420 мыслей Рэя Брэдбери без воды

Ниже 420 цитат Рэя Брэдбери — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Подушка — снег под тёплой щекой. Руки мои ласкают метель; Ты ушла.

   Подушка — снег под тёплой щекой. Руки мои ласкают метель; Ты ушла.

   — Где-то играет оркестр · книга
2. «

   Роман нужно начинать так, чтобы читатель с первого же момента оказался у вас на крючке.

   Роман нужно начинать так, чтобы читатель с первого же момента оказался у вас на крючке.

   — Полуночный танец дракона · книга
3. «

   Охотников бунтовать в наше время осталось очень немного. А из этих немногих большинство легко запугать.

   Охотников бунтовать в наше время осталось очень немного. А из этих немногих большинство легко запугать.

   — Фабер · книга
4. «

   Вот идёт любопытнейший экземпляр, на всех языках мира именуемый дураком.

   Вот идёт любопытнейший экземпляр, на всех языках мира именуемый дураком.

   — 451 градус по Фаренгейту · книга
5. «

   Где ты пропадал? Я извелась, дожидаясь, когда ты наконец явишься. Ты когда-нибудь уставал от того, что ждешь?

   Где ты пропадал? Я извелась, дожидаясь, когда ты наконец явишься. Ты когда-нибудь уставал от того, что ждешь?

   — Фанни · книга
6. «

   Человек не терпит того, что выходит за рамки обычного.

   Человек не терпит того, что выходит за рамки обычного.

   — 451 градус по Фаренгейту · книга
7. «

   Ненавижу это чувство правоты, когда в глубине души я не уверен, что прав. Кто мы, если разобраться? Большинство?... Чем не ответ: ведь большинство всегда непогрешимо, разве нет? Всегда — и не может даже на миг ошибиться, разве не так? Что представляет собой большинство и кто в него входит? О чем они думают, и почему они стали именно такими, и неужели они никогда не переменяться, и ещё — какого черта меня занесло в это Треклятое большинство? Мне не по себе. В чём тут причина: клаустрофобия, боязнь толпы, или просто здравый смысл?

   Ненавижу это чувство правоты, когда в глубине души я не уверен, что прав. Кто мы, если разобраться? Большинство?... Чем не ответ: ведь большинство всегда непогрешимо, разве нет? Всегда — и не может даже на миг ошибиться, разве не так? Что представляет собой большинство и кто в него входит? О чем они думают, и почему они стали именно такими, и неужели они никогда не переменяться, и ещё — какого черта меня занесло в это Треклятое большинство? Мне не по себе. В чём тут причина: клаустрофобия, боязнь толпы, или просто здравый смысл?

   — Марсианские хроники · книга
8. «

   ... в сердце утренних приветствий и полуденного смеха лежит неотвратимость прощания.

   ... в сердце утренних приветствий и полуденного смеха лежит неотвратимость прощания.

   — Из праха восставшие · книга
9. «

   Нельзя писать умом — надо быть в письме, проживать жизнь над машинкой.

   Нельзя писать умом — надо быть в письме, проживать жизнь над машинкой.
10. «

    Всегда верный справедливости, мистер Бенедикт похоронил одного богача нагишом. А бедняка нарядил в парчовые одежды с золотыми пятидолларовыми монетами вместо пуговиц и двадцатидолларовыми на веках. Знакомого юриста не стал хоронить совсем: засунул в мусоросжигатель, а гроб набил наловленными накануне хорьками.

    Всегда верный справедливости, мистер Бенедикт похоронил одного богача нагишом. А бедняка нарядил в парчовые одежды с золотыми пятидолларовыми монетами вместо пуговиц и двадцатидолларовыми на веках. Знакомого юриста не стал хоронить совсем: засунул в мусоросжигатель, а гроб набил наловленными накануне хорьками.

    — Кукольник · книга
11. «

    Видели его в тот момент? Хоть бы глазом моргнул. А вот я... я только мечтать могу о таком выражении лица, чтобы полное безразличие и ноль эмоций.

    Видели его в тот момент? Хоть бы глазом моргнул. А вот я... я только мечтать могу о таком выражении лица, чтобы полное безразличие и ноль эмоций.

    — Октябрьская страна · книга
12. «

    — Только лимонад и ничего больше. — Другое ни к чему, — сказала она, — ты захмелеешь от меня.

    — Только лимонад и ничего больше. — Другое ни к чему, — сказала она, — ты захмелеешь от меня.

    — Где-то играет оркестр · книга
13. «

    Все мы в коконах скрыты, каждый — в своем.

    Все мы в коконах скрыты, каждый — в своем.

    — Дядюшка Эйнар · книга
14. «

    Какое чудесное тело было у этой девушки! Нежная плоть облекала, скрывая, остов из лучшей, тончайшей кости. Мозг был словно цветущая во мраке светлая чайная роза, рот благоухал, как легкое вино. Под упругими губами белые-белые зубы, брови красиво изогнуты, волосы ласково, мягко гладят молочно-белую шею. Поры были маленькие, плотно закрытые. Нос задорно смотрел вверх, на луну, щеки пылали, будто два маленьких очага. Чутко пружиня, тело переходило от одного движения к другому и все время как будто что-то напевало про себя. Быть в этом теле, в этой голове — все равно что греться в пламени камина, поселиться в мурлыканье спящей кошки, плескаться в теплой воде ручья, стремящегося через ночь к морю.

    Какое чудесное тело было у этой девушки! Нежная плоть облекала, скрывая, остов из лучшей, тончайшей кости. Мозг был словно цветущая во мраке светлая чайная роза, рот благоухал, как легкое вино. Под упругими губами белые-белые зубы, брови красиво изогнуты, волосы ласково, мягко гладят молочно-белую шею. Поры были маленькие, плотно закрытые. Нос задорно смотрел вверх, на луну, щеки пылали, будто два маленьких очага. Чутко пружиня, тело переходило от одного движения к другому и все время как будто что-то напевало про себя. Быть в этом теле, в этой голове — все равно что греться в пламени камина, поселиться в мурлыканье спящей кошки, плескаться в теплой воде ручья, стремящегося через ночь к морю.

    — Сеси · книга
15. «

    Ничего нельзя сохранить навеки.

    Ничего нельзя сохранить навеки.

    — Вино из одуванчиков · книга
16. «

    Как чудесно лежать в ночи папоротников, трав, в ночи негромких сонных голосов, все они шелестят, и сплетаются, и из них соткана тьма.

    Как чудесно лежать в ночи папоротников, трав, в ночи негромких сонных голосов, все они шелестят, и сплетаются, и из них соткана тьма.

    — Вино из одуванчиков · книга
17. «

    Самое лучшее – статуи, подумал Дуглас. Только их и можно удержать у себя на лужайке. Никогда не позволяй им двигаться. Стоит только раз позволить – и тогда с ними уже не совладаешь.

    Самое лучшее – статуи, подумал Дуглас. Только их и можно удержать у себя на лужайке. Никогда не позволяй им двигаться. Стоит только раз позволить – и тогда с ними уже не совладаешь.

    — Дуглас Сполдинг · книга
18. «

    Cпросите меня, верю ли я в душу вещей, вложенную в них теми, кто ими пользовался, — я скажу да.

    Cпросите меня, верю ли я в душу вещей, вложенную в них теми, кто ими пользовался, — я скажу да.

    — Марсианские хроники · книга
19. «

    ... В годы вашей жизни — живите. Не ставьте на себе крест. Не ходите с кислой физиономией.

    ... В годы вашей жизни — живите. Не ставьте на себе крест. Не ходите с кислой физиономией.
20. «

    Никогда не позволяй никому крыть крышу, если это не доставляет ему удовольствия.

    Никогда не позволяй никому крыть крышу, если это не доставляет ему удовольствия.

    — Вино из одуванчиков · книга