16 цитат Роберта Гэлбрейта — коротко и по делу

Роберт Гэлбрейт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 16 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Горе я знаю — оно помогать меня учит несчастным.

   Горе я знаю — оно помогать меня учит несчастным.

   — Вергилий · книга
2. «

   Несчастлив тот, чья слава его несчастья проставляет.

   Несчастлив тот, чья слава его несчастья проставляет.

   — Зов кукушки · книга
3. «

   Покуда пьешь, смакуй букет: Вина в загробном мире нет.

   Покуда пьешь, смакуй букет: Вина в загробном мире нет.

   — Шелкопряд · книга
4. «

   Налево поверните, там тропинка, Она ведёт от совести нечистой В лес, полный недоверия и страхов.

   Налево поверните, там тропинка, Она ведёт от совести нечистой В лес, полный недоверия и страхов.

   — Шелкопряд · книга
5. «

   Даже разъясни Страйк причины, по которым подозревал Уиттекера, люди, скорее всего, только высмеяли бы предположение о том, что любитель извращений и садизма мог отрезать женщине ногу. Страйк знал, как сильно укоренилось в людских головах убеждение, что злодей всегда скрывает свою опасную склонность к насилию и подавлению. Если же склонность эта выставляется на показ, доверчивый люд только хохочет, объявляет ее позёрством и находит в ней определенную изюминку.

   Даже разъясни Страйк причины, по которым подозревал Уиттекера, люди, скорее всего, только высмеяли бы предположение о том, что любитель извращений и садизма мог отрезать женщине ногу. Страйк знал, как сильно укоренилось в людских головах убеждение, что злодей всегда скрывает свою опасную склонность к насилию и подавлению. Если же склонность эта выставляется на показ, доверчивый люд только хохочет, объявляет ее позёрством и находит в ней определенную изюминку.

   — На службе зла · книга
6. «

   Счастливы те, кто вещей познать сумел основы.

   Счастливы те, кто вещей познать сумел основы.

   — Вергилий · книга
7. «

   Ложь связана с отсутствием смелости сказать правду.

   Ложь связана с отсутствием смелости сказать правду.

   — Альфред Адлер · книга
8. «

   Благовоспитанные люди всегда лгут. К тому же вы женщина, а женщины не говорят, что думают.

   Благовоспитанные люди всегда лгут. К тому же вы женщина, а женщины не говорят, что думают.

   — Шелкопряд · книга
9. «

   Каждая новая ложь вплеталась в ее существо, в ткань ее жизни, а потому находиться с нею рядом, любить, добиваться правды и сохранять при этом рассудок становилось все труднее. Как же произошло, что он, который с ранней юности испытывал потребность расследовать, узнавать наверняка, извлекать истину из каждой головоломки, без памяти и без срока влюбился в женщину, которая врала так же легко, как дышала?

   Каждая новая ложь вплеталась в ее существо, в ткань ее жизни, а потому находиться с нею рядом, любить, добиваться правды и сохранять при этом рассудок становилось все труднее. Как же произошло, что он, который с ранней юности испытывал потребность расследовать, узнавать наверняка, извлекать истину из каждой головоломки, без памяти и без срока влюбился в женщину, которая врала так же легко, как дышала?

   — Корморан Страйк · книга
10. «

    Кто на кокаине сидит, у того мозги из ноздрей вытекают.

    Кто на кокаине сидит, у того мозги из ноздрей вытекают.

    — Зов кукушки · книга
11. «

    Так не бывает, чтобы и капитал приобрести, и невинность соблюсти.

    Так не бывает, чтобы и капитал приобрести, и невинность соблюсти.

    — Зов кукушки · книга
12. «

    В этой стране пресса — подонок на подонке. Обо всех судят по себе.

    В этой стране пресса — подонок на подонке. Обо всех судят по себе.

    — Ги Сомэ · книга
13. «

    Через сто лет после Эммелин Панкхёрст, боровшейся за права женщин, половозрелые представительницы целого поколения стремятся лишь к тому, чтобы их низвели до уровня бумажной куклы, плоской аватарки, чьи растиражированные эскапады скрывают за собой такие нарушения и расстройства, которые толкнули ее вниз головой с четвертого этажа. Внешний эффект – это все: модельер Ги Сомэ поспешил уведомить прессу, что Лула Лэндри выбросилась из окна в его платье, и вся коллекция была распродана за сутки после ее смерти. Можно ли придумать более действенную рекламу, чем сообщение о том, что Лула Лэндри отправилась к Всевышнему в платье от Сомэ.

    Через сто лет после Эммелин Панкхёрст, боровшейся за права женщин, половозрелые представительницы целого поколения стремятся лишь к тому, чтобы их низвели до уровня бумажной куклы, плоской аватарки, чьи растиражированные эскапады скрывают за собой такие нарушения и расстройства, которые толкнули ее вниз головой с четвертого этажа. Внешний эффект – это все: модельер Ги Сомэ поспешил уведомить прессу, что Лула Лэндри выбросилась из окна в его платье, и вся коллекция была распродана за сутки после ее смерти. Можно ли придумать более действенную рекламу, чем сообщение о том, что Лула Лэндри отправилась к Всевышнему в платье от Сомэ.

    — Мелани Телфорд · книга
14. «

    В среду зарядил дождь. Лондонское ненастье, промозглое и серое, обнажало бесстрастный лик старинного города: бледные фигуры под черными зонтами, неистребимый запах сырой одежды, мерный стук ночных струй в оконное стекло.

    В среду зарядил дождь. Лондонское ненастье, промозглое и серое, обнажало бесстрастный лик старинного города: бледные фигуры под черными зонтами, неистребимый запах сырой одежды, мерный стук ночных струй в оконное стекло.

    — Зов кукушки · книга
15. «

    Самоубийцы, как подсказывал опыт, ловко симулируют интерес к будущему, в котором не видят для себя места. У этой Лэндри золотисто-розовое утро вполне могло смениться мрачным, безнадежным днем, не говоря уже о половине роковой ночи.

    Самоубийцы, как подсказывал опыт, ловко симулируют интерес к будущему, в котором не видят для себя места. У этой Лэндри золотисто-розовое утро вполне могло смениться мрачным, безнадежным днем, не говоря уже о половине роковой ночи.

    — Зов кукушки · книга
16. «

    — Мне требуется только одно, Страйк, — хрипло выговорил Бристоу, багровый от волнения. – Справедливость. Он как будто ударил по магическому камертону: это слово зазвенело в убогом кабинете и отозвалось неслышной, но протяжной нотой в груди Страйка. Бристоу словно нащупал сигнальную лампочку, которую Страйк сумел уберечь, когда все остальное разбилось. Он отчаянно нуждался в деньгах, но Бристоу дал ему другую, более вескую причину отбросить угрызения совести.

    — Мне требуется только одно, Страйк, — хрипло выговорил Бристоу, багровый от волнения. – Справедливость. Он как будто ударил по магическому камертону: это слово зазвенело в убогом кабинете и отозвалось неслышной, но протяжной нотой в груди Страйка. Бристоу словно нащупал сигнальную лампочку, которую Страйк сумел уберечь, когда все остальное разбилось. Он отчаянно нуждался в деньгах, но Бристоу дал ему другую, более вескую причину отбросить угрызения совести.

    — Джон Бристоу · книга