357 цитат Роберта Музиля про любовь, время и выбор

Подборка из 357 цитат Роберта Музиля: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Государство — это сила самоутверждения в борьбе народов и военная мощь, продемонстрированная в мирное время, отдаляет войну.

   Государство — это сила самоутверждения в борьбе народов и военная мощь, продемонстрированная в мирное время, отдаляет войну.

   — генерал Штумм фон Бордвер · книга
2. «

   Штумм настаивал на необходимости различать военное и штатское понятие гениальности.

   Штумм настаивал на необходимости различать военное и штатское понятие гениальности.

   — Ульрих · книга
3. «

   Можно быть жестоким, эгоистичным, активным, ка бы обращенным наружу, и можно вдруг, оставаясь тем же Ульрихом Имярек, почувствовать себя совершенно другим, погруженным в себя, самоотверженно счастливым существом.

   Можно быть жестоким, эгоистичным, активным, ка бы обращенным наружу, и можно вдруг, оставаясь тем же Ульрихом Имярек, почувствовать себя совершенно другим, погруженным в себя, самоотверженно счастливым существом.

   — Ульрих · книга
4. «

   У этих тяжелых грузовиков, которыми здесь пользуются, слишком длинный тормозной путь. Дама уже несколько раз слышала это выражение, но не знала, что такое тормозной путь, да и не хотела знать.

   У этих тяжелых грузовиков, которыми здесь пользуются, слишком длинный тормозной путь. Дама уже несколько раз слышала это выражение, но не знала, что такое тормозной путь, да и не хотела знать.

   — Человек без свойств · книга
5. «

   Можно начать как государственный преступник и кончить как министр, но можно и, наоборот, продолжать свою министерскую карьеру снова как государственный преступник.

   Можно начать как государственный преступник и кончить как министр, но можно и, наоборот, продолжать свою министерскую карьеру снова как государственный преступник.

   — Человек без свойств · книга
6. «

   Получается более или менее прямо, несмотря на все сомнения, восходящая через все передряги истории линия разума и его построений, с одной стороны, а с другой — похожая на кучу черепков гора чувств, идей, возможностей жизни, гора, где все они так и лежат послойно, как появлялись и были брошены.

   Получается более или менее прямо, несмотря на все сомнения, восходящая через все передряги истории линия разума и его построений, с одной стороны, а с другой — похожая на кучу черепков гора чувств, идей, возможностей жизни, гора, где все они так и лежат послойно, как появлялись и были брошены.

   — Ульрих · книга
7. «

   То, что сегодня называется личной судьбой, вытесняется коллективными и в конце концов поддающимися статистическому учету процессами.

   То, что сегодня называется личной судьбой, вытесняется коллективными и в конце концов поддающимися статистическому учету процессами.

   — Ульрих · книга
8. «

   Мы же все организмы, которые должны изо всех сил и со всей жадностью бороться друг с другом в неприветливом мире. Но каждый из нас вместе со своими врагами и жертвами есть все же частица и дитя этого мира, и он, может быть, вовсе не так обособлен от прочих и самостоятелен, как ему представляется.

   Мы же все организмы, которые должны изо всех сил и со всей жадностью бороться друг с другом в неприветливом мире. Но каждый из нас вместе со своими врагами и жертвами есть все же частица и дитя этого мира, и он, может быть, вовсе не так обособлен от прочих и самостоятелен, как ему представляется.

   — Ульрих · книга
9. «

   Мы слишком легко успокаиваем свою совесть.

   Мы слишком легко успокаиваем свою совесть.

   — Вальтер · книга
10. «

    Составляющая жизнь мешанина забот, порывов и идей, которая разве что насилует идеи для своего оправдания или пользуется ими как возбуждающим средством, она то как раз и формирует и связывает идеи, дает им естественное движение и ставит границы.

    Составляющая жизнь мешанина забот, порывов и идей, которая разве что насилует идеи для своего оправдания или пользуется ими как возбуждающим средством, она то как раз и формирует и связывает идеи, дает им естественное движение и ставит границы.

    — Ульрих · книга
11. «

    Мы, светские политики, ждать не можем, мы обязаны выжать благо из той жизни, какая уж есть. Ведь не хлебом единым жив человек, но и душой. Душа необходима, так сказать, для того, чтобы он хорошенько переваривал свой хлеб.

    Мы, светские политики, ждать не можем, мы обязаны выжать благо из той жизни, какая уж есть. Ведь не хлебом единым жив человек, но и душой. Душа необходима, так сказать, для того, чтобы он хорошенько переваривал свой хлеб.

    — Граф Лейнсдорф · книга
12. «

    Зоология учит, что из суммы неполноценных особей вполне может составиться гениальное целое.

    Зоология учит, что из суммы неполноценных особей вполне может составиться гениальное целое.

    — Человек без свойств · книга
13. «

    С людьми, если на них не действует убеждение, надо прибегать к принуждению.

    С людьми, если на них не действует убеждение, надо прибегать к принуждению.

    — Граф Лейнсдорф · книга
14. «

    Напряженность отношений между литературой и действительностью существует.

    Напряженность отношений между литературой и действительностью существует.

    — Ульрих · книга
15. «

    Познать человека или вещь безотносительно к себе вообще не возможно.

    Познать человека или вещь безотносительно к себе вообще не возможно.

    — Ульрих · книга
16. «

    Он любил футбол, но при этом больше любил наблюдать с видом знатока и высказывать веские мнения, чем напрягаться самому.

    Он любил футбол, но при этом больше любил наблюдать с видом знатока и высказывать веские мнения, чем напрягаться самому.

    — Человек без свойств · книга
17. «

    Добрый человек отнюдь не делает мир добрым, он вообще не оказывает на него никакого воздействия, он только обособляется от него!

    Добрый человек отнюдь не делает мир добрым, он вообще не оказывает на него никакого воздействия, он только обособляется от него!

    — Ульрих · книга
18. «

    Он знал восприятие людей современных только по парламентским и газетным баталиям, а так как у него хватало образованности, чтобы увидеть всю их поверхностность, он ежедневно утверждался в своем предрассудке, что истинный, глубоко понятый буржуазный мир есть не что иное, чем то, что он, граф Лейнсдорф, сам о нем думает.

    Он знал восприятие людей современных только по парламентским и газетным баталиям, а так как у него хватало образованности, чтобы увидеть всю их поверхностность, он ежедневно утверждался в своем предрассудке, что истинный, глубоко понятый буржуазный мир есть не что иное, чем то, что он, граф Лейнсдорф, сам о нем думает.

    — Человек без свойств · книга
19. «

    Хочется ведь еще, по возможности, самому принадлежать к силам, которые направляют поезд времени.

    Хочется ведь еще, по возможности, самому принадлежать к силам, которые направляют поезд времени.

    — Человек без свойств · книга
20. «

    Уже со времен распада церкви, то есть в самом начале буржуазной культуры, душа попала в процесс усыхания и старения. С тех пор она утратила бога, прочные ценности и идеалы, и сегодня человек дошел до того, что живет без морали, без принципов, даже, в сущности, ничего не испытывая.

    Уже со времен распада церкви, то есть в самом начале буржуазной культуры, душа попала в процесс усыхания и старения. С тех пор она утратила бога, прочные ценности и идеалы, и сегодня человек дошел до того, что живет без морали, без принципов, даже, в сущности, ничего не испытывая.

    — Арнгейм · книга