Подборка: 598 цитат Рэя Брэдбери

Ниже 598 цитат Рэя Брэдбери — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ... Вы когда-нибудь читали про человека, который перенесся в будущее и увидел там одних сумасшедших? Но так как они все — все до единого — были помешанные, то никто из них об этом не знал. Все вели себя одинаково и считали себя нормальными. А наш герой оказался среди них единственным здоровым человеком, но он отклонялся от привычной нормы и для них был ненормальным. Так что... помешательство — понятие относительное. Все зависит от того, кто кого в какую клетку запер.

   ... Вы когда-нибудь читали про человека, который перенесся в будущее и увидел там одних сумасшедших? Но так как они все — все до единого — были помешанные, то никто из них об этом не знал. Все вели себя одинаково и считали себя нормальными. А наш герой оказался среди них единственным здоровым человеком, но он отклонялся от привычной нормы и для них был ненормальным. Так что... помешательство — понятие относительное. Все зависит от того, кто кого в какую клетку запер.

   — Золотые яблоки солнца · книга
2. «

   Они видят назад много дальше, чем мы с тобой когда – нибудь увидим вперед.

   Они видят назад много дальше, чем мы с тобой когда – нибудь увидим вперед.

   — Дуглас Сполдинг · книга
3. «

   Фантастика – это наша реальность, доведенная до абсурда.

   Фантастика – это наша реальность, доведенная до абсурда.
4. «

   В трёх спальнях старого дома в поздний час трое беспомощных, как младенцы, стариков приподнимаются на своих постелях, и из их сердец рвётся беззвучное: «Мы любим! Мы любим тебя!»

   В трёх спальнях старого дома в поздний час трое беспомощных, как младенцы, стариков приподнимаются на своих постелях, и из их сердец рвётся беззвучное: «Мы любим! Мы любим тебя!»

   — Электрическое тело пою! · книга
5. «

   ... Его не отпускали звуки, которые своей неохватностью могли заполнить вселенную, самые прекрасные звуки на свете: перепевы беспечной речушки, которая стремится неведомо куда.

   ... Его не отпускали звуки, которые своей неохватностью могли заполнить вселенную, самые прекрасные звуки на свете: перепевы беспечной речушки, которая стремится неведомо куда.

   — К западу от Октября · книга
6. «

   — Снова оскорбления. — Снова правда, которую ты никогда не умела слушать. — Шрамы у меня от твоей правды.

   — Снова оскорбления. — Снова правда, которую ты никогда не умела слушать. — Шрамы у меня от твоей правды.

   — пожилая еврейская пара · книга
7. «

   Это было бы смешно, если бы не было так серьезно.

   Это было бы смешно, если бы не было так серьезно.

   — Фабер · книга
8. «

   — Выхожу я весенней ночью — ну, ты понимаешь, когда уже закончились холода. Иду гулять. С девушкой. Через час мы приходим в такое место, где нас не видно и не слышно. Поднимаемся на горку, садимся. Смотрим на звезды. Я держу ее за руку. Вдыхаю запах травы, молодой пшеницы и знаю, что нахожусь в самом сердце страны, в центре Штатов, вокруг нас — города и дороги, но все это далеко, и никто не знает, что мы сидим на траве и разглядываем ночь… Мне хочется просто держать ее за руку, веришь? Пойми, держаться за руки… это ни с чем не сравнить. Держаться за руки так, чтоб было не различить, есть в них движение или нет. Такую ночь не забудешь никогда: все остальное, что бывает по ночам, может выветриться из головы, а это пронесешь через всю жизнь. Когда просто держишься за руки — этим все сказано. Я уверен. Пройдет время, все другое повторится раз за разом, войдет в привычку — но самое начало никогда не забудешь. Так вот, — продолжал он, — я бы хотел сидеть так долго-долго, не произнося ни слова. Для такой ночи слов не подобрать. Мы даже не будем смотреть друг на дружку. Будем глядеть вдаль, на городские огни, и думать о том, что испокон веков люди вот так же поднимались на холмы, потому что ничего лучше еще не придумано. И не будет придумано. Никакие дома, обряды, клятвы не сравнятся с такой ночью, как эта. Можно, конечно, сидеть и в городе, но дома, комнаты, люди — это одно дело, а когда над головой открытое небо и звезды, и двое сидят на холме, держась за руки, — это совсем другое. А потом эти двое поворачивают головы и смотрят друг на друга в лунном свете… И так всю ночь.

   — Выхожу я весенней ночью — ну, ты понимаешь, когда уже закончились холода. Иду гулять. С девушкой. Через час мы приходим в такое место, где нас не видно и не слышно. Поднимаемся на горку, садимся. Смотрим на звезды. Я держу ее за руку. Вдыхаю запах травы, молодой пшеницы и знаю, что нахожусь в самом сердце страны, в центре Штатов, вокруг нас — города и дороги, но все это далеко, и никто не знает, что мы сидим на траве и разглядываем ночь… Мне хочется просто держать ее за руку, веришь? Пойми, держаться за руки… это ни с чем не сравнить. Держаться за руки так, чтоб было не различить, есть в них движение или нет. Такую ночь не забудешь никогда: все остальное, что бывает по ночам, может выветриться из головы, а это пронесешь через всю жизнь. Когда просто держишься за руки — этим все сказано. Я уверен. Пройдет время, все другое повторится раз за разом, войдет в привычку — но самое начало никогда не забудешь. Так вот, — продолжал он, — я бы хотел сидеть так долго-долго, не произнося ни слова. Для такой ночи слов не подобрать. Мы даже не будем смотреть друг на дружку. Будем глядеть вдаль, на городские огни, и думать о том, что испокон веков люди вот так же поднимались на холмы, потому что ничего лучше еще не придумано. И не будет придумано. Никакие дома, обряды, клятвы не сравнятся с такой ночью, как эта. Можно, конечно, сидеть и в городе, но дома, комнаты, люди — это одно дело, а когда над головой открытое небо и звезды, и двое сидят на холме, держась за руки, — это совсем другое. А потом эти двое поворачивают головы и смотрят друг на друга в лунном свете… И так всю ночь.

   — Одна-единственная ночь · книга
9. «

   Непрочитанные книги умеют мстить.

   Непрочитанные книги умеют мстить.
10. «

    — Они не воспринимают. Сейчас для них всё пустой звук. Кроме отдельных слов. Хочешь убедиться? — Отец наклонился к дочерям, безучастно уставившимся в свои тарелки и произнёс: — Любовь. Девушки очнулись. — Настоящий роман. Встрепенулись. — Июнь, — произнёс отец, — свадьба. Лёгкая конвульсия передёрнула его дочерей. — А теперь передайте мне подливку.

    — Они не воспринимают. Сейчас для них всё пустой звук. Кроме отдельных слов. Хочешь убедиться? — Отец наклонился к дочерям, безучастно уставившимся в свои тарелки и произнёс: — Любовь. Девушки очнулись. — Настоящий роман. Встрепенулись. — Июнь, — произнёс отец, — свадьба. Лёгкая конвульсия передёрнула его дочерей. — А теперь передайте мне подливку.

    — Отец · книга
11. «

    Чудо — это не то, что мы сделали так много для нашего мира, а что мы вообще хоть что-то сделали.

    Чудо — это не то, что мы сделали так много для нашего мира, а что мы вообще хоть что-то сделали.
12. «

    — А как это... умереть? Вот ты говоришь — погибель. Что это, какое-то чувство? — Да. Для тех, кто остался жить — да. И весьма неприятное.

    — А как это... умереть? Вот ты говоришь — погибель. Что это, какое-то чувство? — Да. Для тех, кто остался жить — да. И весьма неприятное.

    — Октябрьская страна · книга
13. «

    Но у человека есть прекрасная черта: если нужно начать всё с самого начала, он не отчаивается и не теряет мужества, потому что знает, что это очень важно и стоит усилий.

    Но у человека есть прекрасная черта: если нужно начать всё с самого начала, он не отчаивается и не теряет мужества, потому что знает, что это очень важно и стоит усилий.

    — 451 градус по Фаренгейту · книга
14. «

    Но человек не может жить без символов и ярлыков.

    Но человек не может жить без символов и ярлыков.

    — Они были смуглые и золотоглазые · книга
15. «

    И может ли один человек быть правым, когда весь мир уверен в своей правоте?

    И может ли один человек быть правым, когда весь мир уверен в своей правоте?

    — Марсианские хроники · книга
16. «

    Лучше все хранить в голове, где никто ничего не увидит, ничего не заподозрит.

    Лучше все хранить в голове, где никто ничего не увидит, ничего не заподозрит.

    — 451 градус по Фаренгейту · книга
17. «

    И он понял: вот что нежданно пришло к нему, и теперь останется с ним, и уже никогда его не покинет. Я ЖИВОЙ, — подумал он.

    И он понял: вот что нежданно пришло к нему, и теперь останется с ним, и уже никогда его не покинет. Я ЖИВОЙ, — подумал он.

    — Вино из одуванчиков · книга
18. «

    Вот идёт любопытнейший экземпляр, на всех языках мира именуемый дураком.

    Вот идёт любопытнейший экземпляр, на всех языках мира именуемый дураком.

    — 451 градус по Фаренгейту · книга
19. «

    Здесь, в мире людей, можно отдать время, деньги, молитву – и ничего не получить взамен.

    Здесь, в мире людей, можно отдать время, деньги, молитву – и ничего не получить взамен.

    — Вино из одуванчиков · книга
20. «

    Говорят, если хочешь написать рассказ, не определяй заранее его тему. Пиши — и только. Когда напишешь, узнаешь, о чем он.

    Говорят, если хочешь написать рассказ, не определяй заранее его тему. Пиши — и только. Когда напишешь, узнаешь, о чем он.

    — Полуночный танец дракона · книга