204 коротких цитаты Роберта Музиля

Подборка из 204 цитаты Роберта Музиля: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В обществе благовоспитанных людей предполагается, что на все есть свои причины, и считается дурным тоном с любопытством до них доискиваться.

   В обществе благовоспитанных людей предполагается, что на все есть свои причины, и считается дурным тоном с любопытством до них доискиваться.

   — Человек без свойств · книга
2. «

   Капитализм как организация эгоизма соответственно иерархии сил, доставляющих деньги, — это, можно сказать, величайший и притом гуманнейший порядок, который мы смогли установить.

   Капитализм как организация эгоизма соответственно иерархии сил, доставляющих деньги, — это, можно сказать, величайший и притом гуманнейший порядок, который мы смогли установить.

   — Арнгейм · книга
3. «

   Разве уже великие книги человечества не говорят с непревзойденной ясностью, что нам делать и чего нам не делать?

   Разве уже великие книги человечества не говорят с непревзойденной ясностью, что нам делать и чего нам не делать?

   — Линднер · книга
4. «

   ...кто может выполнить всё, что ему ни заблагорассудится, тот вскоре уже и сам не знает, чего ему желать.

   ...кто может выполнить всё, что ему ни заблагорассудится, тот вскоре уже и сам не знает, чего ему желать.

   — Человек без свойств · книга
5. «

   Могучая, идущая из гущи народа демонстрация не может быть отдана на волю случая, а требует прозорливого руководства со стороны инстанции с широким кругозором, то есть сверху.

   Могучая, идущая из гущи народа демонстрация не может быть отдана на волю случая, а требует прозорливого руководства со стороны инстанции с широким кругозором, то есть сверху.

   — Граф Лейнсдорф · книга
6. «

   Никто не виноват в своих недостатках, если смотреть на них его собственными глазами; для него они в худшем случае заблуждения или скверные свойства, из-за которых он в целом не становится менее добрым, и, конечно, он совершенно прав.

   Никто не виноват в своих недостатках, если смотреть на них его собственными глазами; для него они в худшем случае заблуждения или скверные свойства, из-за которых он в целом не становится менее добрым, и, конечно, он совершенно прав.

   — Ульрих · книга
7. «

   — Что же такое — добро и зло? — Вот этого я и не знаю!

   — Что же такое — добро и зло? — Вот этого я и не знаю!

   — Агата · книга
8. «

   Может быть, не все люди верят в историю о черте, которому можно продать свою душу; но все люди, которые, наверно, что-то понимают в душе, коль скоро они, будучи священниками, историками и художниками, извлекают из этого неплохие доходы, свидетельствуют, что она разрушена математикой и что математика есть источник некоего злого разума, хотя превращающего человека во властелина земли, но делающего его рабом машины.

   Может быть, не все люди верят в историю о черте, которому можно продать свою душу; но все люди, которые, наверно, что-то понимают в душе, коль скоро они, будучи священниками, историками и художниками, извлекают из этого неплохие доходы, свидетельствуют, что она разрушена математикой и что математика есть источник некоего злого разума, хотя превращающего человека во властелина земли, но делающего его рабом машины.

   — Человек без свойств · книга
9. «

   Люди, которые воображают, что всю свою силу можно посвятить делу, вместо того, чтобы расходовать изрядную ее часть на внешнее продвижение; забывают, что продуктивность одиночки невелика, а продвижение — это всеобщее желание.

   Люди, которые воображают, что всю свою силу можно посвятить делу, вместо того, чтобы расходовать изрядную ее часть на внешнее продвижение; забывают, что продуктивность одиночки невелика, а продвижение — это всеобщее желание.

   — Человек без свойств · книга
10. «

    Он не отличался от всей своей эпохи, которая заново потянулась к религии — не по призванию к ней, а только, кажется, из протеста, по-женски обидчивого протеста против денег, знания и расчетливости, перед которыми ей, эпохе, никак не устоять.

    Он не отличался от всей своей эпохи, которая заново потянулась к религии — не по призванию к ней, а только, кажется, из протеста, по-женски обидчивого протеста против денег, знания и расчетливости, перед которыми ей, эпохе, никак не устоять.

    — Человек без свойств · книга
11. «

    Совершенно неверно, что исследователь гонится за истиной, она гонится за ним. Он ее претерпевает. Истинное истинно, а факт реален, и до исследователя им нет никакого дела.

    Совершенно неверно, что исследователь гонится за истиной, она гонится за ним. Он ее претерпевает. Истинное истинно, а факт реален, и до исследователя им нет никакого дела.

    — Ульрих · книга
12. «

    Любящий должен оставить свою любовь, чтобы ее описать.

    Любящий должен оставить свою любовь, чтобы ее описать.

    — Ульрих · книга
13. «

    Поскольку образование у него было политическое и философское, но отнюдь не естественное и не техническое, он никак не мог разобраться, есть ли в этих предложениях что-то дельное или нет.

    Поскольку образование у него было политическое и философское, но отнюдь не естественное и не техническое, он никак не мог разобраться, есть ли в этих предложениях что-то дельное или нет.

    — Человек без свойств · книга
14. «

    Перед законом все граждане были равны, но гражданами-то были не все. Имелся парламент, который так широко пользовался своей свободой, что его обычно держали закрытым.

    Перед законом все граждане были равны, но гражданами-то были не все. Имелся парламент, который так широко пользовался своей свободой, что его обычно держали закрытым.

    — Человек без свойств · книга
15. «

    До сих пор он считал «его величество» просто не отмененным словесным штампом, а теперь взгляд его скользил вверх по высоким стенам, и он видел перед собой серый, замкнутый и вооруженный остров, мимо которого отрешенно мчался город на всех своих скоростях.

    До сих пор он считал «его величество» просто не отмененным словесным штампом, а теперь взгляд его скользил вверх по высоким стенам, и он видел перед собой серый, замкнутый и вооруженный остров, мимо которого отрешенно мчался город на всех своих скоростях.

    — Человек без свойств · книга
16. «

    Для математика, выражаясь как можно проще, минус пять не хуже, чем плюс пять. Исследователь не должен питать отвращение ни к чему, и порой красивая разновидность рака волнует его радостнее, чем красивая женщина.

    Для математика, выражаясь как можно проще, минус пять не хуже, чем плюс пять. Исследователь не должен питать отвращение ни к чему, и порой красивая разновидность рака волнует его радостнее, чем красивая женщина.

    — Ульрих · книга
17. «

    Психоанализ и социология, обе эти новейшие науки уже могут соревноваться с католицизмом по части вмешательства во все человеческие дела.

    Психоанализ и социология, обе эти новейшие науки уже могут соревноваться с католицизмом по части вмешательства во все человеческие дела.

    — Человек без свойств · книга
18. «

    Социальной навязчивой идеей давно уже стало подобие сверхамериканского города, где все спешат или стоят на месте с секундомером в руках. Воздух и земля образуют муравьиную постройку, пронизанную этажами транспортных магистралей. Надземные поезда, наземные поезда, подземные поезда, люди, пересылаемые, как почта, по трубам, цепи автомобилей мчатся горизонтально, скоростные лифты вертикально перекачивают человеческую массу с одного уровня движения на другой.

    Социальной навязчивой идеей давно уже стало подобие сверхамериканского города, где все спешат или стоят на месте с секундомером в руках. Воздух и земля образуют муравьиную постройку, пронизанную этажами транспортных магистралей. Надземные поезда, наземные поезда, подземные поезда, люди, пересылаемые, как почта, по трубам, цепи автомобилей мчатся горизонтально, скоростные лифты вертикально перекачивают человеческую массу с одного уровня движения на другой.

    — Человек без свойств · книга
19. «

    Государство швыряет деньги на любую глупость, а на решение важнейших вопросов у него не находится и гроша. Это заложено в его природе.

    Государство швыряет деньги на любую глупость, а на решение важнейших вопросов у него не находится и гроша. Это заложено в его природе.

    — Ульрих · книга
20. «

    С тех пор, как она увлеклась половым просвещением, я кажусь себе мальчишкой. Я охотно признаю ее превосходство. Ведь война, боже мой, — это, как я всегда говорю, ремесло простое и грубое. Но половой вопрос — это как раз та область, где офицерская честь не позволяет, так сказать, чтобы с тобой обращались как с профаном.

    С тех пор, как она увлеклась половым просвещением, я кажусь себе мальчишкой. Я охотно признаю ее превосходство. Ведь война, боже мой, — это, как я всегда говорю, ремесло простое и грубое. Но половой вопрос — это как раз та область, где офицерская честь не позволяет, так сказать, чтобы с тобой обращались как с профаном.

    — генерал Штумм фон Бордвер · книга