14 цитат Рейчела Кляйна про любовь, время и выбор

Рейчел Кляйн — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 14 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   На самом деле быть живым — это совсем другое, это наслаждаться, не теряя своей личности.

   На самом деле быть живым — это совсем другое, это наслаждаться, не теряя своей личности.

   — Эрнесса · книга
2. «

   Мои самые любимые церкви — те, что лежат в руинах: трава и мусор служат им полом, а небо — вместо потолка.

   Мои самые любимые церкви — те, что лежат в руинах: трава и мусор служат им полом, а небо — вместо потолка.

   — Ребекка · книга
3. «

   Некоторые люди находят большое утешение в мечтах о смерти. Просто думать о ней им так же уютно, как лежать в кровати. накрывшись одеялом с головой. Это не страх, но свобода. За миг до смерти наступает экстаз, ощущение наивысшей радости. Кто-то перерождается для новой сущности.

   Некоторые люди находят большое утешение в мечтах о смерти. Просто думать о ней им так же уютно, как лежать в кровати. накрывшись одеялом с головой. Это не страх, но свобода. За миг до смерти наступает экстаз, ощущение наивысшей радости. Кто-то перерождается для новой сущности.

   — мисс Броуди · книга
4. «

   Детство — даже самое невеселое — со временем кажется нам уголком наших грез, куда мы случайно забрели однажды, а теперь и хотели бы, да не можем вернуться.

   Детство — даже самое невеселое — со временем кажется нам уголком наших грез, куда мы случайно забрели однажды, а теперь и хотели бы, да не можем вернуться.

   — Ребекка · книга
5. «

   Жизнь вовсе не бессмысленна. Вокруг нас столько прекрасного. И в наших силах это увидеть и обрести смысл для своего существования.

   Жизнь вовсе не бессмысленна. Вокруг нас столько прекрасного. И в наших силах это увидеть и обрести смысл для своего существования.

   — София · книга
6. «

   Настоящая книга — это старая книга, со своим особым запахом тронутых цвелью растений. А новых я не люблю.

   Настоящая книга — это старая книга, со своим особым запахом тронутых цвелью растений. А новых я не люблю.

   — Ребекка · книга
7. «

   Наверное, только искусство может нас спасти. Оно доказывает, что существует нечто совершенно непохожее на наши уродливые жизни.

   Наверное, только искусство может нас спасти. Оно доказывает, что существует нечто совершенно непохожее на наши уродливые жизни.

   — Ребекка · книга
8. «

   Если я обладаю знанием, значит, я не жертва. Жертвы не понимают смысла своих страданий.

   Если я обладаю знанием, значит, я не жертва. Жертвы не понимают смысла своих страданий.

   — Ребекка · книга
9. «

   Меня не интересуют символы. Меня занимает реальное, каким бы иллюзорным оно не казалось.

   Меня не интересуют символы. Меня занимает реальное, каким бы иллюзорным оно не казалось.

   — Ребекка · книга
10. «

    Девичьи дневники всегда увлекали меня. Они — точь-в-точь кукольные домики: заглянешь внутрь, и весь остальной мир покажется таким далеким — почти несуществующим! Обладай мы волшебной возможностью «выпрыгивать из себя» в тяжелые минуты, и ни боль, ни страхи нас бы не потревожили.

    Девичьи дневники всегда увлекали меня. Они — точь-в-точь кукольные домики: заглянешь внутрь, и весь остальной мир покажется таким далеким — почти несуществующим! Обладай мы волшебной возможностью «выпрыгивать из себя» в тяжелые минуты, и ни боль, ни страхи нас бы не потревожили.

    — Ребекка · книга
11. «

    Мнение толпы — это зачастую зло, и, как сказал Софокл: «Всякое зло — бессмертно».

    Мнение толпы — это зачастую зло, и, как сказал Софокл: «Всякое зло — бессмертно».

    — Ребекка · книга
12. «

    К тому же любой язык — язык убийц. И чем больше смертей, тем возвышеннее поэзия.

    К тому же любой язык — язык убийц. И чем больше смертей, тем возвышеннее поэзия.

    — Ребекка · книга
13. «

    Отметки никогда не измерят истинную глубину твоего ума. Они покажут лишь, насколько хорошо ты перевариваешь то, чем пичкают тебя учителя.

    Отметки никогда не измерят истинную глубину твоего ума. Они покажут лишь, насколько хорошо ты перевариваешь то, чем пичкают тебя учителя.

    — Дора · книга
14. «

    Все умирают. И поздно плакать, когда от человека осталось только тело.

    Все умирают. И поздно плакать, когда от человека осталось только тело.

    — Эрнесса · книга