251 цитата, которые говорил Рэй Брэдбери

Ниже 251 цитата Рэя Брэдбери — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если бы можно было самую душу ее отдать в чистку, чтобы ее там разобрали на части, вывернули карманы, отпарили, разгладили, а утром принесли обратно... Если бы можно!

   Если бы можно было самую душу ее отдать в чистку, чтобы ее там разобрали на части, вывернули карманы, отпарили, разгладили, а утром принесли обратно... Если бы можно!

   — 451 градус по Фаренгейту · книга
2. «

   Он даже не подозревал, что огонь может не только отнимать, но и давать.

   Он даже не подозревал, что огонь может не только отнимать, но и давать.

   — 451 градус по Фаренгейту · книга
3. «

   Безумие относительно. Всё зависит от того, кто кого запер в какой клетке.

   Безумие относительно. Всё зависит от того, кто кого запер в какой клетке.
4. «

   Сколько раз человек может погибать и все же оставаться в живых?

   Сколько раз человек может погибать и все же оставаться в живых?

   — Гай Монтэг · книга
5. «

   Странно, но я как будто не способен ничего чувствовать.

   Странно, но я как будто не способен ничего чувствовать.

   — 451 градус по Фаренгейту · книга
6. «

   Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например — не читать их.

   Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например — не читать их.

   — 451 градус по Фаренгейту · книга
7. «

   Настоящего мужчину можно убить только смехом.

   Настоящего мужчину можно убить только смехом.

   — Если вокруг пустота, есть где разгуляться · книга
8. «

   Я не могу назвать писателя, чья жизнь была бы лучше моей. Мои книги все изданы, мои книги есть во всех школьных библиотеках и, когда я выступаю перед публикой, мне аплодируют ещё до того, как я начну говорить.

   Я не могу назвать писателя, чья жизнь была бы лучше моей. Мои книги все изданы, мои книги есть во всех школьных библиотеках и, когда я выступаю перед публикой, мне аплодируют ещё до того, как я начну говорить.
9. «

   Вдребезги рассыпалась мечта, созданная из граненого стекла, зеркал и хрустальных призм.

   Вдребезги рассыпалась мечта, созданная из граненого стекла, зеркал и хрустальных призм.

   — 451 градус по Фаренгейту · книга
10. «

    Впустите меня. Я не скажу ни слова. Я буду молчать. Я только хочу послушать, о чём вы говорите.

    Впустите меня. Я не скажу ни слова. Я буду молчать. Я только хочу послушать, о чём вы говорите.

    — Гай Монтэг · книга
11. «

    Человек ненавидит то, что его сгубило, что ему жизнь поломало. Так уж он устроен. Неразумно, может быть, но такова человеческая природа.

    Человек ненавидит то, что его сгубило, что ему жизнь поломало. Так уж он устроен. Неразумно, может быть, но такова человеческая природа.

    — Лекарство от меланхолии · книга
12. «

    Вы готовы уничтожить все, что есть на свете хорошего. Только бы тратить поменьше времени, поменьше труда, вот чего вы добиваетесь.

    Вы готовы уничтожить все, что есть на свете хорошего. Только бы тратить поменьше времени, поменьше труда, вот чего вы добиваетесь.

    — Вино из одуванчиков · книга
13. «

    — Никогда не думал, что Господу присуще чувство юмора, — заметил отец Стоун. — Сотворившему утконоса, верблюда, страуса и человека? Да бросьте!

    — Никогда не думал, что Господу присуще чувство юмора, — заметил отец Стоун. — Сотворившему утконоса, верблюда, страуса и человека? Да бросьте!

    — Огненные шары · книга
14. «

    Существует несколько способов сжечь книгу. И мир полон людей, бегающих с зажженными спичками.

    Существует несколько способов сжечь книгу. И мир полон людей, бегающих с зажженными спичками.
15. «

    Когда я был еще мальчиком, умер мой дед, он был скульптором. Он был очень добрый человек, очень любил людей, это он помог очистить наш город от трущоб. Нам, детям, он мастерил игрушки, за свою жизнь, он, наверно, создал миллион разных вещей. Руки его всегда были чем-то заняты. И вот когда он умер, я вдруг понял, что плачу не о нем, а о тех вещах, которые он делал. Я плакал потому, что знал: ничего этого больше не будет, дедушка уже не сможет вырезать фигурки из дерева, разводить с нами голубей на заднем дворе, играть на скрипке или рассказывать нам смешные истории – никто не умел так их рассказывать, как он. Он был частью нас самих, и когда он умер, все это ушло из нашей жизни: не осталось никого, кто мог бы делать это так, как делал он. Он был особенный, ни на кого не похожий. Очень нужный для жизни человек. Я так и не примирился с его смертью. Я и теперь часто думаю, каких прекрасных творений искусства лишился мир из-за его смерти, сколько забавных историй осталось не рассказано, сколько голубей, вернувшись домой, не ощутят уже ласкового прикосновения его рук. Он переделывал облик мира. Он дарил миру новое. В ту ночь, когда он умер, мир обеднел на десять миллионов прекрасных поступков.

    Когда я был еще мальчиком, умер мой дед, он был скульптором. Он был очень добрый человек, очень любил людей, это он помог очистить наш город от трущоб. Нам, детям, он мастерил игрушки, за свою жизнь, он, наверно, создал миллион разных вещей. Руки его всегда были чем-то заняты. И вот когда он умер, я вдруг понял, что плачу не о нем, а о тех вещах, которые он делал. Я плакал потому, что знал: ничего этого больше не будет, дедушка уже не сможет вырезать фигурки из дерева, разводить с нами голубей на заднем дворе, играть на скрипке или рассказывать нам смешные истории – никто не умел так их рассказывать, как он. Он был частью нас самих, и когда он умер, все это ушло из нашей жизни: не осталось никого, кто мог бы делать это так, как делал он. Он был особенный, ни на кого не похожий. Очень нужный для жизни человек. Я так и не примирился с его смертью. Я и теперь часто думаю, каких прекрасных творений искусства лишился мир из-за его смерти, сколько забавных историй осталось не рассказано, сколько голубей, вернувшись домой, не ощутят уже ласкового прикосновения его рук. Он переделывал облик мира. Он дарил миру новое. В ту ночь, когда он умер, мир обеднел на десять миллионов прекрасных поступков.

    — Бродяга · книга
16. «

    Про женщину всегда сплетничают, даже если ей уже стукнуло девяносто пять.

    Про женщину всегда сплетничают, даже если ей уже стукнуло девяносто пять.

    — мисс Лумис · книга
17. «

    И он понял: вот что нежданно пришло к нему, и теперь останется с ним, и уже никогда его не покинет. Я ЖИВОЙ, — подумал он.

    И он понял: вот что нежданно пришло к нему, и теперь останется с ним, и уже никогда его не покинет. Я ЖИВОЙ, — подумал он.

    — Вино из одуванчиков · книга
18. «

    Доброта и ум — свойства старости. В двадцать лет женщине куда интересней быть бессердечной и легкомысленной.

    Доброта и ум — свойства старости. В двадцать лет женщине куда интересней быть бессердечной и легкомысленной.

    — Вино из одуванчиков · книга
19. «

    Поцелуй — это лишь первая нотка первого такта. А дальше пойдет симфония, но может случиться и какофония...

    Поцелуй — это лишь первая нотка первого такта. А дальше пойдет симфония, но может случиться и какофония...

    — Летнее утро, летняя ночь · книга
20. «

    У электронных книг нет будущего. Они пахнут подожженным бензином.

    У электронных книг нет будущего. Они пахнут подожженным бензином.