92 цитаты Ричарда Шеперда о жизни и людях

Ниже 92 цитаты Ричарда Шеперда — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если бы я умер, а не потерял сознание, так бы не понял бы, что умираю. Возможно, такой и бывает смерть – словно падение с лестницы. Безболезненное, неожиданное событие, когда просто внезапно наступает… пустота. В таком случае смерти уж точно не стоит бояться.

   Если бы я умер, а не потерял сознание, так бы не понял бы, что умираю. Возможно, такой и бывает смерть – словно падение с лестницы. Безболезненное, неожиданное событие, когда просто внезапно наступает… пустота. В таком случае смерти уж точно не стоит бояться.

   — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
2. «

   Младший сын хмыкнул. Мне хотелось напомнить ему о великом и неизбежном цикле нашей жизни и о том, какую важную его часть представляет смерть наших родителей. Их смерть – это время скорби, но и повод оглянуться на прожитые годы и признать, что цикл не остановить и со временем всех нас тоже непременно ждут старость и смерть.

   Младший сын хмыкнул. Мне хотелось напомнить ему о великом и неизбежном цикле нашей жизни и о том, какую важную его часть представляет смерть наших родителей. Их смерть – это время скорби, но и повод оглянуться на прожитые годы и признать, что цикл не остановить и со временем всех нас тоже непременно ждут старость и смерть.

   — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
3. «

   Кровь была не просто красной — она была алой. Желчный пузырь был не просто зелёным — это был зелёный цвет листвы в джунглях. Мозг белый и серый — причем серый не как ноябрьское небо, а как серебристая рыба в воде. Печень не просто коричневая, как школьная форма, а насыщенного коричнево-красного цвета свежевспаханного поля.

   Кровь была не просто красной — она была алой. Желчный пузырь был не просто зелёным — это был зелёный цвет листвы в джунглях. Мозг белый и серый — причем серый не как ноябрьское небо, а как серебристая рыба в воде. Печень не просто коричневая, как школьная форма, а насыщенного коричнево-красного цвета свежевспаханного поля.

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
4. «

   Работа заводит меня в самые мрачные уголки человеческой души, но мало что возмущает так, как толпы, которые насмехаются, кричат, подстрекают и уговаривают сомневающихся, страдающих людей, забравшихся, скажем, на крышу, прыгнуть вниз.

   Работа заводит меня в самые мрачные уголки человеческой души, но мало что возмущает так, как толпы, которые насмехаются, кричат, подстрекают и уговаривают сомневающихся, страдающих людей, забравшихся, скажем, на крышу, прыгнуть вниз.

   — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
5. «

   Судмедэксперта вызывают в случае внезапной или необъяснимой смерти, чтобы осмотреть тело – иногда прямо на месте преступления. Пожалуй, у меня и правда особые отношения с мёртвыми. Я не испытываю к ним ни страха, ни отвращения, столь характерных для многих людей. Мёртвым невозможно навредить. Тем не менее каждое тело – неважно, наступила ли смерть по естественным или неестественным причинам, – служит для меня наглядной иллюстрацией невероятной беспомощности человека. Обнажённые и неподвижные, неспособные защитить себя или обидеть кого-то другого, они наполняют меня состраданием. Все сложности, которые только могли быть в их жизни, испарились, все секреты открылись, всё, что имело хоть какое-то значение, стало совершенно неважным.

   Судмедэксперта вызывают в случае внезапной или необъяснимой смерти, чтобы осмотреть тело – иногда прямо на месте преступления. Пожалуй, у меня и правда особые отношения с мёртвыми. Я не испытываю к ним ни страха, ни отвращения, столь характерных для многих людей. Мёртвым невозможно навредить. Тем не менее каждое тело – неважно, наступила ли смерть по естественным или неестественным причинам, – служит для меня наглядной иллюстрацией невероятной беспомощности человека. Обнажённые и неподвижные, неспособные защитить себя или обидеть кого-то другого, они наполняют меня состраданием. Все сложности, которые только могли быть в их жизни, испарились, все секреты открылись, всё, что имело хоть какое-то значение, стало совершенно неважным.

   — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
6. «

   Вы могли подумать, что судмедэкспертам, постоянно смотрящим смерти в лицо, нет нужды напоминать об их собственной смертности. На самом деле нужно. Нам тоже необходимо, чтобы смерти наших близких напоминали нам о скором осуществлении в своей жизни задуманного.

   Вы могли подумать, что судмедэкспертам, постоянно смотрящим смерти в лицо, нет нужды напоминать об их собственной смертности. На самом деле нужно. Нам тоже необходимо, чтобы смерти наших близких напоминали нам о скором осуществлении в своей жизни задуманного.

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
7. «

   С тех пор, когда я оказываюсь в суде и становится тяжко, справляться с этим мне помогает Александр Поуп. Слова, столь скрупулёзно написанные моим отцом в подаренном словаре годы назад, научили меня говорить застенчиво, даже когда я уверен в своей правоте, с готовностью признавать, что я могу ошибаться, пересматривать свои ошибки и признавать их, учить или поправлять окружающих, заботясь об их чувствах, никогда не соглашаться из вежливости с идеями, с которыми я не согласен, а также принимать поправки, когда это приемлемо. Несмотря на всю агрессию и упрямство в своей точке зрения, культивируемые нашей состязательной системой правосудия, а также её частое пренебрежение правдой, я стараюсь придерживаться воспетых Поупом принципов.

   С тех пор, когда я оказываюсь в суде и становится тяжко, справляться с этим мне помогает Александр Поуп. Слова, столь скрупулёзно написанные моим отцом в подаренном словаре годы назад, научили меня говорить застенчиво, даже когда я уверен в своей правоте, с готовностью признавать, что я могу ошибаться, пересматривать свои ошибки и признавать их, учить или поправлять окружающих, заботясь об их чувствах, никогда не соглашаться из вежливости с идеями, с которыми я не согласен, а также принимать поправки, когда это приемлемо. Несмотря на всю агрессию и упрямство в своей точке зрения, культивируемые нашей состязательной системой правосудия, а также её частое пренебрежение правдой, я стараюсь придерживаться воспетых Поупом принципов.

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
8. «

   В конце 1990-х жизнь в Сент-Джордже казалась обманчиво стабильной, а жизнь в целом мне скрашивали полёты. Потому что теперь я мог летать один. Да, одним холодным и ясным январским днём я взмыл вверх. В небо. Совершенно один. Я не знаю, почему наличие одного лишь воздуха подо мной, надо мной и во все стороны от меня приносили такое облегчение от суровых реалий моей работы. Я не знаю, почему наличие столь обширного пространства вокруг меня и способность перемещаться по нему давали мне иллюзию контроля над своей судьбой, которой я не мог получить ни от чего земного. Я не знаю, почему управление небольшим самолётом устраняло все проблемы, которые крутились у меня в голове бОльшую часть времени. Я просто знаю, что мне это нравилось, и когда я летал, то не думал ни о чём, кроме как о текущем моменте, ни о чём, кроме как об управлении самолётом.

   В конце 1990-х жизнь в Сент-Джордже казалась обманчиво стабильной, а жизнь в целом мне скрашивали полёты. Потому что теперь я мог летать один. Да, одним холодным и ясным январским днём я взмыл вверх. В небо. Совершенно один. Я не знаю, почему наличие одного лишь воздуха подо мной, надо мной и во все стороны от меня приносили такое облегчение от суровых реалий моей работы. Я не знаю, почему наличие столь обширного пространства вокруг меня и способность перемещаться по нему давали мне иллюзию контроля над своей судьбой, которой я не мог получить ни от чего земного. Я не знаю, почему управление небольшим самолётом устраняло все проблемы, которые крутились у меня в голове бОльшую часть времени. Я просто знаю, что мне это нравилось, и когда я летал, то не думал ни о чём, кроме как о текущем моменте, ни о чём, кроме как об управлении самолётом.

   — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
9. «

   В этой книге вы читали о смертях, которые произошли в результате убийства, самоубийства, любви, жестокости, безумия и просто невезения… Таков мир судебной медицины. Большинство из нас между тем ждёт иная смерть. Обычно она приходит тихо, как это было у моего отца, с осознанием того, что жизнь прожита не зря, что мы любили и были любимы. Я хотел бы умереть в кресле с хорошей книгой в руках, но прежде всего не хотел бы в этот момент спать. Чтобы не пропустить этого, возможно, самого невероятного события в жизни.

   В этой книге вы читали о смертях, которые произошли в результате убийства, самоубийства, любви, жестокости, безумия и просто невезения… Таков мир судебной медицины. Большинство из нас между тем ждёт иная смерть. Обычно она приходит тихо, как это было у моего отца, с осознанием того, что жизнь прожита не зря, что мы любили и были любимы. Я хотел бы умереть в кресле с хорошей книгой в руках, но прежде всего не хотел бы в этот момент спать. Чтобы не пропустить этого, возможно, самого невероятного события в жизни.

   — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
10. «

    Мне невероятно повезло всю свою карьеру проработать в профессии, которая очаровала меня, как только я узнал о её существовании. Но лишь теперь, оглядываясь на 40 пролетевших лет, я понял, что ключевую роль сыграли мои родные, друзья и коллеги. Я помню каждого.

    Мне невероятно повезло всю свою карьеру проработать в профессии, которая очаровала меня, как только я узнал о её существовании. Но лишь теперь, оглядываясь на 40 пролетевших лет, я понял, что ключевую роль сыграли мои родные, друзья и коллеги. Я помню каждого.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
11. «

    … смерть – чрезвычайно приятный процесс. По какой бы причине ни наступила смерть, процесс, когда он начался, приносит нам, должно быть, полное освобождение. Мы так много времени в жизни тратим на переживания, боимся будущего и с тоской вспоминаем о прошлом, предвкушаем и сожалеем. Мы так много времени тратим на покупки, готовку, уборку и ремонт, по мере того как состав семьи меняется, а роли в ней перераспределяются. Мы строим планы, претворяем их в жизнь, а затем пытаемся закрепить полученный результат. Эта суматоха преследует нас всю жизнь, и лишь в самом конце мы отпускаем её. Шум прекращается. Мы делаем последний вдох, возможно с хрипом, и жизнь покидает нас. А как только понимаем, что выбора нет, разве это освобождение может не принести удовольствия?

    … смерть – чрезвычайно приятный процесс. По какой бы причине ни наступила смерть, процесс, когда он начался, приносит нам, должно быть, полное освобождение. Мы так много времени в жизни тратим на переживания, боимся будущего и с тоской вспоминаем о прошлом, предвкушаем и сожалеем. Мы так много времени тратим на покупки, готовку, уборку и ремонт, по мере того как состав семьи меняется, а роли в ней перераспределяются. Мы строим планы, претворяем их в жизнь, а затем пытаемся закрепить полученный результат. Эта суматоха преследует нас всю жизнь, и лишь в самом конце мы отпускаем её. Шум прекращается. Мы делаем последний вдох, возможно с хрипом, и жизнь покидает нас. А как только понимаем, что выбора нет, разве это освобождение может не принести удовольствия?

    — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
12. «

    Наряду с откровенными рассказами о своей собственной жизни, включавшими описания его сожалений и ошибок, он [отец] также поведал мне, как сильно гордится нами троими [своими детьми]. Учительницей Хелен, университетским преподавателем Робертом и мной, врачом. А также о том, как сильно бы гордилась нами наша мама. Я был глубоко тронут подобным благословением, которое, казалось, и правда исходит от обоих родителей. Даже сейчас, когда моих папы с мамой уже давно не стало, воспоминания об этих словах, произнесённых в потрепанном ресторанчике в Сохо, продолжают меня трогать. Как же мне повезло, что у нас с этим дорогим мне человеком состоялись взрослые, откровенные разговоры.

    Наряду с откровенными рассказами о своей собственной жизни, включавшими описания его сожалений и ошибок, он [отец] также поведал мне, как сильно гордится нами троими [своими детьми]. Учительницей Хелен, университетским преподавателем Робертом и мной, врачом. А также о том, как сильно бы гордилась нами наша мама. Я был глубоко тронут подобным благословением, которое, казалось, и правда исходит от обоих родителей. Даже сейчас, когда моих папы с мамой уже давно не стало, воспоминания об этих словах, произнесённых в потрепанном ресторанчике в Сохо, продолжают меня трогать. Как же мне повезло, что у нас с этим дорогим мне человеком состоялись взрослые, откровенные разговоры.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
13. «

    У судмедэксперта, в отличие от обычных патологов, есть пациенты. Только, в отличие от пациентов всех остальных врачей, его пациенты мертвы изначально.

    У судмедэксперта, в отличие от обычных патологов, есть пациенты. Только, в отличие от пациентов всех остальных врачей, его пациенты мертвы изначально.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
14. «

    Порой любовь не менее опасна, чем ярость: будучи полностью зависимыми от взрослых, маленькие дети становятся жертвами неопытности, заскоков, идиотизма или слабости даже самых старательных родителей. Я потерял счёт подобным детским смертям, причина которых лежит между тотальным невезением и абсолютным невниманием и безрассудством родителей.

    Порой любовь не менее опасна, чем ярость: будучи полностью зависимыми от взрослых, маленькие дети становятся жертвами неопытности, заскоков, идиотизма или слабости даже самых старательных родителей. Я потерял счёт подобным детским смертям, причина которых лежит между тотальным невезением и абсолютным невниманием и безрассудством родителей.

    — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
15. «

    … смерть – это длительный процесс. И когда этот процесс умирания организма завершается, он запускает целый ряд других процессов, которые в конечном счёте возвращают нас в землю, замыкая круговорот жизни.

    … смерть – это длительный процесс. И когда этот процесс умирания организма завершается, он запускает целый ряд других процессов, которые в конечном счёте возвращают нас в землю, замыкая круговорот жизни.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
16. «

    … смерть – чрезвычайно приятный процесс. По какой бы причине ни наступила смерть, процесс, когда он начался, приносит нам, должно быть, полное освобождение. Мы так много времени в жизни тратим на переживания, боимся будущего и с тоской вспоминаем о прошлом, предвкушаем и сожалеем. Мы так много времени тратим на покупки, готовку, уборку и ремонт, по мере того как состав семьи меняется, а роли в ней перераспределяются. Мы строим планы, претворяем их в жизнь, а затем пытаемся закрепить полученный результат. Эта суматоха преследует нас всю жизнь, и лишь в самом конце мы отпускаем её. Шум прекращается. Мы делаем последний вдох, возможно с хрипом, и жизнь покидает нас. А как только понимаем, что выбора нет, разве это освобождение может не принести удовольствия?

    … смерть – чрезвычайно приятный процесс. По какой бы причине ни наступила смерть, процесс, когда он начался, приносит нам, должно быть, полное освобождение. Мы так много времени в жизни тратим на переживания, боимся будущего и с тоской вспоминаем о прошлом, предвкушаем и сожалеем. Мы так много времени тратим на покупки, готовку, уборку и ремонт, по мере того как состав семьи меняется, а роли в ней перераспределяются. Мы строим планы, претворяем их в жизнь, а затем пытаемся закрепить полученный результат. Эта суматоха преследует нас всю жизнь, и лишь в самом конце мы отпускаем её. Шум прекращается. Мы делаем последний вдох, возможно с хрипом, и жизнь покидает нас. А как только понимаем, что выбора нет, разве это освобождение может не принести удовольствия?

    — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
17. «

    Её смерть стала классическим примером того, как мы говорим практически после каждой смерти: если бы только. Если бы только она ударилась о сиденье немного под другим углом. Если бы только она полетела вперёд со скоростью на 10 км/ч меньше. Если бы только её сразу же положили в «Скорую». Самое же большое «если бы только» в данном случае находилось под собственным контролем Дианы. Если бы только она пристегнула ремень безопасности. Будь она пристёгнута, она бы, наверное, появилась на публике два дня спустя с кровоподтёком под глазом, возможно, слегка запыхавшаяся из-за поломанных рёбер, а также с подвязанной сломанной рукой.

    Её смерть стала классическим примером того, как мы говорим практически после каждой смерти: если бы только. Если бы только она ударилась о сиденье немного под другим углом. Если бы только она полетела вперёд со скоростью на 10 км/ч меньше. Если бы только её сразу же положили в «Скорую». Самое же большое «если бы только» в данном случае находилось под собственным контролем Дианы. Если бы только она пристегнула ремень безопасности. Будь она пристёгнута, она бы, наверное, появилась на публике два дня спустя с кровоподтёком под глазом, возможно, слегка запыхавшаяся из-за поломанных рёбер, а также с подвязанной сломанной рукой.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
18. «

    – Когда мы смотрим на мёртвое тело, – сказал я полицейскому, – мы ни в коем случае не забываем, что раньше это был человек, про его скорбящих родных, о том, что покойный и его семья заслуживают уважения. Мы собираемся помочь им всем, пытаясь выяснить, что именно случилось. Мы ищем доказательства, мы хотим, чтобы тело поведало нам свою историю. Для всех скорбящих по нему людей важно, чтобы мы отложили наши собственные чувства в сторонку и хорошенько ради них потрудились.

    – Когда мы смотрим на мёртвое тело, – сказал я полицейскому, – мы ни в коем случае не забываем, что раньше это был человек, про его скорбящих родных, о том, что покойный и его семья заслуживают уважения. Мы собираемся помочь им всем, пытаясь выяснить, что именно случилось. Мы ищем доказательства, мы хотим, чтобы тело поведало нам свою историю. Для всех скорбящих по нему людей важно, чтобы мы отложили наши собственные чувства в сторонку и хорошенько ради них потрудились.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга
19. «

    Он был по уши влюблён той любовью, что знаменует переход от детства к взрослой жизни. Насколько же всепоглощающими могут быть эти первые настоящие чувства, и насколько же неготовыми к ним могут оказаться некоторые люди, тем более дети. Конечно, ни одному судмедэксперту пока не удавалось обнаружить признаки любви в человеческом сердце. Физиологические подтверждения мы ищем чуть ниже, где любовь напоминает о своём непременном спутнике: сексе.

    Он был по уши влюблён той любовью, что знаменует переход от детства к взрослой жизни. Насколько же всепоглощающими могут быть эти первые настоящие чувства, и насколько же неготовыми к ним могут оказаться некоторые люди, тем более дети. Конечно, ни одному судмедэксперту пока не удавалось обнаружить признаки любви в человеческом сердце. Физиологические подтверждения мы ищем чуть ниже, где любовь напоминает о своём непременном спутнике: сексе.

    — Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни · книга
20. «

    Мне нравилось в моей работе ее разнообразие — за одну неделю я мог столкнуться с самоубийством, отравлением, утопленником, жертвой поножовщины, различными случаями внезапной естественной смерти.

    Мне нравилось в моей работе ее разнообразие — за одну неделю я мог столкнуться с самоубийством, отравлением, утопленником, жертвой поножовщины, различными случаями внезапной естественной смерти.

    — Неестественные причины. Записки судмедэксперта · книга