26 мыслей Редгрейна Лебовски без воды

Подборка из 26 цитат Редгрейна Лебовски: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я знаю ее тайну. Все боятся одиночества… Даже демоны, – с этими словами парень вышел из комнаты.

   Я знаю ее тайну. Все боятся одиночества… Даже демоны, – с этими словами парень вышел из комнаты.

   — Кай · книга
2. «

   И я, конечно, понимаю, что большинство девушек тащатся от парней, которые выглядят так, словно не спали целый год, но для Смерти это слишком дешевый трюк.

   И я, конечно, понимаю, что большинство девушек тащатся от парней, которые выглядят так, словно не спали целый год, но для Смерти это слишком дешевый трюк.

   — Кай · книга
3. «

   В этой истории нет героев. Здесь каждый злодей в той или иной степени. Не делай столь поспешных выводов, пока не узнаешь всей истины.

   В этой истории нет героев. Здесь каждый злодей в той или иной степени. Не делай столь поспешных выводов, пока не узнаешь всей истины.

   — Лука · книга
4. «

   – Адель, ты удивительным образом умеешь достигать своей цели несмотря ни на что, – звонко рассмеялся Яго. – Захотела выбиться в люди – и вот, месяца не прошло, а ты уже в королевском дворце. Да что там статья в «Орионе», ты взяла куда выше – решила попробовать себя в роли божества. Ты просто великолепна!

   – Адель, ты удивительным образом умеешь достигать своей цели несмотря ни на что, – звонко рассмеялся Яго. – Захотела выбиться в люди – и вот, месяца не прошло, а ты уже в королевском дворце. Да что там статья в «Орионе», ты взяла куда выше – решила попробовать себя в роли божества. Ты просто великолепна!

   — Яго Фейбер · книга
5. «

   Я снова был Светом. В этой бесконечности и невозможности приблизить какой-либо конец, я всегда существовал, и столько же буду существовать, бесцельно блуждая во Тьме. Что я ищу здесь, пытаясь рассеять мрак? Входя вечером в темную комнату, мы включаем свет для того, чтоб что-то увидеть… А что же должен увидеть я? Будучи Светом, я живу во Тьме. Я – обратная сторона Тьмы, я часть ее, и я стал ее Светом… Зачем?

   Я снова был Светом. В этой бесконечности и невозможности приблизить какой-либо конец, я всегда существовал, и столько же буду существовать, бесцельно блуждая во Тьме. Что я ищу здесь, пытаясь рассеять мрак? Входя вечером в темную комнату, мы включаем свет для того, чтоб что-то увидеть… А что же должен увидеть я? Будучи Светом, я живу во Тьме. Я – обратная сторона Тьмы, я часть ее, и я стал ее Светом… Зачем?

   — Захария · книга
6. «

   Ты чуть не убил меня! То есть, не ты, а Анна… Она не просто твой демон. Я… Я видела такое… Ты ее создал. Но как? Анна – это ты, ты это Анна. Вы словно две стороны одной медали, и я даже не знаю, кто из вас хуже!

   Ты чуть не убил меня! То есть, не ты, а Анна… Она не просто твой демон. Я… Я видела такое… Ты ее создал. Но как? Анна – это ты, ты это Анна. Вы словно две стороны одной медали, и я даже не знаю, кто из вас хуже!

   — Беспокойная Анна · книга
7. «

   Мы действуем по привычной схеме: сначала лезем в неприятности – а разгребать будем потом!

   Мы действуем по привычной схеме: сначала лезем в неприятности – а разгребать будем потом!

   — Игры Патриотов · книга
8. «

   – Орфей, ты сожрал мои печеньки? – воскликнула Ива, копаясь в своем рюкзаке. – Мятные «Бонти-Бо» с вкраплениями шоколада и грецкими орехами? – Да! – Впервые о них слышу. – Знаешь, – сказала она, – такими темпами ты скоро растолстеешь, и уже не сможешь убежать, когда я решу надрать тебе задницу! – Не угрожай мне, женщина! Еще ни один хомяк не закончил добром, пиная слона.

   – Орфей, ты сожрал мои печеньки? – воскликнула Ива, копаясь в своем рюкзаке. – Мятные «Бонти-Бо» с вкраплениями шоколада и грецкими орехами? – Да! – Впервые о них слышу. – Знаешь, – сказала она, – такими темпами ты скоро растолстеешь, и уже не сможешь убежать, когда я решу надрать тебе задницу! – Не угрожай мне, женщина! Еще ни один хомяк не закончил добром, пиная слона.

   — Орфей · книга
9. «

   — Ты можешь сломать меня, — его пальцы осторожно впились в ее горячую кожу, чувствуя бешеную пульсацию сонной артерии. — Можешь сбить меня с ног, переломать все кости… Я справлюсь с этим. Но не смей позволять мне поверить, что я имею для тебя значение, а затем вести себя так, будто меня не существует. Ты поняла меня, София? Растерянно моргнув, она кивнула. — Вот и прекрасно, — смягчился ловец, едва заметно улыбаясь. — Так что давай, просто сосредоточься на мне...

   — Ты можешь сломать меня, — его пальцы осторожно впились в ее горячую кожу, чувствуя бешеную пульсацию сонной артерии. — Можешь сбить меня с ног, переломать все кости… Я справлюсь с этим. Но не смей позволять мне поверить, что я имею для тебя значение, а затем вести себя так, будто меня не существует. Ты поняла меня, София? Растерянно моргнув, она кивнула. — Вот и прекрасно, — смягчился ловец, едва заметно улыбаясь. — Так что давай, просто сосредоточься на мне...

   — Захария · книга
10. «

    – Ты даже представить не можешь, как ты меня сейчас раздражаешь. – А ты даже представить не можешь, насколько мне плевать!

    – Ты даже представить не можешь, как ты меня сейчас раздражаешь. – А ты даже представить не можешь, насколько мне плевать!

    — Исай · книга
11. «

    – Я что, по-твоему, похож на идиота, который ничего не боится? – Ну, как тебе сказать...

    – Я что, по-твоему, похож на идиота, который ничего не боится? – Ну, как тебе сказать...

    — Игры Патриотов · книга
12. «

    — Она у вас всегда такая сумасшедшая? — О, ты и половины не знаешь.

    — Она у вас всегда такая сумасшедшая? — О, ты и половины не знаешь.

    — Захария · книга
13. «

    – Знаешь, если я сегодня умру, то весьма расстроюсь. – Я тебя с собой не звала, – отозвалась Адель, добравшись до пожарной лестницы, ведущей на крышу пятиэтажки. – В общем-то, да, – кивнул Яго. – Но если ты умрешь, я расстроюсь чуть больше.

    – Знаешь, если я сегодня умру, то весьма расстроюсь. – Я тебя с собой не звала, – отозвалась Адель, добравшись до пожарной лестницы, ведущей на крышу пятиэтажки. – В общем-то, да, – кивнул Яго. – Но если ты умрешь, я расстроюсь чуть больше.

    — Яго Фейбер · книга
14. «

    Всемирный закон подлости: чем сильнее пытаешься – тем меньше у тебя на это шансов.

    Всемирный закон подлости: чем сильнее пытаешься – тем меньше у тебя на это шансов.

    — Игры Патриотов · книга
15. «

    Когда все пойдут против тебя, тебе надо будет только обернуться – и я буду позади… Вместе с тобой. Когда наступит время, мы уничтожим всех, кто станет у нас на пути. – Ее глаза, полные непроглядной черноты, жадно смотрели на парня. – Как только придет время…

    Когда все пойдут против тебя, тебе надо будет только обернуться – и я буду позади… Вместе с тобой. Когда наступит время, мы уничтожим всех, кто станет у нас на пути. – Ее глаза, полные непроглядной черноты, жадно смотрели на парня. – Как только придет время…

    — Анна (Anna) · книга
16. «

    — Это прозвучит странно, — она взглянула на Захарию. — Но иногда необходимо самому создать то, что ищешь.

    — Это прозвучит странно, — она взглянула на Захарию. — Но иногда необходимо самому создать то, что ищешь.

    — София · книга
17. «

    Почему ты не любишь меня, Кай? Спросила она, зная, что не получит ответа. Ты ведь принадлежишь мне. Я покажу тебе всю красоту той тьмы, что нас связывает. Я затащу тебя в ад… Я подарю тебе новую жизнь. Я научу тебя любить меня.

    Почему ты не любишь меня, Кай? Спросила она, зная, что не получит ответа. Ты ведь принадлежишь мне. Я покажу тебе всю красоту той тьмы, что нас связывает. Я затащу тебя в ад… Я подарю тебе новую жизнь. Я научу тебя любить меня.

    — Анна (Anna) · книга
18. «

    Дорогая, в тебе слишком много драмы.

    Дорогая, в тебе слишком много драмы.

    — Кости и звездная пыль · книга
19. «

    — Эй, ты в порядке? — Конечно. Я ведь мертв.

    — Эй, ты в порядке? — Конечно. Я ведь мертв.

    — Кай · книга
20. «

    А с ним все в порядке, – Мейсон указал на Кая, показывая два пальца. – Сколько пальцев? Правильно, два, – он повернулся к девушке. – Вот видишь?

    А с ним все в порядке, – Мейсон указал на Кая, показывая два пальца. – Сколько пальцев? Правильно, два, – он повернулся к девушке. – Вот видишь?

    — Беспокойная Анна · книга