183 известных цитаты Рэя Брэдбери

Ниже 183 цитаты Рэя Брэдбери — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Человек не терпит того, что выходит за рамки обычного. Вспомните-ка, в школе в одном классе с вами был, наверное, какой-нибудь особо одаренный малыш? Он лучше всех читал вслух и чаще отвечал на уроках, а другие сидели, как истуканы, и ненавидели его от всего сердца? И кого же вы колотили и всячески истязали после уроков, как не этого мальчишку? ... Вот! А книга это заряженное ружье в доме соседа. Сжечь ее! Разрядить ружье! Надо обуздать человеческий разум! Почем знать, кто завтра станет мишенью для начитанного человека?

   Человек не терпит того, что выходит за рамки обычного. Вспомните-ка, в школе в одном классе с вами был, наверное, какой-нибудь особо одаренный малыш? Он лучше всех читал вслух и чаще отвечал на уроках, а другие сидели, как истуканы, и ненавидели его от всего сердца? И кого же вы колотили и всячески истязали после уроков, как не этого мальчишку? ... Вот! А книга это заряженное ружье в доме соседа. Сжечь ее! Разрядить ружье! Надо обуздать человеческий разум! Почем знать, кто завтра станет мишенью для начитанного человека?

   — 451 градус по Фаренгейту · книга
2. «

   Когда-то в древности жила на свете глупая птица Феникс. Каждые несколько сот лет она сжигала себя на костре. Должно быть, она была близкой родней человеку. Но, сгорев, она всякий раз снова возрождалась из пепла. Мы, люди, похожи на эту птицу. Однако у нас есть преимущество перед ней. Мы знаем, какую глупость совершили. Мы знаем все глупости, сделанные нами за тысячу и более лет. А раз мы это знаем и все это записано и мы можем оглянуться назад и увидеть путь, который мы прошли, то есть надежда, что когда-нибудь мы перестанем сооружать эти дурацкие погребальные костры и кидаться в огонь. Каждое новое поколение оставляет нам людей, которые помнят об ошибках человечества.

   Когда-то в древности жила на свете глупая птица Феникс. Каждые несколько сот лет она сжигала себя на костре. Должно быть, она была близкой родней человеку. Но, сгорев, она всякий раз снова возрождалась из пепла. Мы, люди, похожи на эту птицу. Однако у нас есть преимущество перед ней. Мы знаем, какую глупость совершили. Мы знаем все глупости, сделанные нами за тысячу и более лет. А раз мы это знаем и все это записано и мы можем оглянуться назад и увидеть путь, который мы прошли, то есть надежда, что когда-нибудь мы перестанем сооружать эти дурацкие погребальные костры и кидаться в огонь. Каждое новое поколение оставляет нам людей, которые помнят об ошибках человечества.

   — 451 градус по Фаренгейту · книга
3. «

   Я собирал в душе обрывки воспоминаний, как собирают в кучу осенние листья, чтобы сжечь их.

   Я собирал в душе обрывки воспоминаний, как собирают в кучу осенние листья, чтобы сжечь их.

   — Озеро · книга
4. «

   Возможно, придет время, когда люди научатся распознавать зрелость характера и будут говорить: вот это настоящий мужчина, хотя ему всего четырнадцать лет. По воле случая и судьбы он стал зрелым человеком, который трезво оценивает себя, знает, что такое ответственность и чувство долга. Но пока это время не пришло, мерилом будут служить возраст и рост.

   Возможно, придет время, когда люди научатся распознавать зрелость характера и будут говорить: вот это настоящий мужчина, хотя ему всего четырнадцать лет. По воле случая и судьбы он стал зрелым человеком, который трезво оценивает себя, знает, что такое ответственность и чувство долга. Но пока это время не пришло, мерилом будут служить возраст и рост.

   — Летнее утро, летняя ночь · книга
5. «

   Монтэг видел руки, протянутые к его теплу, только руки – тела сидевших вокруг костра были скрыты темнотой. Над руками – неподвижные лица, оживлённые отблесками пламени. Он и не знал, что огонь может быть таким. Он даже не подозревал, что огонь может не только отнимать, но и давать. Даже запах этого огня был совсем другой. Бог весть, сколько он так простоял, отдаваясь нелепой, но приятной фантазии, будто он лесной зверь, которого свет костра выманил из чащи. У него были влажные в густых ресницах глаза, гладкая шерсть, шершавый мокрый нос, копыта, у него были ветвистые рога, и если бы кровь его пролилась на землю, запахло бы осенью.

   Монтэг видел руки, протянутые к его теплу, только руки – тела сидевших вокруг костра были скрыты темнотой. Над руками – неподвижные лица, оживлённые отблесками пламени. Он и не знал, что огонь может быть таким. Он даже не подозревал, что огонь может не только отнимать, но и давать. Даже запах этого огня был совсем другой. Бог весть, сколько он так простоял, отдаваясь нелепой, но приятной фантазии, будто он лесной зверь, которого свет костра выманил из чащи. У него были влажные в густых ресницах глаза, гладкая шерсть, шершавый мокрый нос, копыта, у него были ветвистые рога, и если бы кровь его пролилась на землю, запахло бы осенью.

   — 451 градус по Фаренгейту · книга
6. «

   А что до моего могильного камня? Я хотел бы занять старый фонарный столб на случай, если вы ночью забредёте к моей могиле поприветствовать меня. А фонарь будет гореть, поворачиваться и сплетать одни тайны с другими, сплетать вечно. И если вы придёте в гости, оставьте яблоко для привидений.

   А что до моего могильного камня? Я хотел бы занять старый фонарный столб на случай, если вы ночью забредёте к моей могиле поприветствовать меня. А фонарь будет гореть, поворачиваться и сплетать одни тайны с другими, сплетать вечно. И если вы придёте в гости, оставьте яблоко для привидений.
7. «

   Никогда не подвергай сомнению чудеса, когда они происходят.

   Никогда не подвергай сомнению чудеса, когда они происходят.
8. «

   ...дети есть дети, а старухи есть старухи, и между ними пропасть. Они не могут представить себе, как меняется человек, если не видели этого собственными глазами.

   ...дети есть дети, а старухи есть старухи, и между ними пропасть. Они не могут представить себе, как меняется человек, если не видели этого собственными глазами.

   — Миссис Бентли · книга
9. «

   Чтобы стать мужчинами, мальчишки должны странствовать, всегда, всю жизнь странствовать.

   Чтобы стать мужчинами, мальчишки должны странствовать, всегда, всю жизнь странствовать.

   — Вино из одуванчиков · книга
10. «

    Господи, до чего же вы уверены в людях! Не пора ли повзрослеть! Как будто, если человек вам нравится, он не может выкинуть что-нибудь необычное без вашего ведома.

    Господи, до чего же вы уверены в людях! Не пора ли повзрослеть! Как будто, если человек вам нравится, он не может выкинуть что-нибудь необычное без вашего ведома.

    — Смерть - дело одинокое · книга
11. «

    — Веришь в теплоту тел? — Что? — В теплоту тел! В секс без секса? В объятия.

    — Веришь в теплоту тел? — Что? — В теплоту тел! В секс без секса? В объятия.

    — Смерть - дело одинокое · книга
12. «

    — Кажется, я начинаю понимать, где между нами прошла трещина. Твои любимые книги для меня — чепуха. Мои для тебя — барахло. Мусор. Почему мы этого не заметили десять лет назад? — Мы многого не замечаем, пока... — он запнулся, — ... пока любим.

    — Кажется, я начинаю понимать, где между нами прошла трещина. Твои любимые книги для меня — чепуха. Мои для тебя — барахло. Мусор. Почему мы этого не заметили десять лет назад? — Мы многого не замечаем, пока... — он запнулся, — ... пока любим.

    — К западу от Октября · книга
13. «

    — Но я люблю ее, — возразил он. — А я люблю вас, — ответила она. — Вам не кажется, что и в ней есть маленькая искорка любви ко мне? — поинтересовался он, высовываясь на свет веранды. — А вам не кажется, что и в вас могла бы быть маленькая искорка любви ко мне? — спросила она. — Возможно, я смогу что-то с этим поделать. — Никто из нас ничего не может с этим поделать. Все любят не тех, кого надо, все ненавидят не тех, кого надо.

    — Но я люблю ее, — возразил он. — А я люблю вас, — ответила она. — Вам не кажется, что и в ней есть маленькая искорка любви ко мне? — поинтересовался он, высовываясь на свет веранды. — А вам не кажется, что и в вас могла бы быть маленькая искорка любви ко мне? — спросила она. — Возможно, я смогу что-то с этим поделать. — Никто из нас ничего не может с этим поделать. Все любят не тех, кого надо, все ненавидят не тех, кого надо.

    — Треугольник · книга
14. «

    Люди больше похожи на... факелы, которые полыхают во всю мощь, пока их не потушат.

    Люди больше похожи на... факелы, которые полыхают во всю мощь, пока их не потушат.

    — 451 градус по Фаренгейту · книга
15. «

    Россия станет сверхмощной державой только благодаря тому, что люди научатся любить самих себя. В этом убеждает меня русская литература, русские фильмы.

    Россия станет сверхмощной державой только благодаря тому, что люди научатся любить самих себя. В этом убеждает меня русская литература, русские фильмы.
16. «

    Наверно, вам не раз встречались очень умные женщины, которые весьма успешно скрывали от вас свой ум. Если хотите найти для коллекции редкостного жучка, нужно хорошенько поискать и не лениться пошарить по разным укромным уголкам.

    Наверно, вам не раз встречались очень умные женщины, которые весьма успешно скрывали от вас свой ум. Если хотите найти для коллекции редкостного жучка, нужно хорошенько поискать и не лениться пошарить по разным укромным уголкам.

    — Вино из одуванчиков · книга
17. «

    Знаете, в положении умирающего есть свои преимущества. Когда нечего терять — не боишься риска.

    Знаете, в положении умирающего есть свои преимущества. Когда нечего терять — не боишься риска.

    — Гай Монтэг · книга
18. «

    — Том, — сказал Дуглас. — Обещай мне одну вещь, ладно? — Обещаю? А что это? — Конечно, ты мой брат, и, может, я другой раз на тебя злюсь, но ты меня не оставляй, будь где-нибудь рядом, ладно? — Это как? Значит, мне можно ходить с тобой и с большими ребятами гулять? — Ну... ясно... и это тоже. Я что хочу сказать: ты не уходи, не исчезай, понял? Гляди, чтоб никакая машина тебя не переехала, и с какой-нибудь скалы не свались. — Вот еще! Дурак я, что ли? — Тогда, на самый худой конец, если уж дело будет совсем плохо и оба мы совсем состаримся — ну, если когда-нибудь нам будет лет сорок или даже сорок пять, — мы можем владеть золотыми приисками где-нибудь на Западе. Будем сидеть там, покуривать маисовый табак и отращивать бороды. — Бороды! Ух ты! — Вот я и говорю, болтайся где нибудь рядом и чтоб с тобой ничего не стряслось. — Уж будь спокоен, — ответил Том.

    — Том, — сказал Дуглас. — Обещай мне одну вещь, ладно? — Обещаю? А что это? — Конечно, ты мой брат, и, может, я другой раз на тебя злюсь, но ты меня не оставляй, будь где-нибудь рядом, ладно? — Это как? Значит, мне можно ходить с тобой и с большими ребятами гулять? — Ну... ясно... и это тоже. Я что хочу сказать: ты не уходи, не исчезай, понял? Гляди, чтоб никакая машина тебя не переехала, и с какой-нибудь скалы не свались. — Вот еще! Дурак я, что ли? — Тогда, на самый худой конец, если уж дело будет совсем плохо и оба мы совсем состаримся — ну, если когда-нибудь нам будет лет сорок или даже сорок пять, — мы можем владеть золотыми приисками где-нибудь на Западе. Будем сидеть там, покуривать маисовый табак и отращивать бороды. — Бороды! Ух ты! — Вот я и говорю, болтайся где нибудь рядом и чтоб с тобой ничего не стряслось. — Уж будь спокоен, — ответил Том.

    — Вино из одуванчиков · книга
19. «

    Возможно, любовь — это если кто-то, кто все видит и все помнит, помогает нам вновь обрести себя, но ставши чуточку лучше, чем был, чем смел мечтать...

    Возможно, любовь — это если кто-то, кто все видит и все помнит, помогает нам вновь обрести себя, но ставши чуточку лучше, чем был, чем смел мечтать...

    — Бабушка · книга
20. «

    Время, собранное, сжатое, точно японский бумажный цветок. Одно прикосновение памяти — и все раскроется, обернется прозрачной росой мысли, вешним ветерком, чудесными цветами — огромными, каких не бывает в жизни.

    Время, собранное, сжатое, точно японский бумажный цветок. Одно прикосновение памяти — и все раскроется, обернется прозрачной росой мысли, вешним ветерком, чудесными цветами — огромными, каких не бывает в жизни.

    — Запах Сарсапарели · книга