23 цитаты, которые говорил Роберт Харрис

Ниже 23 цитаты Роберта Харриса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Бани — это не роскошь. Бани — это краеугольный камень цивилизации. Бани — это то, что возвышает даже последнего из римских граждан над варваром..., как бы этот варвар ни был богат. Бани прививают человеку тройную добродетель: чистоты, здоровья и распорядка в жизни.

   Бани — это не роскошь. Бани — это краеугольный камень цивилизации. Бани — это то, что возвышает даже последнего из римских граждан над варваром..., как бы этот варвар ни был богат. Бани прививают человеку тройную добродетель: чистоты, здоровья и распорядка в жизни.

   — Помпеи · книга
2. «

   Вода ценна не меньше денег.

   Вода ценна не меньше денег.

   — Помпеи · книга
3. «

   Империю построили не те люди, что привыкли целыми днями бездельничать.

   Империю построили не те люди, что привыкли целыми днями бездельничать.

   — Помпеи · книга
4. «

   Цивилизация — это непрерывная война, которую человек обречен постоянно проигрывать.

   Цивилизация — это непрерывная война, которую человек обречен постоянно проигрывать.

   — Помпеи · книга
5. «

   Люди умирают. Книги же бессмертны.

   Люди умирают. Книги же бессмертны.

   — Помпеи · книга
6. «

   Нет на свете более тягостной обязанности, чем дружба с великим человеком.

   Нет на свете более тягостной обязанности, чем дружба с великим человеком.

   — Империй · книга
7. «

   Люди ошибочно принимают измерение за понимание. И они вечно ставят себя в центр вселенной. Таково их самомнение. На земле становится теплее — это наверняка наша вина! Гора уничтожает нас — мы не умилостивили богов! Слишком много дождей, слишком мало дождей — как приятно думать, что все это как-то связано с нашим поведением, что если бы мы жили лучше, чуть скромнее, то наша добродетель непременно была бы вознаграждена. Но на Плиния сейчас надвигалась сама Природа — непостижимая, всепобеждающая, равнодушная, — и префект увидел в ее пламени всю тщетность человеческих притязаний.

   Люди ошибочно принимают измерение за понимание. И они вечно ставят себя в центр вселенной. Таково их самомнение. На земле становится теплее — это наверняка наша вина! Гора уничтожает нас — мы не умилостивили богов! Слишком много дождей, слишком мало дождей — как приятно думать, что все это как-то связано с нашим поведением, что если бы мы жили лучше, чуть скромнее, то наша добродетель непременно была бы вознаграждена. Но на Плиния сейчас надвигалась сама Природа — непостижимая, всепобеждающая, равнодушная, — и префект увидел в ее пламени всю тщетность человеческих притязаний.

   — Помпеи · книга
8. «

   Он жил в маленьком домике, забитом книгами, и днями напролет был занят только чтением и размышлениями — самым опасным для человека занятием, ведущим, по моему глубокому убеждению, к нарушению пищеварения и меланхолии.

   Он жил в маленьком домике, забитом книгами, и днями напролет был занят только чтением и размышлениями — самым опасным для человека занятием, ведущим, по моему глубокому убеждению, к нарушению пищеварения и меланхолии.

   — Империй · книга
9. «

   Природа часто наделяет людей, которые редко улыбаются, одним удивительным даром: когда на их лицах все же появляется улыбка, они неузнаваемо меняются.

   Природа часто наделяет людей, которые редко улыбаются, одним удивительным даром: когда на их лицах все же появляется улыбка, они неузнаваемо меняются.

   — Империй · книга
10. «

    Говорят, будто часы подобны философам: невозможно найти хотя бы двоих, полностью согласных между собою.

    Говорят, будто часы подобны философам: невозможно найти хотя бы двоих, полностью согласных между собою.

    — Помпеи · книга
11. «

    Когда государство создает благоприятные условия, из романтических юношей получаются старые циники, а юные леди превращаются в закоренелых потаскух. Хотя при чем здесь государство?

    Когда государство создает благоприятные условия, из романтических юношей получаются старые циники, а юные леди превращаются в закоренелых потаскух. Хотя при чем здесь государство?

    — Помпеи · книга
12. «

    Людям, очевидно, по самой их природе свойственно следовать за кем-то, и тот, у кого воля сильнее, всегда будет подчинять остальных.

    Людям, очевидно, по самой их природе свойственно следовать за кем-то, и тот, у кого воля сильнее, всегда будет подчинять остальных.

    — Помпеи · книга
13. «

    Бог — это человек, помогающий человеку.

    Бог — это человек, помогающий человеку.

    — Помпеи · книга
14. «

    Мы постоянно мучаем ее [землю] железом и деревом, огнем и камнем. Мы вкапываемся в нее и сваливаем ее в море. Мы долбим в ней шахты и выволакиваем оттуда ее внутренности, и все ради того, чтобы надеть на чей-то красивый пальчик кольцо с драгоценным камнем.

    Мы постоянно мучаем ее [землю] железом и деревом, огнем и камнем. Мы вкапываемся в нее и сваливаем ее в море. Мы долбим в ней шахты и выволакиваем оттуда ее внутренности, и все ради того, чтобы надеть на чей-то красивый пальчик кольцо с драгоценным камнем.

    — Помпеи · книга
15. «

    Если тебе нужен кто-то благодарный, заведи собаку.

    Если тебе нужен кто-то благодарный, заведи собаку.

    — Империй · книга
16. «

    В человеческом теле шесть литров крови — достаточно, чтобы выкрасить большую квартиру.

    В человеческом теле шесть литров крови — достаточно, чтобы выкрасить большую квартиру.

    — Фатерланд · книга
17. «

    Можно подумать, богам есть хоть какое-то дело до того, как мы живем и кого мы трахаем.

    Можно подумать, богам есть хоть какое-то дело до того, как мы живем и кого мы трахаем.

    — Помпеи · книга
18. «

    Главное искусство жизни состоит в том, чтобы решать проблемы по мере их возникновения, а не падать духом, заранее пугая себя тем, что когда-то они появятся.

    Главное искусство жизни состоит в том, чтобы решать проблемы по мере их возникновения, а не падать духом, заранее пугая себя тем, что когда-то они появятся.

    — Империй · книга
19. «

    Власть одаривает человека многим, но честность и принципиальность редко входят в число ее даров.

    Власть одаривает человека многим, но честность и принципиальность редко входят в число ее даров.

    — Империй · книга
20. «

    Какой бы безнадёжной ни казалась ситуация, правилом было всегда хоть _что-нибудь_ делать. Ни одна шифрограмма, говорил Алан Тьюринг, не была расшифрована одним лишь бессмысленным взглядом.

    Какой бы безнадёжной ни казалась ситуация, правилом было всегда хоть _что-нибудь_ делать. Ни одна шифрограмма, говорил Алан Тьюринг, не была расшифрована одним лишь бессмысленным взглядом.

    — Том Джерихо · книга