362 мыслей Роберта Музиля без воды

Подборка из 362 цитаты Роберта Музиля: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Сказочно и жутковато ширилась жизнь, если глядеть на нее сквозь отверстие в двери и воображение.

   Сказочно и жутковато ширилась жизнь, если глядеть на нее сквозь отверстие в двери и воображение.

   — Человек без свойств · книга
2. «

   Она хоть и знала, что в политике религия играет большую роль, но мы настолько привыкли не принимать всерьез идеи, работающие на публику, что предположение, будто партия веры состоит из верующих людей, легко может показаться таким же нелепым, как требование, чтобы почтовый служащий был страстным собирателем марок.

   Она хоть и знала, что в политике религия играет большую роль, но мы настолько привыкли не принимать всерьез идеи, работающие на публику, что предположение, будто партия веры состоит из верующих людей, легко может показаться таким же нелепым, как требование, чтобы почтовый служащий был страстным собирателем марок.

   — Человек без свойств · книга
3. «

   Владение собой и довольство своим местом в широком кругу вещей духовно куда выше, чем отступление от нормы.

   Владение собой и довольство своим местом в широком кругу вещей духовно куда выше, чем отступление от нормы.

   — Вальтер · книга
4. «

   Он всегда боялся, что чувства, вызываемые им в женщинах, относятся не к нему, а к его деньгам, и водился поэтому только с такими женщинами, которым он давал не чувства, а деньги.

   Он всегда боялся, что чувства, вызываемые им в женщинах, относятся не к нему, а к его деньгам, и водился поэтому только с такими женщинами, которым он давал не чувства, а деньги.

   — Человек без свойств · книга
5. «

   Мораль — это фантазия. Фантазия — это не произвол. Если отдать фантазию на произвол судьбы, это отомстит за себя. Разум разные эпохи по-своему развивали, а нравственную фантазию по-своему закрепляли и замыкали.

   Мораль — это фантазия. Фантазия — это не произвол. Если отдать фантазию на произвол судьбы, это отомстит за себя. Разум разные эпохи по-своему развивали, а нравственную фантазию по-своему закрепляли и замыкали.

   — Ульрих · книга
6. «

   Спорт груб. Он, можно сказать, есть сгусток тончайше распределенной всеобщей ненависти, который оттягивается в состязании. Утверждают, конечно, обратное: спорт, мол, объединяет людей, делает их товарищами и тому подобное; но по сути это только доказывает, что грубость и любовь отстоят друг от друга не дальше, чем одно крыло какой-нибудь большой пестрой немой птицы от другого.

   Спорт груб. Он, можно сказать, есть сгусток тончайше распределенной всеобщей ненависти, который оттягивается в состязании. Утверждают, конечно, обратное: спорт, мол, объединяет людей, делает их товарищами и тому подобное; но по сути это только доказывает, что грубость и любовь отстоят друг от друга не дальше, чем одно крыло какой-нибудь большой пестрой немой птицы от другого.

   — Ульрих · книга
7. «

   Человеческие идеалы содержат некий избыток требовательности, который непременно приводит к гибели, если не принимать его уже наперед несовсем всерьез.

   Человеческие идеалы содержат некий избыток требовательности, который непременно приводит к гибели, если не принимать его уже наперед несовсем всерьез.

   — Туцци · книга
8. «

   Дураки воображают, что обладать деньгами — это наслаждение! На самом деле это ужасная ответственность. Не стану говорить о бесчисленных жизнях, зависящих от меня, для которых я олицетворяю чуть ли не судьбу; позвольте мне сказать только о том, что мой дед начал с мусороуборочного предприятия в одном рейнском городе средней величины.

   Дураки воображают, что обладать деньгами — это наслаждение! На самом деле это ужасная ответственность. Не стану говорить о бесчисленных жизнях, зависящих от меня, для которых я олицетворяю чуть ли не судьбу; позвольте мне сказать только о том, что мой дед начал с мусороуборочного предприятия в одном рейнском городе средней величины.

   — Арнгейм · книга
9. «

   Вы, наверное, еще слишком молоды, чтобы знать, что наша жизнь очень проста. Она непреодолимо запутана только тогда, когда думаешь о себе. Но в момент, когда не думаешь о себе, а спрашиваешь себя, как помочь другому, она очень проста!

   Вы, наверное, еще слишком молоды, чтобы знать, что наша жизнь очень проста. Она непреодолимо запутана только тогда, когда думаешь о себе. Но в момент, когда не думаешь о себе, а спрашиваешь себя, как помочь другому, она очень проста!

   — Линднер · книга
10. «

    Допустим, что в наше время в воздухе беспорядочно носится определенное количество идей, оно дает какое-то наиболее вероятное среднее значение, которое очень медленно и автоматически меняется, и это есть так называемый прогресс или историческая ситуация.

    Допустим, что в наше время в воздухе беспорядочно носится определенное количество идей, оно дает какое-то наиболее вероятное среднее значение, которое очень медленно и автоматически меняется, и это есть так называемый прогресс или историческая ситуация.

    — Ульрих · книга
11. «

    Народ жил в навязанном ему браке с государством, терпя всяческие помыкания с его стороны.

    Народ жил в навязанном ему браке с государством, терпя всяческие помыкания с его стороны.

    — политик · книга
12. «

    Разновидности человеческой деятельности можно разделить по числу слов, которые им нужны: чем больше слов, тем хуже обстоит дело с характером деятельности.

    Разновидности человеческой деятельности можно разделить по числу слов, которые им нужны: чем больше слов, тем хуже обстоит дело с характером деятельности.

    — Человек без свойств · книга
13. «

    В форме социального разделения труда проявляется, принимая, правда, грандиозный и опасный вид, старое раздвоение человеческой совести на похвальную цель и уж какие найдутся средства.

    В форме социального разделения труда проявляется, принимая, правда, грандиозный и опасный вид, старое раздвоение человеческой совести на похвальную цель и уж какие найдутся средства.

    — Арнгейм · книга
14. «

    — Предположим, композитор, автор последней, снискавший мировой успех оперетты, оказался бы интриганом и объявил себя президентом мира, что при огромной его популярности было бы в пределах возможного. — Это совершенно невозможно. Такой композитор не может быть ни интриганом, ни политиком; иначе его комическо-музыкальная гениальность была бы немыслима.

    — Предположим, композитор, автор последней, снискавший мировой успех оперетты, оказался бы интриганом и объявил себя президентом мира, что при огромной его популярности было бы в пределах возможного. — Это совершенно невозможно. Такой композитор не может быть ни интриганом, ни политиком; иначе его комическо-музыкальная гениальность была бы немыслима.

    — Ульрих · книга
15. «

    Сейчас в каждом человеке есть еще, так сказать, и все человечество, но это явно уже чрезмерно и совершено себя не оправдывает; в результате человечность стала почти сплошным обманом.

    Сейчас в каждом человеке есть еще, так сказать, и все человечество, но это явно уже чрезмерно и совершено себя не оправдывает; в результате человечность стала почти сплошным обманом.

    — Ульрих · книга
16. «

    Истина — не кристалл, который можно сунуть в карман, а бесконечная жидкость, в которую погружаешься целиком.

    Истина — не кристалл, который можно сунуть в карман, а бесконечная жидкость, в которую погружаешься целиком.

    — Человек без свойств · книга
17. «

    Все среднее, не очень высокое, прочно и обладает наилучшими шансами на сохранение своего вида; следовало предположить, что это первейший закон жизни — сохранять себя самое.

    Все среднее, не очень высокое, прочно и обладает наилучшими шансами на сохранение своего вида; следовало предположить, что это первейший закон жизни — сохранять себя самое.

    — Ульрих · книга
18. «

    Одно из важнейших условий полководческого искусства — иметь ясное представление о силе противника.

    Одно из важнейших условий полководческого искусства — иметь ясное представление о силе противника.

    — генерал Штумм фон Бордвер · книга
19. «

    Злых людей вообще нет, ибо зла никто не может хотеть. Это только сбившиеся с пути. Люди сегодня просто нервны, потому что в такие времена, — как нынешние, много скептиков, которые не верят ни во что прочное.

    Злых людей вообще нет, ибо зла никто не может хотеть. Это только сбившиеся с пути. Люди сегодня просто нервны, потому что в такие времена, — как нынешние, много скептиков, которые не верят ни во что прочное.

    — Граф Лейнсдорф · книга
20. «

    Это мука мученическая, которую притом надо тщательно скрывать, — быть супругом выдающейся женщины.

    Это мука мученическая, которую притом надо тщательно скрывать, — быть супругом выдающейся женщины.

    — Туцци · книга