84 лучших цитаты — Ричард Шеперд

Ниже 84 цитаты Ричарда Шеперда — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   … я был намерен придерживаться правды, прекрасной в своей простоте, и не позволить предательским эмоциям эту правду запутать.

   … я был намерен придерживаться правды, прекрасной в своей простоте, и не позволить предательским эмоциям эту правду запутать.

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
2. «

   … как предположительно сказал Эсхил, правда – первая жертва войны.

   … как предположительно сказал Эсхил, правда – первая жертва войны.

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
3. «

   Смерть — это процесс, в ходе которого каждый орган нашего тела отказывает со своей собственной скоростью.

   Смерть — это процесс, в ходе которого каждый орган нашего тела отказывает со своей собственной скоростью.

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
4. «

   Какой бы любящей и доброжелательной ни была новая семья, отношения между всеми её членами в отдельности должны строиться постепенно, год за годом. Мы понимали это, и в результате, мне хочется надеяться, получилась сильная и любящая большая семья.

   Какой бы любящей и доброжелательной ни была новая семья, отношения между всеми её членами в отдельности должны строиться постепенно, год за годом. Мы понимали это, и в результате, мне хочется надеяться, получилась сильная и любящая большая семья.

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
5. «

   Судмедэксперта вызывают в случае внезапной или необъяснимой смерти, чтобы осмотреть тело – иногда прямо на месте преступления. Пожалуй, у меня и правда особые отношения с мёртвыми. Я не испытываю к ним ни страха, ни отвращения, столь характерных для многих людей. Мёртвым невозможно навредить. Тем не менее каждое тело – неважно, наступила ли смерть по естественным или неестественным причинам, – служит для меня наглядной иллюстрацией невероятной беспомощности человека. Обнажённые и неподвижные, неспособные защитить себя или обидеть кого-то другого, они наполняют меня состраданием. Все сложности, которые только могли быть в их жизни, испарились, все секреты открылись, всё, что имело хоть какое-то значение, стало совершенно неважным.

   Судмедэксперта вызывают в случае внезапной или необъяснимой смерти, чтобы осмотреть тело – иногда прямо на месте преступления. Пожалуй, у меня и правда особые отношения с мёртвыми. Я не испытываю к ним ни страха, ни отвращения, столь характерных для многих людей. Мёртвым невозможно навредить. Тем не менее каждое тело – неважно, наступила ли смерть по естественным или неестественным причинам, – служит для меня наглядной иллюстрацией невероятной беспомощности человека. Обнажённые и неподвижные, неспособные защитить себя или обидеть кого-то другого, они наполняют меня состраданием. Все сложности, которые только могли быть в их жизни, испарились, все секреты открылись, всё, что имело хоть какое-то значение, стало совершенно неважным.

   — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
6. «

   Ведь так мы и делаем, когда смерть забирает у нас любимых, – плачем и плачем. Что ещё остаётся?

   Ведь так мы и делаем, когда смерть забирает у нас любимых, – плачем и плачем. Что ещё остаётся?

   — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
7. «

   Я стал судебно-медицинским экспертом, чтобы вскрывать правду. Я должен стоять за правду горой, как бы сильно меня ни убеждали ее исказить.

   Я стал судебно-медицинским экспертом, чтобы вскрывать правду. Я должен стоять за правду горой, как бы сильно меня ни убеждали ее исказить.

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
8. «

   В конце 1990-х жизнь в Сент-Джордже казалась обманчиво стабильной, а жизнь в целом мне скрашивали полёты. Потому что теперь я мог летать один. Да, одним холодным и ясным январским днём я взмыл вверх. В небо. Совершенно один. Я не знаю, почему наличие одного лишь воздуха подо мной, надо мной и во все стороны от меня приносили такое облегчение от суровых реалий моей работы. Я не знаю, почему наличие столь обширного пространства вокруг меня и способность перемещаться по нему давали мне иллюзию контроля над своей судьбой, которой я не мог получить ни от чего земного. Я не знаю, почему управление небольшим самолётом устраняло все проблемы, которые крутились у меня в голове бОльшую часть времени. Я просто знаю, что мне это нравилось, и когда я летал, то не думал ни о чём, кроме как о текущем моменте, ни о чём, кроме как об управлении самолётом.

   В конце 1990-х жизнь в Сент-Джордже казалась обманчиво стабильной, а жизнь в целом мне скрашивали полёты. Потому что теперь я мог летать один. Да, одним холодным и ясным январским днём я взмыл вверх. В небо. Совершенно один. Я не знаю, почему наличие одного лишь воздуха подо мной, надо мной и во все стороны от меня приносили такое облегчение от суровых реалий моей работы. Я не знаю, почему наличие столь обширного пространства вокруг меня и способность перемещаться по нему давали мне иллюзию контроля над своей судьбой, которой я не мог получить ни от чего земного. Я не знаю, почему управление небольшим самолётом устраняло все проблемы, которые крутились у меня в голове бОльшую часть времени. Я просто знаю, что мне это нравилось, и когда я летал, то не думал ни о чём, кроме как о текущем моменте, ни о чём, кроме как об управлении самолётом.

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
9. «

   Надеюсь, перед смертью я успею испытать радость. С годами я всё меньше переживаю по поводу смерти и всё больше осознаю, насколько замечательна жизнь. Да, вся жизнь целиком, со всем хорошим и плохим, что в ней было. Со всеми моментами страха и счастья, со всеми ошибками и триумфами. Даже со всеми болями и утратами. Конечно, есть окрыляющая красота вересковых пустошей, гор, озёр и океанов, но теперь даже повседневные вещи могут поразить меня своей красотой. Я никогда не думал, когда ехал дождливым утром в Тутинге на автобусе на работу, что однажды буду с удовольствием вспоминать запах мокрых плащей, топот ног на ступеньках, двойной звон колокольчика перед остановкой, снующие по улице яркие зонтики, чей цвет кажется более блёклым через запотевшее окно… В моих воспоминаниях эти детали становятся куда ярче, чем мне казалось прежде. Такую же красоту я вижу в своей семье и любимых людях. И каждый раз, взлетая на маленьком самолёте и слыша тишину полёта, я вижу простирающуюся до горизонта землю, вхожу в вираж и смотрю на поднимающийся мир – и понимаю, что передо мной прекраснейшая картина, с настолько подробными и яркими деталями, что ни один художник на свете не смог бы её повторить. Я ощущаю это телом и разумом. Это погружение в красоту жизни приносит радость, спокойно побеждающую любой страх перед смертью.

   Надеюсь, перед смертью я успею испытать радость. С годами я всё меньше переживаю по поводу смерти и всё больше осознаю, насколько замечательна жизнь. Да, вся жизнь целиком, со всем хорошим и плохим, что в ней было. Со всеми моментами страха и счастья, со всеми ошибками и триумфами. Даже со всеми болями и утратами. Конечно, есть окрыляющая красота вересковых пустошей, гор, озёр и океанов, но теперь даже повседневные вещи могут поразить меня своей красотой. Я никогда не думал, когда ехал дождливым утром в Тутинге на автобусе на работу, что однажды буду с удовольствием вспоминать запах мокрых плащей, топот ног на ступеньках, двойной звон колокольчика перед остановкой, снующие по улице яркие зонтики, чей цвет кажется более блёклым через запотевшее окно… В моих воспоминаниях эти детали становятся куда ярче, чем мне казалось прежде. Такую же красоту я вижу в своей семье и любимых людях. И каждый раз, взлетая на маленьком самолёте и слыша тишину полёта, я вижу простирающуюся до горизонта землю, вхожу в вираж и смотрю на поднимающийся мир – и понимаю, что передо мной прекраснейшая картина, с настолько подробными и яркими деталями, что ни один художник на свете не смог бы её повторить. Я ощущаю это телом и разумом. Это погружение в красоту жизни приносит радость, спокойно побеждающую любой страх перед смертью.

   — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
10. «

    Однажды она сказала: – Нам стоит поговорить о нашем браке. И я ответил: – Каком браке? Не похоже, что он вообще был.

    Однажды она сказала: – Нам стоит поговорить о нашем браке. И я ответил: – Каком браке? Не похоже, что он вообще был.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
11. «

    Люди вечно полагают, будто, вскрывая мертвых, я нахожу спрятанные внутри них секреты, словно взломщик сейфов.

    Люди вечно полагают, будто, вскрывая мертвых, я нахожу спрятанные внутри них секреты, словно взломщик сейфов.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
12. «

    Мысленное воссоздание прошлого является частью процесса взросления, и зачастую мы задаёмся вопросами, о которых, наверное, следовало задуматься многие годы назад.

    Мысленное воссоздание прошлого является частью процесса взросления, и зачастую мы задаёмся вопросами, о которых, наверное, следовало задуматься многие годы назад.

    — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
13. «

    Мой отец был несчастен. Может быть, и я тоже был несчастен. Впервые в жизни мне пришло в голову, что моему браку, возможно, пойдёт на пользу, если я, подобно отцу, хотя бы иногда буду терять контроль и давать волю своим чувствам. Вместе с тем если у меня и были такие чувства, то я надёжно закопал их в далёком, недоступном месте. И если я не мог даже заплакать, как я мог взорваться?

    Мой отец был несчастен. Может быть, и я тоже был несчастен. Впервые в жизни мне пришло в голову, что моему браку, возможно, пойдёт на пользу, если я, подобно отцу, хотя бы иногда буду терять контроль и давать волю своим чувствам. Вместе с тем если у меня и были такие чувства, то я надёжно закопал их в далёком, недоступном месте. И если я не мог даже заплакать, как я мог взорваться?

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
14. «

    Я снова надел маску профессионала. У меня была информация об их дочери, которой не было у них. Информация о том, как работал её организм, о том, что именно произошло той ужасной ночью. Она, раз уж на то пошло, со мной говорила. Трупы так делают. Вскрытие говорит мне столько всего об образе жизни покойного, пожалуй, даже о его личности, однако по большей части рассказывает о его смерти.

    Я снова надел маску профессионала. У меня была информация об их дочери, которой не было у них. Информация о том, как работал её организм, о том, что именно произошло той ужасной ночью. Она, раз уж на то пошло, со мной говорила. Трупы так делают. Вскрытие говорит мне столько всего об образе жизни покойного, пожалуй, даже о его личности, однако по большей части рассказывает о его смерти.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
15. «

    Младший сын хмыкнул. Мне хотелось напомнить ему о великом и неизбежном цикле нашей жизни и о том, какую важную его часть представляет смерть наших родителей. Их смерть – это время скорби, но и повод оглянуться на прожитые годы и признать, что цикл не остановить и со временем всех нас тоже непременно ждут старость и смерть.

    Младший сын хмыкнул. Мне хотелось напомнить ему о великом и неизбежном цикле нашей жизни и о том, какую важную его часть представляет смерть наших родителей. Их смерть – это время скорби, но и повод оглянуться на прожитые годы и признать, что цикл не остановить и со временем всех нас тоже непременно ждут старость и смерть.

    — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
16. «

    Мы находим, теряем и снова находим себя на протяжении всей жизни: порой, когда наконец достигаем старости, память стирается, а вместе с ней и самоопределение. И что же тогда остаётся?

    Мы находим, теряем и снова находим себя на протяжении всей жизни: порой, когда наконец достигаем старости, память стирается, а вместе с ней и самоопределение. И что же тогда остаётся?

    — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
17. «

    Судмедэксперты — люди, выполняющие работу, на которую у всех остальных не хватило бы духу.

    Судмедэксперты — люди, выполняющие работу, на которую у всех остальных не хватило бы духу.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
18. «

    У нас была семья врачей, и происшествия и дела обсуждались здесь постоянно, зачастую весьма открыто, хотя я и продолжал по-прежнему прятать фотографии с работы. Когда наших детей спрашивали, чем занимаются их родители, они всё так же отвечали: «Они врачи». На дальнейшие расспросы они говорили: «Папа режет трупы», — после чего обычно уже никто ничего не хотел уточнять. В целом, впрочем, было гораздо проще объяснить, что их мама была терапевтом, специализирующемся в дерматологии, чем то, что их папа был судебно-медицинским экспертом.

    У нас была семья врачей, и происшествия и дела обсуждались здесь постоянно, зачастую весьма открыто, хотя я и продолжал по-прежнему прятать фотографии с работы. Когда наших детей спрашивали, чем занимаются их родители, они всё так же отвечали: «Они врачи». На дальнейшие расспросы они говорили: «Папа режет трупы», — после чего обычно уже никто ничего не хотел уточнять. В целом, впрочем, было гораздо проще объяснить, что их мама была терапевтом, специализирующемся в дерматологии, чем то, что их папа был судебно-медицинским экспертом.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
19. «

    Оставляя детство позади, мы берём свою жизнь под контроль, и ответственности за собственную смерть становится всё больше. Разумеется, никто не делает осознанного выбора заболеть раком, но мы хотя бы теоретически можем контролировать такие вещи, как драки, опасное вождение, употребление спиртного и наркотиков, что делает смерти от них предотвратимыми – если, конечно, молодые люди действительно решают их контролировать. Все мы прекрасно знакомы с юношескими представлениями о бессмертии.

    Оставляя детство позади, мы берём свою жизнь под контроль, и ответственности за собственную смерть становится всё больше. Разумеется, никто не делает осознанного выбора заболеть раком, но мы хотя бы теоретически можем контролировать такие вещи, как драки, опасное вождение, употребление спиртного и наркотиков, что делает смерти от них предотвратимыми – если, конечно, молодые люди действительно решают их контролировать. Все мы прекрасно знакомы с юношескими представлениями о бессмертии.

    — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
20. «

    Сколько бы всего жестокого и печального ни преподносила моя профессиональная жизнь, я ни разу не заплакал. Но теперь мне захотелось. Словно мне нужно было увидеть чьи-то чужие слёзы, чтобы высвободить свои собственные.

    Сколько бы всего жестокого и печального ни преподносила моя профессиональная жизнь, я ни разу не заплакал. Но теперь мне захотелось. Словно мне нужно было увидеть чьи-то чужие слёзы, чтобы высвободить свои собственные.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга