Роберт Харрис: 26 цитат на каждый день

Ниже 26 цитат Роберта Харриса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда государство создает благоприятные условия, из романтических юношей получаются старые циники, а юные леди превращаются в закоренелых потаскух. Хотя при чем здесь государство?

   Когда государство создает благоприятные условия, из романтических юношей получаются старые циники, а юные леди превращаются в закоренелых потаскух. Хотя при чем здесь государство?

   — Помпеи · книга
2. «

   Цивилизация — это непрерывная война, которую человек обречен постоянно проигрывать.

   Цивилизация — это непрерывная война, которую человек обречен постоянно проигрывать.

   — Помпеи · книга
3. «

   Какой бы безнадёжной ни казалась ситуация, правилом было всегда хоть _что-нибудь_ делать. Ни одна шифрограмма, говорил Алан Тьюринг, не была расшифрована одним лишь бессмысленным взглядом.

   Какой бы безнадёжной ни казалась ситуация, правилом было всегда хоть _что-нибудь_ делать. Ни одна шифрограмма, говорил Алан Тьюринг, не была расшифрована одним лишь бессмысленным взглядом.

   — Том Джерихо · книга
4. «

   Говорят, будто часы подобны философам: невозможно найти хотя бы двоих, полностью согласных между собою.

   Говорят, будто часы подобны философам: невозможно найти хотя бы двоих, полностью согласных между собою.

   — Помпеи · книга
5. «

   Люди ошибочно принимают измерение за понимание. И они вечно ставят себя в центр вселенной. Таково их самомнение. На земле становится теплее — это наверняка наша вина! Гора уничтожает нас — мы не умилостивили богов! Слишком много дождей, слишком мало дождей — как приятно думать, что все это как-то связано с нашим поведением, что если бы мы жили лучше, чуть скромнее, то наша добродетель непременно была бы вознаграждена. Но на Плиния сейчас надвигалась сама Природа — непостижимая, всепобеждающая, равнодушная, — и префект увидел в ее пламени всю тщетность человеческих притязаний.

   Люди ошибочно принимают измерение за понимание. И они вечно ставят себя в центр вселенной. Таково их самомнение. На земле становится теплее — это наверняка наша вина! Гора уничтожает нас — мы не умилостивили богов! Слишком много дождей, слишком мало дождей — как приятно думать, что все это как-то связано с нашим поведением, что если бы мы жили лучше, чуть скромнее, то наша добродетель непременно была бы вознаграждена. Но на Плиния сейчас надвигалась сама Природа — непостижимая, всепобеждающая, равнодушная, — и префект увидел в ее пламени всю тщетность человеческих притязаний.

   — Помпеи · книга
6. «

   Он жил в маленьком домике, забитом книгами, и днями напролет был занят только чтением и размышлениями — самым опасным для человека занятием, ведущим, по моему глубокому убеждению, к нарушению пищеварения и меланхолии.

   Он жил в маленьком домике, забитом книгами, и днями напролет был занят только чтением и размышлениями — самым опасным для человека занятием, ведущим, по моему глубокому убеждению, к нарушению пищеварения и меланхолии.

   — Империй · книга
7. «

   Бог — это человек, помогающий человеку.

   Бог — это человек, помогающий человеку.

   — Помпеи · книга
8. «

   Люди умирают. Книги же бессмертны.

   Люди умирают. Книги же бессмертны.

   — Помпеи · книга
9. «

   В человеческом теле шесть литров крови — достаточно, чтобы выкрасить большую квартиру.

   В человеческом теле шесть литров крови — достаточно, чтобы выкрасить большую квартиру.

   — Фатерланд · книга
10. «

    Честных богачей встретишь не чаще, чем кур с зубами.

    Честных богачей встретишь не чаще, чем кур с зубами.

    — Помпеи · книга
11. «

    Если тебе нужен кто-то благодарный, заведи собаку.

    Если тебе нужен кто-то благодарный, заведи собаку.

    — Империй · книга
12. «

    Вода ценна не меньше денег.

    Вода ценна не меньше денег.

    — Помпеи · книга
13. «

    Власть одаривает человека многим, но честность и принципиальность редко входят в число ее даров.

    Власть одаривает человека многим, но честность и принципиальность редко входят в число ее даров.

    — Империй · книга
14. «

    Можно подумать, богам есть хоть какое-то дело до того, как мы живем и кого мы трахаем.

    Можно подумать, богам есть хоть какое-то дело до того, как мы живем и кого мы трахаем.

    — Помпеи · книга
15. «

    А что касается судьбы, о которой он тут разливался, — что ж, Аттилий действительно в неё верил. Каждый с рождения прикован к ней, словно к движущейся повозке. И места назначения не изменить. Можно лишь выбрать, как ты туда прибудешь — приедешь сам или тебя притащат волоком.

    А что касается судьбы, о которой он тут разливался, — что ж, Аттилий действительно в неё верил. Каждый с рождения прикован к ней, словно к движущейся повозке. И места назначения не изменить. Можно лишь выбрать, как ты туда прибудешь — приедешь сам или тебя притащат волоком.

    — Помпеи · книга
16. «

    Главное искусство жизни состоит в том, чтобы решать проблемы по мере их возникновения, а не падать духом, заранее пугая себя тем, что когда-то они появятся.

    Главное искусство жизни состоит в том, чтобы решать проблемы по мере их возникновения, а не падать духом, заранее пугая себя тем, что когда-то они появятся.

    — Империй · книга
17. «

    Бани — это не роскошь. Бани — это краеугольный камень цивилизации. Бани — это то, что возвышает даже последнего из римских граждан над варваром..., как бы этот варвар ни был богат. Бани прививают человеку тройную добродетель: чистоты, здоровья и распорядка в жизни.

    Бани — это не роскошь. Бани — это краеугольный камень цивилизации. Бани — это то, что возвышает даже последнего из римских граждан над варваром..., как бы этот варвар ни был богат. Бани прививают человеку тройную добродетель: чистоты, здоровья и распорядка в жизни.

    — Помпеи · книга
18. «

    Из бывших рабов получаются самые жестокие хозяева.

    Из бывших рабов получаются самые жестокие хозяева.

    — Помпеи · книга
19. «

    Когда дело доходит до политики, люди в большинстве превращаются в настоящее стадо.

    Когда дело доходит до политики, люди в большинстве превращаются в настоящее стадо.

    — Империй · книга
20. «

    Природа часто наделяет людей, которые редко улыбаются, одним удивительным даром: когда на их лицах все же появляется улыбка, они неузнаваемо меняются.

    Природа часто наделяет людей, которые редко улыбаются, одним удивительным даром: когда на их лицах все же появляется улыбка, они неузнаваемо меняются.

    — Империй · книга