290 мыслей Роберта Музиля без воды

Подборка из 290 цитат Роберта Музиля: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Генерал вспомнил, что многие люди на улице разговаривают, спеша куда-нибудь, сами с собой; вернее сказать, многие штатские, ибо солдата взяли бы под арест, а офицера отправили бы в психиатрическую лечебницу.

   Генерал вспомнил, что многие люди на улице разговаривают, спеша куда-нибудь, сами с собой; вернее сказать, многие штатские, ибо солдата взяли бы под арест, а офицера отправили бы в психиатрическую лечебницу.

   — генерал Штумм фон Бордвер · книга
2. «

   Всякое сильное лекарство оказывает и сильное действие.

   Всякое сильное лекарство оказывает и сильное действие.

   — Граф Лейнсдорф · книга
3. «

   Воспитанный в религиозном и феодальном духе, надежно застрахованный от всякого прекословия при общении с недворянами, довольно начитанный, но пожизненно неспособный найти в книге ничего, кроме совпадений со своими собственными принципами или ошибочного отступления от них.

   Воспитанный в религиозном и феодальном духе, надежно застрахованный от всякого прекословия при общении с недворянами, довольно начитанный, но пожизненно неспособный найти в книге ничего, кроме совпадений со своими собственными принципами или ошибочного отступления от них.

   — Человек без свойств · книга
4. «

   Нельзя было отрицать, что этой новой эпохе свойствен повышенный оборот мыслей и впечатлений, он должен был возникнуть как естественное следствие уклонения от их кропотливой интеллектуальной переработки.

   Нельзя было отрицать, что этой новой эпохе свойствен повышенный оборот мыслей и впечатлений, он должен был возникнуть как естественное следствие уклонения от их кропотливой интеллектуальной переработки.

   — Арнгейм · книга
5. «

   Можно завоевывать и терять целые царства, а душа не пошевелится, и можешь ничего не делать, чтобы достичь своей судьбы, а она порой растет из глубины твоего естества, тихо и ежедневно, как песня сфер.

   Можно завоевывать и терять целые царства, а душа не пошевелится, и можешь ничего не делать, чтобы достичь своей судьбы, а она порой растет из глубины твоего естества, тихо и ежедневно, как песня сфер.

   — Диотима · книга
6. «

   У каждого чувства есть, кроме своих изначальных задатков, еще и судьба, а поскольку позднейшее его развитие и вовсе зависит от приходящих условий, то нет чувства, которое уже сначала было бы явно самим собой.

   У каждого чувства есть, кроме своих изначальных задатков, еще и судьба, а поскольку позднейшее его развитие и вовсе зависит от приходящих условий, то нет чувства, которое уже сначала было бы явно самим собой.

   — Ульрих · книга
7. «

   Для него любое действие, даже в области чувственного, было преисполнено ответственности. В эпоху, когда на свете так мало ответственности за то, что ты делаешь или думаешь, как в нашу, ответственность выдвигало не только его личное честолюбие, но и прямо-таки сверхличная потребность приводить выросшую в руках Арнгеймов власть в согласие с бытующими властями и иерархиями.

   Для него любое действие, даже в области чувственного, было преисполнено ответственности. В эпоху, когда на свете так мало ответственности за то, что ты делаешь или думаешь, как в нашу, ответственность выдвигало не только его личное честолюбие, но и прямо-таки сверхличная потребность приводить выросшую в руках Арнгеймов власть в согласие с бытующими властями и иерархиями.

   — Человек без свойств · книга
8. «

   Искусство — это передышка, это отдых от действительности, назначение которого — возвращать нас к ней освеженными.

   Искусство — это передышка, это отдых от действительности, назначение которого — возвращать нас к ней освеженными.

   — Диотима · книга
9. «

   Сказочно и жутковато ширилась жизнь, если глядеть на нее сквозь отверстие в двери и воображение.

   Сказочно и жутковато ширилась жизнь, если глядеть на нее сквозь отверстие в двери и воображение.

   — Человек без свойств · книга
10. «

    ...кто может выполнить всё, что ему ни заблагорассудится, тот вскоре уже и сам не знает, чего ему желать.

    ...кто может выполнить всё, что ему ни заблагорассудится, тот вскоре уже и сам не знает, чего ему желать.

    — Человек без свойств · книга
11. «

    Они явно принадлежали к привилегированному слою общества, были аристократичны в одежде, осанке и манере говорить друг с другом, носили на белье свои со значением вышитые инициалы и точно также, то есть не напоказ, а в тонком нижнем белье своего сознания, знали, кто они такие и что в имперской столице они на месте.

    Они явно принадлежали к привилегированному слою общества, были аристократичны в одежде, осанке и манере говорить друг с другом, носили на белье свои со значением вышитые инициалы и точно также, то есть не напоказ, а в тонком нижнем белье своего сознания, знали, кто они такие и что в имперской столице они на месте.

    — Человек без свойств · книга
12. «

    Если кто-нибудь говорит о двусторонности и беспорядоченности человеческой натуры, это предполагает, что он считает себя способным представить себе лучшее устройство.

    Если кто-нибудь говорит о двусторонности и беспорядоченности человеческой натуры, это предполагает, что он считает себя способным представить себе лучшее устройство.

    — Человек без свойств · книга
13. «

    Никогда еще не было на свете оппозиции, которая не перестала бы стоять в оппозиции, придя к рулю; причем это не просто, как можно подумать, азбучная истина, это вещь очень важная, ибо на ней зиждется реалистичность, надежность и преемственность в политике.

    Никогда еще не было на свете оппозиции, которая не перестала бы стоять в оппозиции, придя к рулю; причем это не просто, как можно подумать, азбучная истина, это вещь очень важная, ибо на ней зиждется реалистичность, надежность и преемственность в политике.

    — Граф Лейнсдорф · книга
14. «

    Воздух гремел и звенел деловито взволнованными голосами и пахнул солнцем, льющим свой свет на всякую всячину на земле.

    Воздух гремел и звенел деловито взволнованными голосами и пахнул солнцем, льющим свой свет на всякую всячину на земле.

    — Человек без свойств · книга
15. «

    Без духовности нет подлинной человеческой жизни, но при слишком большой духовности ее тоже нет. На этом убеждении целиком основана наша культура. Она строго следит за тем, чтобы выделялись средства на учебные и исследовательские учреждения, но не слишком большие средства, а такие, которые находятся в подобающе низкой пропорции к ее расходам на развлечения, автомобили и оружие.

    Без духовности нет подлинной человеческой жизни, но при слишком большой духовности ее тоже нет. На этом убеждении целиком основана наша культура. Она строго следит за тем, чтобы выделялись средства на учебные и исследовательские учреждения, но не слишком большие средства, а такие, которые находятся в подобающе низкой пропорции к ее расходам на развлечения, автомобили и оружие.

    — Человек без свойств · книга
16. «

    Есть, значит, что-то, с чем действительно надо считаться, чего нужно остерегаться, что может вдруг выпрыгнуть из молчаливых зеркал мыслей?

    Есть, значит, что-то, с чем действительно надо считаться, чего нужно остерегаться, что может вдруг выпрыгнуть из молчаливых зеркал мыслей?

    — Душевные смуты воспитанника Тёрлеса · книга
17. «

    Мужчина должен уметь приказывать и навязывать сопротивляющемуся свою волю.

    Мужчина должен уметь приказывать и навязывать сопротивляющемуся свою волю.

    — Вальтер · книга
18. «

    Иногда мне хочется на коленях молить свою судьбу, чтобы она оставила меня в покое.

    Иногда мне хочется на коленях молить свою судьбу, чтобы она оставила меня в покое.

    — Вальтер · книга
19. «

    Все мозги заражены желанием делаться все разумнее, более, чем когда-либо, рационализировать и специализировать жизнь, но одновременно и неспособностью вообразить, что из нас станет, когда мы все познаем, разложим, типизируем, превратим в машины и нормируем.

    Все мозги заражены желанием делаться все разумнее, более, чем когда-либо, рационализировать и специализировать жизнь, но одновременно и неспособностью вообразить, что из нас станет, когда мы все познаем, разложим, типизируем, превратим в машины и нормируем.

    — Вальтер · книга
20. «

    И купец, хотя он владеет миром, чтит королевскую власть, дворянство и духовенство.

    И купец, хотя он владеет миром, чтит королевскую власть, дворянство и духовенство.

    — Арнгейм · книга