41 цитата Ричарда Шеперда — избранное

Ниже 41 цитата Ричарда Шеперда — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Сердце – это орган, способный уместиться в ладони. Такой маленький, но такой надёжный небольшой кулачок, сжимающийся и разжимающийся 70 раз в минуту, днём и ночью, год за годом, за всю жизнь человека совершая 30 млрд ударов. Верный друг. Пока не перестанет биться. Я должен был отплатить ему за верность, следить за своим питанием, заниматься спортом, бороться с курением и стрессом. Точно так же я понимал, что должен время от времени давать своей печени отдохнуть от алкоголя, чтобы она могла выполнять свою волшебную работу по самовосстановлению. Отличные решения, все до единого. Которые быстро забываются.

   Сердце – это орган, способный уместиться в ладони. Такой маленький, но такой надёжный небольшой кулачок, сжимающийся и разжимающийся 70 раз в минуту, днём и ночью, год за годом, за всю жизнь человека совершая 30 млрд ударов. Верный друг. Пока не перестанет биться. Я должен был отплатить ему за верность, следить за своим питанием, заниматься спортом, бороться с курением и стрессом. Точно так же я понимал, что должен время от времени давать своей печени отдохнуть от алкоголя, чтобы она могла выполнять свою волшебную работу по самовосстановлению. Отличные решения, все до единого. Которые быстро забываются.

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
2. «

   Проведение вскрытия окоченевшего тела связано с определенными проблемами — если, конечно, покойник не был так любезен погибнуть, лежа на спине с руками по швам.

   Проведение вскрытия окоченевшего тела связано с определенными проблемами — если, конечно, покойник не был так любезен погибнуть, лежа на спине с руками по швам.

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
3. «

   У нас была семья врачей, и происшествия и дела обсуждались здесь постоянно, зачастую весьма открыто, хотя я и продолжал по-прежнему прятать фотографии с работы. Когда наших детей спрашивали, чем занимаются их родители, они всё так же отвечали: «Они врачи». На дальнейшие расспросы они говорили: «Папа режет трупы», — после чего обычно уже никто ничего не хотел уточнять. В целом, впрочем, было гораздо проще объяснить, что их мама была терапевтом, специализирующемся в дерматологии, чем то, что их папа был судебно-медицинским экспертом.

   У нас была семья врачей, и происшествия и дела обсуждались здесь постоянно, зачастую весьма открыто, хотя я и продолжал по-прежнему прятать фотографии с работы. Когда наших детей спрашивали, чем занимаются их родители, они всё так же отвечали: «Они врачи». На дальнейшие расспросы они говорили: «Папа режет трупы», — после чего обычно уже никто ничего не хотел уточнять. В целом, впрочем, было гораздо проще объяснить, что их мама была терапевтом, специализирующемся в дерматологии, чем то, что их папа был судебно-медицинским экспертом.

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
4. «

   Мой взор был прикован к совершенно невероятной красоте раскинувшегося передо мной ландшафта. Это был настоящий шедевр искусства, словно облака устроили пикник. Я ощутил блаженство. Я летел. Оставил позади всю серость и печаль. Морги, забитые неподвижными телами людей, утратившими свою человечность, все свои небольшие просчёты, грызущие меня беспокойства, разочарования, ссоры с женой, внезапный наплыв вынужденных надоедливых компромиссов «причина смерти: не установлена», проявления глупого тщеславия и раздражающей вражды. Все остальные безрадостные пустяки, способные лишить жизнь красок, попросту растворились, и им на смену пришёл всплеск безудержного счастья. Я сосредоточился на управлении небольшим самолётом, зависшим в воздухе где-то над Кентом, и понимал, что если полёт вызывает у меня подобные ощущения, то я не должен себе в нём отказывать. Никогда в жизни.

   Мой взор был прикован к совершенно невероятной красоте раскинувшегося передо мной ландшафта. Это был настоящий шедевр искусства, словно облака устроили пикник. Я ощутил блаженство. Я летел. Оставил позади всю серость и печаль. Морги, забитые неподвижными телами людей, утратившими свою человечность, все свои небольшие просчёты, грызущие меня беспокойства, разочарования, ссоры с женой, внезапный наплыв вынужденных надоедливых компромиссов «причина смерти: не установлена», проявления глупого тщеславия и раздражающей вражды. Все остальные безрадостные пустяки, способные лишить жизнь красок, попросту растворились, и им на смену пришёл всплеск безудержного счастья. Я сосредоточился на управлении небольшим самолётом, зависшим в воздухе где-то над Кентом, и понимал, что если полёт вызывает у меня подобные ощущения, то я не должен себе в нём отказывать. Никогда в жизни.

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
5. «

   Меня всегда поражало, насколько неприметными казались большинство убийц. Столь многие из них выглядели подобно тем тихоням, на которых толком и внимания не обратишь, усевшись рядом с ними в поезде, пока они услужливо не поднимут оброненный тобою билет.

   Меня всегда поражало, насколько неприметными казались большинство убийц. Столь многие из них выглядели подобно тем тихоням, на которых толком и внимания не обратишь, усевшись рядом с ними в поезде, пока они услужливо не поднимут оброненный тобою билет.

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
6. «

   Если бы я умер, а не потерял сознание, так бы не понял бы, что умираю. Возможно, такой и бывает смерть – словно падение с лестницы. Безболезненное, неожиданное событие, когда просто внезапно наступает… пустота. В таком случае смерти уж точно не стоит бояться.

   Если бы я умер, а не потерял сознание, так бы не понял бы, что умираю. Возможно, такой и бывает смерть – словно падение с лестницы. Безболезненное, неожиданное событие, когда просто внезапно наступает… пустота. В таком случае смерти уж точно не стоит бояться.

   — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
7. «

   Кровь была не просто красной — она была алой. Желчный пузырь был не просто зелёным — это был зелёный цвет листвы в джунглях. Мозг белый и серый — причем серый не как ноябрьское небо, а как серебристая рыба в воде. Печень не просто коричневая, как школьная форма, а насыщенного коричнево-красного цвета свежевспаханного поля.

   Кровь была не просто красной — она была алой. Желчный пузырь был не просто зелёным — это был зелёный цвет листвы в джунглях. Мозг белый и серый — причем серый не как ноябрьское небо, а как серебристая рыба в воде. Печень не просто коричневая, как школьная форма, а насыщенного коричнево-красного цвета свежевспаханного поля.

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
8. «

   Мне невероятно повезло всю свою карьеру проработать в профессии, которая очаровала меня, как только я узнал о её существовании. Но лишь теперь, оглядываясь на 40 пролетевших лет, я понял, что ключевую роль сыграли мои родные, друзья и коллеги. Я помню каждого.

   Мне невероятно повезло всю свою карьеру проработать в профессии, которая очаровала меня, как только я узнал о её существовании. Но лишь теперь, оглядываясь на 40 пролетевших лет, я понял, что ключевую роль сыграли мои родные, друзья и коллеги. Я помню каждого.

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
9. «

   Человеческое тело устроено потрясающим образом, и рассматривать его изнутри – поистине увлекательное занятие, если, конечно, удастся преодолеть отвращение. Я всячески стараюсь убедить в этом перепуганных зрителей. Удаётся, правда, далеко не всегда.

   Человеческое тело устроено потрясающим образом, и рассматривать его изнутри – поистине увлекательное занятие, если, конечно, удастся преодолеть отвращение. Я всячески стараюсь убедить в этом перепуганных зрителей. Удаётся, правда, далеко не всегда.

   — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
10. «

    Сколько бы всего жестокого и печального ни преподносила моя профессиональная жизнь, я ни разу не заплакал. Но теперь мне захотелось. Словно мне нужно было увидеть чьи-то чужие слёзы, чтобы высвободить свои собственные.

    Сколько бы всего жестокого и печального ни преподносила моя профессиональная жизнь, я ни разу не заплакал. Но теперь мне захотелось. Словно мне нужно было увидеть чьи-то чужие слёзы, чтобы высвободить свои собственные.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
11. «

    Я обманывал себя, убеждая, будто можно отделить собственные эмоции от всего, с чем мне приходится иметь дело ежедневно: от свидетельств бесчеловечных поступков людей по отношению друг к другу. Не испытывать ничего, помимо научного любопытства, когда сталкиваешься со смертельными проявлениями безумия, безрассудства, бесконечной уязвимости человеческого рода. Вести себя по-мужски, как это делали, казалось, все мои коллеги. Быть неуязвимым на работе, никак не реагировать на тот музей человеческой ничтожности, коим является морг, где выставляется напоказ человеческая сущность; не переживать из-за того, как порой сложно отличить, что правильно, а что нет. А затем, подробно Кларку Кенту, заходить в свой дом и мгновенно превращаться в любящего и заботливого, чуткого и всецело отдающего себя мужа и отца, который, как мне казалось, скрывался за моей рабочей маской.

    Я обманывал себя, убеждая, будто можно отделить собственные эмоции от всего, с чем мне приходится иметь дело ежедневно: от свидетельств бесчеловечных поступков людей по отношению друг к другу. Не испытывать ничего, помимо научного любопытства, когда сталкиваешься со смертельными проявлениями безумия, безрассудства, бесконечной уязвимости человеческого рода. Вести себя по-мужски, как это делали, казалось, все мои коллеги. Быть неуязвимым на работе, никак не реагировать на тот музей человеческой ничтожности, коим является морг, где выставляется напоказ человеческая сущность; не переживать из-за того, как порой сложно отличить, что правильно, а что нет. А затем, подробно Кларку Кенту, заходить в свой дом и мгновенно превращаться в любящего и заботливого, чуткого и всецело отдающего себя мужа и отца, который, как мне казалось, скрывался за моей рабочей маской.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
12. «

    … смерть – это длительный процесс. И когда этот процесс умирания организма завершается, он запускает целый ряд других процессов, которые в конечном счёте возвращают нас в землю, замыкая круговорот жизни.

    … смерть – это длительный процесс. И когда этот процесс умирания организма завершается, он запускает целый ряд других процессов, которые в конечном счёте возвращают нас в землю, замыкая круговорот жизни.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
13. «

    Подозрительные обстоятельства – фраза, которая создаёт ощущение спешки, хотя мёртвые уже никуда не торопятся.

    Подозрительные обстоятельства – фраза, которая создаёт ощущение спешки, хотя мёртвые уже никуда не торопятся.

    — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
14. «

    Должен сказать, что вызывать родных для опознания тела и разрешать им на него посмотреть после того, как судмедэксперты и полиция уверены, что установили его личность, – это две совершенно разные вещи. Лично я убеждён, что каждый желающий это сделать родственник имеет полное право увидеть тело своего близкого. Крайне жестоко лишать – по какой бы то ни было причине – семью этой возможности лично попрощаться с покойным.

    Должен сказать, что вызывать родных для опознания тела и разрешать им на него посмотреть после того, как судмедэксперты и полиция уверены, что установили его личность, – это две совершенно разные вещи. Лично я убеждён, что каждый желающий это сделать родственник имеет полное право увидеть тело своего близкого. Крайне жестоко лишать – по какой бы то ни было причине – семью этой возможности лично попрощаться с покойным.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
15. «

    «Так и хочется тебя убить. Всегда этого хотелось». Никогда не говорите этого. Особенно если планируете чьё-нибудь убийство. Но даже если и не планируете, эти слова однажды могут обернуться для вас многочисленными неприятными вопросами.

    «Так и хочется тебя убить. Всегда этого хотелось». Никогда не говорите этого. Особенно если планируете чьё-нибудь убийство. Но даже если и не планируете, эти слова однажды могут обернуться для вас многочисленными неприятными вопросами.

    — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
16. «

    Он был по уши влюблён той любовью, что знаменует переход от детства к взрослой жизни. Насколько же всепоглощающими могут быть эти первые настоящие чувства, и насколько же неготовыми к ним могут оказаться некоторые люди, тем более дети. Конечно, ни одному судмедэксперту пока не удавалось обнаружить признаки любви в человеческом сердце. Физиологические подтверждения мы ищем чуть ниже, где любовь напоминает о своём непременном спутнике: сексе.

    Он был по уши влюблён той любовью, что знаменует переход от детства к взрослой жизни. Насколько же всепоглощающими могут быть эти первые настоящие чувства, и насколько же неготовыми к ним могут оказаться некоторые люди, тем более дети. Конечно, ни одному судмедэксперту пока не удавалось обнаружить признаки любви в человеческом сердце. Физиологические подтверждения мы ищем чуть ниже, где любовь напоминает о своём непременном спутнике: сексе.

    — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
17. «

    Мне довелось прочитать множество пересказов подобных ужасных бессонных ночей, проведённых в переживаниях за родных, предположительно покончивших собой. Люди пытаются лелеять хоть какую-то надежду, в то время как, полагаю, на подсознательном уровне уже знают правду.

    Мне довелось прочитать множество пересказов подобных ужасных бессонных ночей, проведённых в переживаниях за родных, предположительно покончивших собой. Люди пытаются лелеять хоть какую-то надежду, в то время как, полагаю, на подсознательном уровне уже знают правду.

    — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
18. «

    Никого нельзя отправить за решётку на основании того, что они виновны «по соотношению вероятностей».

    Никого нельзя отправить за решётку на основании того, что они виновны «по соотношению вероятностей».

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
19. «

    Каждый человек реагирует на катастрофу быстро и от всего сердца. Каждый старается изо всех сил, делая всё от него зависящее.

    Каждый человек реагирует на катастрофу быстро и от всего сердца. Каждый старается изо всех сил, делая всё от него зависящее.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
20. «

    … проходят долгие часы разговоров и обсуждений, демонстраций фотографий тела, прежде чем мы пускаем родных в помещение с телом. После чего также может пройти какое-то время, прежде чем родные всё-таки посмотрят на тело. Очень важно проводить подобную подготовительную работу с родными. Точно так же, как важно заботиться о них и проявлять к ним сочувствие. Никакие наши действия не должны усилить полученную ими эмоциональную травму.

    … проходят долгие часы разговоров и обсуждений, демонстраций фотографий тела, прежде чем мы пускаем родных в помещение с телом. После чего также может пройти какое-то время, прежде чем родные всё-таки посмотрят на тело. Очень важно проводить подобную подготовительную работу с родными. Точно так же, как важно заботиться о них и проявлять к ним сочувствие. Никакие наши действия не должны усилить полученную ими эмоциональную травму.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга