63 цитат-размышлений Ричарда Шеперда

Ниже 63 цитаты Ричарда Шеперда — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Трупы никак не способны повлиять на наши эмоции. Они могут лишь поведать правду без прикрас.

   Трупы никак не способны повлиять на наши эмоции. Они могут лишь поведать правду без прикрас.

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
2. «

   – Ты ничего не мог сделать, – сказал я. Как часто я использую эти слова, чтобы утешить убитых горем родственников, терзаемых чувством вины.

   – Ты ничего не мог сделать, – сказал я. Как часто я использую эти слова, чтобы утешить убитых горем родственников, терзаемых чувством вины.

   — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
3. «

   Люди вечно полагают, будто, вскрывая мертвых, я нахожу спрятанные внутри них секреты, словно взломщик сейфов.

   Люди вечно полагают, будто, вскрывая мертвых, я нахожу спрятанные внутри них секреты, словно взломщик сейфов.

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
4. «

   Недосып лишает меня человеческих качеств, я просто робот, обречённый блуждать до скончания времён со своим дергающимся маленьким комочком. Я знаю, что этот комочек – беззащитный маленький ребёнок. Но начинаю задаваться вопросом: не тиран ли он, часом? Тиран, чьей единственной жестокой целью является лишать меня того, чего мне не хватает больше всего на свете, – сладкого сна?

   Недосып лишает меня человеческих качеств, я просто робот, обречённый блуждать до скончания времён со своим дергающимся маленьким комочком. Я знаю, что этот комочек – беззащитный маленький ребёнок. Но начинаю задаваться вопросом: не тиран ли он, часом? Тиран, чьей единственной жестокой целью является лишать меня того, чего мне не хватает больше всего на свете, – сладкого сна?

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
5. «

   Он был по уши влюблён той любовью, что знаменует переход от детства к взрослой жизни. Насколько же всепоглощающими могут быть эти первые настоящие чувства, и насколько же неготовыми к ним могут оказаться некоторые люди, тем более дети. Конечно, ни одному судмедэксперту пока не удавалось обнаружить признаки любви в человеческом сердце. Физиологические подтверждения мы ищем чуть ниже, где любовь напоминает о своём непременном спутнике: сексе.

   Он был по уши влюблён той любовью, что знаменует переход от детства к взрослой жизни. Насколько же всепоглощающими могут быть эти первые настоящие чувства, и насколько же неготовыми к ним могут оказаться некоторые люди, тем более дети. Конечно, ни одному судмедэксперту пока не удавалось обнаружить признаки любви в человеческом сердце. Физиологические подтверждения мы ищем чуть ниже, где любовь напоминает о своём непременном спутнике: сексе.

   — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
6. «

   Я обманывал себя, убеждая, будто можно отделить собственные эмоции от всего, с чем мне приходится иметь дело ежедневно: от свидетельств бесчеловечных поступков людей по отношению друг к другу. Не испытывать ничего, помимо научного любопытства, когда сталкиваешься со смертельными проявлениями безумия, безрассудства, бесконечной уязвимости человеческого рода. Вести себя по-мужски, как это делали, казалось, все мои коллеги. Быть неуязвимым на работе, никак не реагировать на тот музей человеческой ничтожности, коим является морг, где выставляется напоказ человеческая сущность; не переживать из-за того, как порой сложно отличить, что правильно, а что нет. А затем, подробно Кларку Кенту, заходить в свой дом и мгновенно превращаться в любящего и заботливого, чуткого и всецело отдающего себя мужа и отца, который, как мне казалось, скрывался за моей рабочей маской.

   Я обманывал себя, убеждая, будто можно отделить собственные эмоции от всего, с чем мне приходится иметь дело ежедневно: от свидетельств бесчеловечных поступков людей по отношению друг к другу. Не испытывать ничего, помимо научного любопытства, когда сталкиваешься со смертельными проявлениями безумия, безрассудства, бесконечной уязвимости человеческого рода. Вести себя по-мужски, как это делали, казалось, все мои коллеги. Быть неуязвимым на работе, никак не реагировать на тот музей человеческой ничтожности, коим является морг, где выставляется напоказ человеческая сущность; не переживать из-за того, как порой сложно отличить, что правильно, а что нет. А затем, подробно Кларку Кенту, заходить в свой дом и мгновенно превращаться в любящего и заботливого, чуткого и всецело отдающего себя мужа и отца, который, как мне казалось, скрывался за моей рабочей маской.

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
7. «

   Порой любовь не менее опасна, чем ярость: будучи полностью зависимыми от взрослых, маленькие дети становятся жертвами неопытности, заскоков, идиотизма или слабости даже самых старательных родителей. Я потерял счёт подобным детским смертям, причина которых лежит между тотальным невезением и абсолютным невниманием и безрассудством родителей.

   Порой любовь не менее опасна, чем ярость: будучи полностью зависимыми от взрослых, маленькие дети становятся жертвами неопытности, заскоков, идиотизма или слабости даже самых старательных родителей. Я потерял счёт подобным детским смертям, причина которых лежит между тотальным невезением и абсолютным невниманием и безрассудством родителей.

   — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
8. «

   Меня всегда поражало, насколько неприметными казались большинство убийц. Столь многие из них выглядели подобно тем тихоням, на которых толком и внимания не обратишь, усевшись рядом с ними в поезде, пока они услужливо не поднимут оброненный тобою билет.

   Меня всегда поражало, насколько неприметными казались большинство убийц. Столь многие из них выглядели подобно тем тихоням, на которых толком и внимания не обратишь, усевшись рядом с ними в поезде, пока они услужливо не поднимут оброненный тобою билет.

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
9. «

   Повсеместная склонность к снисходительности по отношению к матерям, которой подтверждены все, даже я сам в начале карьеры, является проявлением глубокого человеческого сострадания, испытываемого большинством людей по отношению к подверженным стрессу родителям. Мне достаточно вспомнить про Криса в детстве, чтобы испытать это сострадание прямо сейчас. Если бы ко мне в дверь стучалась нищета, долги забирались в окна, а хаос наполнял каждую молекулу воздуха в доме, смог бы я сдержать своё раздражение? Не будь у меня возможности сбежать у себя дома в тихое место, смог бы я не допустить, чтобы усталость и напряжение не переросли в ярость?

   Повсеместная склонность к снисходительности по отношению к матерям, которой подтверждены все, даже я сам в начале карьеры, является проявлением глубокого человеческого сострадания, испытываемого большинством людей по отношению к подверженным стрессу родителям. Мне достаточно вспомнить про Криса в детстве, чтобы испытать это сострадание прямо сейчас. Если бы ко мне в дверь стучалась нищета, долги забирались в окна, а хаос наполнял каждую молекулу воздуха в доме, смог бы я сдержать своё раздражение? Не будь у меня возможности сбежать у себя дома в тихое место, смог бы я не допустить, чтобы усталость и напряжение не переросли в ярость?

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
10. «

    Полицейским не особенно нужно напоминать, что смерть бывает грязной. Они знают, что из различных природных отверстий трупов вытекают разные жидкости, отчего владельцу тела при жизни непременно стало бы стыдно. Более того, я уже давно усвоил, поговорив со многими людьми об их связанных со смертью страхах, что многие боятся именно подобного непроизвольного опорожнения внутренних органов. Вместе с тем я считаю, что по этому поводу переживать не стоит. Те из нас, кто выбрал себе работу с мёртвыми, не станут осуждать и всегда будут относиться к покойникам уважительно, да и мне кажется, что умирающему человеку вряд ли до всего этого будет дело. В последние минуты жизни человек, как мне кажется, думает совсем о другом. Переживания – это забота живых, от которой умирающие освобождаются. Зачастую, возможно, с облегчением.

    Полицейским не особенно нужно напоминать, что смерть бывает грязной. Они знают, что из различных природных отверстий трупов вытекают разные жидкости, отчего владельцу тела при жизни непременно стало бы стыдно. Более того, я уже давно усвоил, поговорив со многими людьми об их связанных со смертью страхах, что многие боятся именно подобного непроизвольного опорожнения внутренних органов. Вместе с тем я считаю, что по этому поводу переживать не стоит. Те из нас, кто выбрал себе работу с мёртвыми, не станут осуждать и всегда будут относиться к покойникам уважительно, да и мне кажется, что умирающему человеку вряд ли до всего этого будет дело. В последние минуты жизни человек, как мне кажется, думает совсем о другом. Переживания – это забота живых, от которой умирающие освобождаются. Зачастую, возможно, с облегчением.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
11. «

    Однажды она сказала: – Нам стоит поговорить о нашем браке. И я ответил: – Каком браке? Не похоже, что он вообще был.

    Однажды она сказала: – Нам стоит поговорить о нашем браке. И я ответил: – Каком браке? Не похоже, что он вообще был.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
12. «

    Человеческое тело устроено потрясающим образом, и рассматривать его изнутри – поистине увлекательное занятие, если, конечно, удастся преодолеть отвращение. Я всячески стараюсь убедить в этом перепуганных зрителей. Удаётся, правда, далеко не всегда.

    Человеческое тело устроено потрясающим образом, и рассматривать его изнутри – поистине увлекательное занятие, если, конечно, удастся преодолеть отвращение. Я всячески стараюсь убедить в этом перепуганных зрителей. Удаётся, правда, далеко не всегда.

    — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
13. «

    … я был намерен придерживаться правды, прекрасной в своей простоте, и не позволить предательским эмоциям эту правду запутать.

    … я был намерен придерживаться правды, прекрасной в своей простоте, и не позволить предательским эмоциям эту правду запутать.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
14. «

    Вы могли подумать, что судмедэкспертам, постоянно смотрящим смерти в лицо, нет нужды напоминать об их собственной смертности. На самом деле нужно. Нам тоже необходимо, чтобы смерти наших близких напоминали нам о скором осуществлении в своей жизни задуманного.

    Вы могли подумать, что судмедэкспертам, постоянно смотрящим смерти в лицо, нет нужды напоминать об их собственной смертности. На самом деле нужно. Нам тоже необходимо, чтобы смерти наших близких напоминали нам о скором осуществлении в своей жизни задуманного.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
15. «

    Юноша, однако, оказался идеально здоровым. Не считая, конечно, того факта, что он был мёртв.

    Юноша, однако, оказался идеально здоровым. Не считая, конечно, того факта, что он был мёртв.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
16. «

    В конце 1990-х жизнь в Сент-Джордже казалась обманчиво стабильной, а жизнь в целом мне скрашивали полёты. Потому что теперь я мог летать один. Да, одним холодным и ясным январским днём я взмыл вверх. В небо. Совершенно один. Я не знаю, почему наличие одного лишь воздуха подо мной, надо мной и во все стороны от меня приносили такое облегчение от суровых реалий моей работы. Я не знаю, почему наличие столь обширного пространства вокруг меня и способность перемещаться по нему давали мне иллюзию контроля над своей судьбой, которой я не мог получить ни от чего земного. Я не знаю, почему управление небольшим самолётом устраняло все проблемы, которые крутились у меня в голове бОльшую часть времени. Я просто знаю, что мне это нравилось, и когда я летал, то не думал ни о чём, кроме как о текущем моменте, ни о чём, кроме как об управлении самолётом.

    В конце 1990-х жизнь в Сент-Джордже казалась обманчиво стабильной, а жизнь в целом мне скрашивали полёты. Потому что теперь я мог летать один. Да, одним холодным и ясным январским днём я взмыл вверх. В небо. Совершенно один. Я не знаю, почему наличие одного лишь воздуха подо мной, надо мной и во все стороны от меня приносили такое облегчение от суровых реалий моей работы. Я не знаю, почему наличие столь обширного пространства вокруг меня и способность перемещаться по нему давали мне иллюзию контроля над своей судьбой, которой я не мог получить ни от чего земного. Я не знаю, почему управление небольшим самолётом устраняло все проблемы, которые крутились у меня в голове бОльшую часть времени. Я просто знаю, что мне это нравилось, и когда я летал, то не думал ни о чём, кроме как о текущем моменте, ни о чём, кроме как об управлении самолётом.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
17. «

    Чертовски хорошее обезболивающее — смерть.

    Чертовски хорошее обезболивающее — смерть.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
18. «

    Я слишком хорошо усвоил, что системе наплевать на экспертное мнение, и после своей непродолжительной попытки воссоздавать события преступления я перестал пытаться прыгнуть выше своей головы.

    Я слишком хорошо усвоил, что системе наплевать на экспертное мнение, и после своей непродолжительной попытки воссоздавать события преступления я перестал пытаться прыгнуть выше своей головы.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
19. «

    Её смерть стала классическим примером того, как мы говорим практически после каждой смерти: если бы только. Если бы только она ударилась о сиденье немного под другим углом. Если бы только она полетела вперёд со скоростью на 10 км/ч меньше. Если бы только её сразу же положили в «Скорую». Самое же большое «если бы только» в данном случае находилось под собственным контролем Дианы. Если бы только она пристегнула ремень безопасности. Будь она пристёгнута, она бы, наверное, появилась на публике два дня спустя с кровоподтёком под глазом, возможно, слегка запыхавшаяся из-за поломанных рёбер, а также с подвязанной сломанной рукой.

    Её смерть стала классическим примером того, как мы говорим практически после каждой смерти: если бы только. Если бы только она ударилась о сиденье немного под другим углом. Если бы только она полетела вперёд со скоростью на 10 км/ч меньше. Если бы только её сразу же положили в «Скорую». Самое же большое «если бы только» в данном случае находилось под собственным контролем Дианы. Если бы только она пристегнула ремень безопасности. Будь она пристёгнута, она бы, наверное, появилась на публике два дня спустя с кровоподтёком под глазом, возможно, слегка запыхавшаяся из-за поломанных рёбер, а также с подвязанной сломанной рукой.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
20. «

    Мне нравилось в моей работе её разнообразие – за одну неделю я мог столкнуться с самоубийством, отравлением угарным газом, утоплением, жертвой поножовщины, передозировкой наркотиками, различными случаями внезапной естественной смерти. У каждой был свой собственный почерк, каждая была интересна, если в достаточной степени отстраниться от той эмоциональной нагрузки, что несёт смерть для окружающих её живых людей.

    Мне нравилось в моей работе её разнообразие – за одну неделю я мог столкнуться с самоубийством, отравлением угарным газом, утоплением, жертвой поножовщины, передозировкой наркотиками, различными случаями внезапной естественной смерти. У каждой был свой собственный почерк, каждая была интересна, если в достаточной степени отстраниться от той эмоциональной нагрузки, что несёт смерть для окружающих её живых людей.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга