно одиноки.

    Творения искусства всегда безмерно одиноки.

    — Письма к молодому поэту · книга
14. «

    Театр на жизнь как будто не походит, действительность он как бы перерос, - и всё же снова чудо происходит, и всё-таки ответы на вопрос нам слышатся о жизни и о смерти, - о, мы доходим словно бы шутя до сути их. Играющему верьте! Он — женщина, он — демон, он — дитя... И снова, снова мы в его сетях!

    Театр на жизнь как будто не походит, действительность он как бы перерос, - и всё же снова чудо происходит, и всё-таки ответы на вопрос нам слышатся о жизни и о смерти, - о, мы доходим словно бы шутя до сути их. Играющему верьте! Он — женщина, он — демон, он — дитя... И снова, снова мы в его сетях!
15. «

    Как пришла любовь к тебе? Солнца лучом? Или яблони цветом? Иль летним дождем? Или молитвой? Ответь же! Она с неба зарницей счастья сошла, и, сложив два светлых своих крыла, прильнула к душе расцветшей...

    Как пришла любовь к тебе? Солнца лучом? Или яблони цветом? Иль летним дождем? Или молитвой? Ответь же! Она с неба зарницей счастья сошла, и, сложив два светлых своих крыла, прильнула к душе расцветшей...
16. «

    Терпеть — дар женщины.

    Терпеть — дар женщины.
17. «

    Ведь величие — всего только миг, и ничего нет дольше беды.

    Ведь величие — всего только миг, и ничего нет дольше беды.

    — Записки Мальте Лауридса Бригге · книга
18. «

    Судьба любит плесть рисунки и узоры. Трудность ее — в ее сложности. Жизнь, напротив, трудна своей простотой. Она состоит из считанных вещей, но громадных и не охватных разумом. Святой, отрешаясь судьбы, именно их избирает перед Богом. Но женщина, уступая природе, связывая себя с мужчиной и делая тот же выбор, будит злой рок, дремлющий в каждой любви. Решительная, без судьбы, перенесясь в вечность, стоит она рядом с мужчиной, который тем временем изменяется. Любящая всегда превосходит любимого, потому что жизнь больше судьбы. Она хочет сделать свой дар безмерным; в этом ее счастье. Невыразимая мука любви для нее в одном: ее просят ограничить свой дар.

    Судьба любит плесть рисунки и узоры. Трудность ее — в ее сложности. Жизнь, напротив, трудна своей простотой. Она состоит из считанных вещей, но громадных и не охватных разумом. Святой, отрешаясь судьбы, именно их избирает перед Богом. Но женщина, уступая природе, связывая себя с мужчиной и делая тот же выбор, будит злой рок, дремлющий в каждой любви. Решительная, без судьбы, перенесясь в вечность, стоит она рядом с мужчиной, который тем временем изменяется. Любящая всегда превосходит любимого, потому что жизнь больше судьбы. Она хочет сделать свой дар безмерным; в этом ее счастье. Невыразимая мука любви для нее в одном: ее просят ограничить свой дар.

    — Записки Мальте Лауридса Бригге · книга
19. «

    Мы брошены в жизнь, как в ту стихию, которая всего больше нам сродни.

    Мы брошены в жизнь, как в ту стихию, которая всего больше нам сродни.

    — Письма к молодому поэту · книга
20. «

    Этот прелестный отель — чрезвычайно старинный. Уже во времена короля Хлодвига умирали здесь на немногих кроватях. Теперь умирают на пятистах пятидесяти девяти. Разумеется, фабричным способом. При такой огромной продукции каждая смерть уж не отделывается столь тщательно; но ведь это неважно. Важно количество. Кому нынче нужна безупречно выполненная смерть? Никому. Даже богачи, которые уж могли бы позволить себе умереть со всей обстоятельностью, и те мало-помалу начинают небрежничать. Желание умереть своей собственной смертью встречается реже и реже. Еще немного, и она станет такой же редкостью, как своя собственная жизнь. Господи! Ведь как бывает. Ты приходишь, жизнь тебя поджидает, готовенькая, остается только в нее влезть. Ты хочешь, или тебя принуждают уйти — и опять ни малейших усилий. Voilа votre mort, monsieur. Умираешь как попало. Умираешь той смертью, которая положена твоей болезни (ведь поскольку мы знаем теперь все болезни, мы знаем, что тот или иной летальный исход положен данной болезни, а не данному лицу; и больному, как говорится, просто нечего делать).

    Этот прелестный отель — чрезвычайно старинный. Уже во времена короля Хлодвига умирали здесь на немногих кроватях. Теперь умирают на пятистах пятидесяти девяти. Разумеется, фабричным способом. При такой огромной продукции каждая смерть уж не отделывается столь тщательно; но ведь это неважно. Важно количество. Кому нынче нужна безупречно выполненная смерть? Никому. Даже богачи, которые уж могли бы позволить себе умереть со всей обстоятельностью, и те мало-помалу начинают небрежничать. Желание умереть своей собственной смертью встречается реже и реже. Еще немного, и она станет такой же редкостью, как своя собственная жизнь. Господи! Ведь как бывает. Ты приходишь, жизнь тебя поджидает, готовенькая, остается только в нее влезть. Ты хочешь, или тебя принуждают уйти — и опять ни малейших усилий. Voilа votre mort, monsieur. Умираешь как попало. Умираешь той смертью, которая положена твоей болезни (ведь поскольку мы знаем теперь все болезни, мы знаем, что тот или иной летальный исход положен данной болезни, а не данному лицу; и больному, как говорится, просто нечего делать).

    — Записки Мальте Лауридса Бригге · книга