27 цитат Рене Декарта о смысле жизни

Рене Декарт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 27 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Кто берется давать наставления другим, должен считать себя искуснее тех, кого наставляет, и если он хоть в малейшем окажется несостоятельным, то подлежит порицанию.

   Кто берется давать наставления другим, должен считать себя искуснее тех, кого наставляет, и если он хоть в малейшем окажется несостоятельным, то подлежит порицанию.

   — Рассуждение о методе для верного направления разума и отыскания истины в науках · книга
2. «

   Обилие законов нередко даёт повод к оправданию пороков и государство лучше управляется, если законов немного, но они строго соблюдаются, так и вместо большого числа правил, составляющих логику, я заключил, что было бы достаточно четырёх.

   Обилие законов нередко даёт повод к оправданию пороков и государство лучше управляется, если законов немного, но они строго соблюдаются, так и вместо большого числа правил, составляющих логику, я заключил, что было бы достаточно четырёх.
3. «

   Чем больше объективное совершенство какой-либо нашей идеи, тем более совершенной должны мы полагать ее причину

   Чем больше объективное совершенство какой-либо нашей идеи, тем более совершенной должны мы полагать ее причину

   — Сомневайся во всём. С комментариями и иллюстрациями · книга
4. «

   Люди с сильным и великодушным характером не меняют своего настроения в зависимости от своего благополучия или своих несчастий...

   Люди с сильным и великодушным характером не меняют своего настроения в зависимости от своего благополучия или своих несчастий...
5. «

   ... Великие люди считают, что нет большего зла, чем трусость тех, кто не может переносить беду с твердостью, и хотя они ненавидят пороки, но не ненавидят тех, кто подвержен этим порокам, а питают к ним только жалость.

   ... Великие люди считают, что нет большего зла, чем трусость тех, кто не может переносить беду с твердостью, и хотя они ненавидят пороки, но не ненавидят тех, кто подвержен этим порокам, а питают к ним только жалость.
6. «

   Для того чтобы усовершенствовать ум, надо больше размышлять, чем заучивать.

   Для того чтобы усовершенствовать ум, надо больше размышлять, чем заучивать.
7. «

   Разум — это зажигательное стекло, которое, воспламеняя, само остается холодным.

   Разум — это зажигательное стекло, которое, воспламеняя, само остается холодным.
8. «

   Обыкновенный смертный сочувствует тем, кто больше жалуется, потому что думает, что горе тех, кто жалуется, очень велико, в то время как главная причина сострадания великих людей — слабость тех, от кого они слышат жалобы.

   Обыкновенный смертный сочувствует тем, кто больше жалуется, потому что думает, что горе тех, кто жалуется, очень велико, в то время как главная причина сострадания великих людей — слабость тех, от кого они слышат жалобы.
9. «

   Вполне состоящими в нашей власти мы можем признавать одни наши желания, относительно же всего, вне нас находящегося, мы можем только делать известные усилия, которые, так скоро не привели к успеху, то принуждают нас предпринятое дело признавать за невозможное. Мне казалось, что этого одного правила было довольно для удержания меня от желаний неудобоисполнимых и чтобы сделать меня всегда довольным. Если наша воля будет устремлять нас только на предметы, которые здравый смысл представляет нам вполне доступными, и за предметы доступные мы не будем считать всего вне нас находящегося, то мы настолько же мало будем огорчаться, например, от невольной потери благ, принадлежащих нам по рождению, как и от того, что мы не обладаем Китаем или Мексикой. Мы будем, как говориться, обращать необходимость в добродетель, и не пожелаем здоровья, когда будем больны, свободы — когда будем сидеть в тюрьме, точно так же как не пожелаем тела крепкого, как алмаз, или крыльев, как у птицы.

   Вполне состоящими в нашей власти мы можем признавать одни наши желания, относительно же всего, вне нас находящегося, мы можем только делать известные усилия, которые, так скоро не привели к успеху, то принуждают нас предпринятое дело признавать за невозможное. Мне казалось, что этого одного правила было довольно для удержания меня от желаний неудобоисполнимых и чтобы сделать меня всегда довольным. Если наша воля будет устремлять нас только на предметы, которые здравый смысл представляет нам вполне доступными, и за предметы доступные мы не будем считать всего вне нас находящегося, то мы настолько же мало будем огорчаться, например, от невольной потери благ, принадлежащих нам по рождению, как и от того, что мы не обладаем Китаем или Мексикой. Мы будем, как говориться, обращать необходимость в добродетель, и не пожелаем здоровья, когда будем больны, свободы — когда будем сидеть в тюрьме, точно так же как не пожелаем тела крепкого, как алмаз, или крыльев, как у птицы.

   — Рассуждение о методе для верного направления разума и отыскания истины в науках · книга
10. «

    Моим правилом было всегда стремиться побеждать скорее себя, чем судьбу, изменять свои желания, а не порядок мира.

    Моим правилом было всегда стремиться побеждать скорее себя, чем судьбу, изменять свои желания, а не порядок мира.

    — Рассуждение о методе · книга
11. «

    Энумерация занимает важное место в познании. Для достоверного познания достаточно интуиции и дедукции. Но как быть, если мы сталкиваемся с чем-то изначально непонятным и не можем установить те самоочевидные истины, из которых можно было бы вывести достоверное знание? Тут на помощь приходит энумерация. С ее помощью мы выстраиваем цепочки рассуждений, учитывающие достаточное количество факторов, чтобы прийти к исходным достоверным предпосылкам.

    Энумерация занимает важное место в познании. Для достоверного познания достаточно интуиции и дедукции. Но как быть, если мы сталкиваемся с чем-то изначально непонятным и не можем установить те самоочевидные истины, из которых можно было бы вывести достоверное знание? Тут на помощь приходит энумерация. С ее помощью мы выстраиваем цепочки рассуждений, учитывающие достаточное количество факторов, чтобы прийти к исходным достоверным предпосылкам.

    — Сомневайся во всём. С комментариями и иллюстрациями · книга
12. «

    Уж лучше совсем не помышлять об отыскании каких-либо истин, чем делать это без всякого метода.

    Уж лучше совсем не помышлять об отыскании каких-либо истин, чем делать это без всякого метода.
13. «

    Под философией Декарт понимает занятие мудростью. Философия простирается на все, что доступно для человеческого познания и отличает цивилизованного человека от варваров и дикарей. Чем более цивилизован и образован народ, тем лучше в нем философствуют

    Под философией Декарт понимает занятие мудростью. Философия простирается на все, что доступно для человеческого познания и отличает цивилизованного человека от варваров и дикарей. Чем более цивилизован и образован народ, тем лучше в нем философствуют

    — Сомневайся во всём. С комментариями и иллюстрациями · книга
14. «

    ... Те люди, которых особенно волнуют страсти, больше всего могут насладиться жизнью.

    ... Те люди, которых особенно волнуют страсти, больше всего могут насладиться жизнью.
15. «

    Главное действие всех людских страстей заключается в том, что они побуждают и настраивают душу человека желать того, к чему эти страсти подготавливают его тело.

    Главное действие всех людских страстей заключается в том, что они побуждают и настраивают душу человека желать того, к чему эти страсти подготавливают его тело.
16. «

    Я знаю себя как мысль, но я, безусловно, не знаю себя как мозг.

    Я знаю себя как мысль, но я, безусловно, не знаю себя как мозг.
17. «

    Недопустимо рассуждать о бесконечном, но следует просто считать беспредельными вещи, у которых мы не усматриваем никаких границ, – таковы протяженность мира, делимость частей материи, число звезд и т. д. Поэтому мы никогда не станем утруждать себя рассуждениями о бесконечном. Действительно, было бы нелепо, поскольку сами мы конечны, давать ему какое бы то ни было определение и таким образом как бы пытаться ограничить его и постичь. Следовательно, мы не станем заботиться об ответе тем, кто спрашивает, бесконечна ли также и половина бесконечной линии, четно или нечетно бесконечное число и т. п.: ведь о таких вещах подобает размышлять лишь тем, кто почитает свой ум бесконечным. Мы же все то, для чего не можем установить в каком-то смысле границы, не будем рассматривать как бесконечное, но лишь как беспредельное.

    Недопустимо рассуждать о бесконечном, но следует просто считать беспредельными вещи, у которых мы не усматриваем никаких границ, – таковы протяженность мира, делимость частей материи, число звезд и т. д. Поэтому мы никогда не станем утруждать себя рассуждениями о бесконечном. Действительно, было бы нелепо, поскольку сами мы конечны, давать ему какое бы то ни было определение и таким образом как бы пытаться ограничить его и постичь. Следовательно, мы не станем заботиться об ответе тем, кто спрашивает, бесконечна ли также и половина бесконечной линии, четно или нечетно бесконечное число и т. п.: ведь о таких вещах подобает размышлять лишь тем, кто почитает свой ум бесконечным. Мы же все то, для чего не можем установить в каком-то смысле границы, не будем рассматривать как бесконечное, но лишь как беспредельное.

    — Сомневайся во всём. С комментариями и иллюстрациями · книга
18. «

    Чтение хороших книг — это разговор с самыми лучшими людьми прошедших времен, и притом такой разговор, когда они сообщают нам только лучшие свои мысли.

    Чтение хороших книг — это разговор с самыми лучшими людьми прошедших времен, и притом такой разговор, когда они сообщают нам только лучшие свои мысли.
19. «

    Стыд... есть вид печали, основанной на любви к самому себе, происходящей от страха перед порицанием.

    Стыд... есть вид печали, основанной на любви к самому себе, происходящей от страха перед порицанием.
20. «

    Философия, поскольку она распространяется на все доступное для человеческого познания, одна только отличает нас от дикарей и варваров, и каждый народ тем более гражданствен и образован, чем лучше в нем философствуют; поэтому нет для государства большего блага, как иметь истинных философов.

    Философия, поскольку она распространяется на все доступное для человеческого познания, одна только отличает нас от дикарей и варваров, и каждый народ тем более гражданствен и образован, чем лучше в нем философствуют; поэтому нет для государства большего блага, как иметь истинных философов.