25 фраз Роберта Харриса, которые запоминаются

Ниже 25 цитат Роберта Харриса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Бог — это человек, помогающий человеку.

   Бог — это человек, помогающий человеку.

   — Помпеи · книга
2. «

   Власть одаривает человека многим, но честность и принципиальность редко входят в число ее даров.

   Власть одаривает человека многим, но честность и принципиальность редко входят в число ее даров.

   — Империй · книга
3. «

   Мы постоянно мучаем ее [землю] железом и деревом, огнем и камнем. Мы вкапываемся в нее и сваливаем ее в море. Мы долбим в ней шахты и выволакиваем оттуда ее внутренности, и все ради того, чтобы надеть на чей-то красивый пальчик кольцо с драгоценным камнем.

   Мы постоянно мучаем ее [землю] железом и деревом, огнем и камнем. Мы вкапываемся в нее и сваливаем ее в море. Мы долбим в ней шахты и выволакиваем оттуда ее внутренности, и все ради того, чтобы надеть на чей-то красивый пальчик кольцо с драгоценным камнем.

   — Помпеи · книга
4. «

   Главное искусство жизни состоит в том, чтобы решать проблемы по мере их возникновения, а не падать духом, заранее пугая себя тем, что когда-то они появятся.

   Главное искусство жизни состоит в том, чтобы решать проблемы по мере их возникновения, а не падать духом, заранее пугая себя тем, что когда-то они появятся.

   — Империй · книга
5. «

   Нет на свете более тягостной обязанности, чем дружба с великим человеком.

   Нет на свете более тягостной обязанности, чем дружба с великим человеком.

   — Империй · книга
6. «

   Люди ошибочно принимают измерение за понимание. И они вечно ставят себя в центр вселенной. Таково их самомнение. На земле становится теплее — это наверняка наша вина! Гора уничтожает нас — мы не умилостивили богов! Слишком много дождей, слишком мало дождей — как приятно думать, что все это как-то связано с нашим поведением, что если бы мы жили лучше, чуть скромнее, то наша добродетель непременно была бы вознаграждена. Но на Плиния сейчас надвигалась сама Природа — непостижимая, всепобеждающая, равнодушная, — и префект увидел в ее пламени всю тщетность человеческих притязаний.

   Люди ошибочно принимают измерение за понимание. И они вечно ставят себя в центр вселенной. Таково их самомнение. На земле становится теплее — это наверняка наша вина! Гора уничтожает нас — мы не умилостивили богов! Слишком много дождей, слишком мало дождей — как приятно думать, что все это как-то связано с нашим поведением, что если бы мы жили лучше, чуть скромнее, то наша добродетель непременно была бы вознаграждена. Но на Плиния сейчас надвигалась сама Природа — непостижимая, всепобеждающая, равнодушная, — и префект увидел в ее пламени всю тщетность человеческих притязаний.

   — Помпеи · книга
7. «

   Природа часто наделяет людей, которые редко улыбаются, одним удивительным даром: когда на их лицах все же появляется улыбка, они неузнаваемо меняются.

   Природа часто наделяет людей, которые редко улыбаются, одним удивительным даром: когда на их лицах все же появляется улыбка, они неузнаваемо меняются.

   — Империй · книга
8. «

   Людям, очевидно, по самой их природе свойственно следовать за кем-то, и тот, у кого воля сильнее, всегда будет подчинять остальных.

   Людям, очевидно, по самой их природе свойственно следовать за кем-то, и тот, у кого воля сильнее, всегда будет подчинять остальных.

   — Помпеи · книга
9. «

   Когда государство создает благоприятные условия, из романтических юношей получаются старые циники, а юные леди превращаются в закоренелых потаскух. Хотя при чем здесь государство?

   Когда государство создает благоприятные условия, из романтических юношей получаются старые циники, а юные леди превращаются в закоренелых потаскух. Хотя при чем здесь государство?

   — Помпеи · книга
10. «

    Он жил в маленьком домике, забитом книгами, и днями напролет был занят только чтением и размышлениями — самым опасным для человека занятием, ведущим, по моему глубокому убеждению, к нарушению пищеварения и меланхолии.

    Он жил в маленьком домике, забитом книгами, и днями напролет был занят только чтением и размышлениями — самым опасным для человека занятием, ведущим, по моему глубокому убеждению, к нарушению пищеварения и меланхолии.

    — Империй · книга
11. «

    Если тебе нужен кто-то благодарный, заведи собаку.

    Если тебе нужен кто-то благодарный, заведи собаку.

    — Империй · книга
12. «

    Лишь три вещи имеют значение для оратора: искусство, искусство и еще раз искусство речи.

    Лишь три вещи имеют значение для оратора: искусство, искусство и еще раз искусство речи.

    — Империй · книга
13. «

    Можно подумать, богам есть хоть какое-то дело до того, как мы живем и кого мы трахаем.

    Можно подумать, богам есть хоть какое-то дело до того, как мы живем и кого мы трахаем.

    — Помпеи · книга
14. «

    Люди умирают. Книги же бессмертны.

    Люди умирают. Книги же бессмертны.

    — Помпеи · книга
15. «

    Какой бы безнадёжной ни казалась ситуация, правилом было всегда хоть _что-нибудь_ делать. Ни одна шифрограмма, говорил Алан Тьюринг, не была расшифрована одним лишь бессмысленным взглядом.

    Какой бы безнадёжной ни казалась ситуация, правилом было всегда хоть _что-нибудь_ делать. Ни одна шифрограмма, говорил Алан Тьюринг, не была расшифрована одним лишь бессмысленным взглядом.

    — Том Джерихо · книга
16. «

    В человеческом теле шесть литров крови — достаточно, чтобы выкрасить большую квартиру.

    В человеческом теле шесть литров крови — достаточно, чтобы выкрасить большую квартиру.

    — Фатерланд · книга
17. «

    Вода ценна не меньше денег.

    Вода ценна не меньше денег.

    — Помпеи · книга
18. «

    Цивилизация — это непрерывная война, которую человек обречен постоянно проигрывать.

    Цивилизация — это непрерывная война, которую человек обречен постоянно проигрывать.

    — Помпеи · книга
19. «

    Когда дело доходит до политики, люди в большинстве превращаются в настоящее стадо.

    Когда дело доходит до политики, люди в большинстве превращаются в настоящее стадо.

    — Империй · книга
20. «

    Из бывших рабов получаются самые жестокие хозяева.

    Из бывших рабов получаются самые жестокие хозяева.

    — Помпеи · книга