387 цитат Роберта Музиля, ставших крылатыми

Подборка из 387 цитат Роберта Музиля: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Я усматриваю два течения духа времени. Первое течение утверждает, что человек добр, если только его, так сказать, оставляют в покое... — Как это добр? Кто сегодня настолько наивен, чтобы так думать? — Другое течение тоже, конечно, хочет любить человека. Только оно считает, что для этого его нужно сначала переделать силой.

   — Я усматриваю два течения духа времени. Первое течение утверждает, что человек добр, если только его, так сказать, оставляют в покое... — Как это добр? Кто сегодня настолько наивен, чтобы так думать? — Другое течение тоже, конечно, хочет любить человека. Только оно считает, что для этого его нужно сначала переделать силой.

   — генерал Штумм фон Бордвер · книга
2. «

   Возможно, уже сегодня наша мораль распадается на две составные части. Я мог бы сказать еще: на математику и мистику. На практическую мелиорацию и авантюры с неведомым.

   Возможно, уже сегодня наша мораль распадается на две составные части. Я мог бы сказать еще: на математику и мистику. На практическую мелиорацию и авантюры с неведомым.

   — Ульрих · книга
3. «

   Не будем говорить о том, что плоть слаба, а будем говорить о том, что и дух слаб тоже! Дьявола, вселяющегося в его плоть, человек, хоть и делает вид, что борется с ним, боится куда меньше, чем просветления, которое идет от духа.

   Не будем говорить о том, что плоть слаба, а будем говорить о том, что и дух слаб тоже! Дьявола, вселяющегося в его плоть, человек, хоть и делает вид, что борется с ним, боится куда меньше, чем просветления, которое идет от духа.

   — Кардинал · книга
4. «

   Добросовестность нашего разума вынуждает нас быть чудовищно недобросовестными в движениях души.

   Добросовестность нашего разума вынуждает нас быть чудовищно недобросовестными в движениях души.

   — Ульрих · книга
5. «

   Крупные промышленники ругают политику, от которой им перепадает мало протекционных пошлин, а политики ругают промышленность, отпускающую слишком мало средств на избирательную кампанию.

   Крупные промышленники ругают политику, от которой им перепадает мало протекционных пошлин, а политики ругают промышленность, отпускающую слишком мало средств на избирательную кампанию.

   — Граф Лейнсдорф · книга
6. «

   Переход от признания мира древним к признанию его красивым таков же примерно, как переход от умонастроения молодых людей к более высокой морали взрослых, которая остается смешным назиданием до тех пор, пока вдруг сам не усвоишь ее.

   Переход от признания мира древним к признанию его красивым таков же примерно, как переход от умонастроения молодых людей к более высокой морали взрослых, которая остается смешным назиданием до тех пор, пока вдруг сам не усвоишь ее.

   — Человек без свойств · книга
7. «

   Он воспользовался техникой вообще-то не жалуемого им как образец Бисмарка — выражать истинные намерения устами газетных писак, чтобы иметь возможность в зависимости от обстановки признать эти свои намерения или отречься от них.

   Он воспользовался техникой вообще-то не жалуемого им как образец Бисмарка — выражать истинные намерения устами газетных писак, чтобы иметь возможность в зависимости от обстановки признать эти свои намерения или отречься от них.

   — Человек без свойств · книга
8. «

   Он знал, конечно, разницу между законами природы и нравственными законами, состоящую в том, что первые выводятся из наблюдений за безнравственной природой, а вторые приходится менее упорной человеческой природе навязывать.

   Он знал, конечно, разницу между законами природы и нравственными законами, состоящую в том, что первые выводятся из наблюдений за безнравственной природой, а вторые приходится менее упорной человеческой природе навязывать.

   — Человек без свойств · книга
9. «

   В супружеской любви много общего с выплатой процентов на капитал.

   В супружеской любви много общего с выплатой процентов на капитал.

   — Клементина · книга
10. «

    Никаких загадок больше нет. Все бывает — вот и вся мудрость.

    Никаких загадок больше нет. Все бывает — вот и вся мудрость.

    — Душевные смуты воспитанника Тёрлеса · книга
11. «

    «Принято быть тем-то» меняется, кажется, столь же быстро, как «принято носить то-то и то-то», и первое имеет со вторым то общее, что никто, не исключая даже, наверное, причастных к моде дельцов, не знает истинной тайны этого безличного «принято».

    «Принято быть тем-то» меняется, кажется, столь же быстро, как «принято носить то-то и то-то», и первое имеет со вторым то общее, что никто, не исключая даже, наверное, причастных к моде дельцов, не знает истинной тайны этого безличного «принято».

    — Человек без свойств · книга
12. «

    Есть бесчисленное множество возможностей иметь то или иное мнение, как только дело коснется жизненных принципов, но нет ни одной возможности объединить эти мнения.

    Есть бесчисленное множество возможностей иметь то или иное мнение, как только дело коснется жизненных принципов, но нет ни одной возможности объединить эти мнения.

    — Ульрих · книга
13. «

    Любовь принадлежит к религиозным и опасным феноменам, поскольку она вырывает человека из объятий разума, лишает его почвы под ногами и повергает в состояние полной неопределенности.

    Любовь принадлежит к религиозным и опасным феноменам, поскольку она вырывает человека из объятий разума, лишает его почвы под ногами и повергает в состояние полной неопределенности.

    — Ульрих · книга
14. «

    Конечно, человек, который носил фамилию Арнгейм, мог позволить себе жениться хоть на простушке, пасущей коз; но позволить себе это он мог только в личном плане, а в остальном это оставалось все же изменой делу ради личной слабости.

    Конечно, человек, который носил фамилию Арнгейм, мог позволить себе жениться хоть на простушке, пасущей коз; но позволить себе это он мог только в личном плане, а в остальном это оставалось все же изменой делу ради личной слабости.

    — Человек без свойств · книга
15. «

    Путь истории не похож на путь бильярдного шара, который, получив удар, катится в определенном направлении, а похож на путь облаков, на путь человека, слоняющегося по улицам, отвлекаемого то какой-нибудь тенью, то группой людей, то странно изломанной линией домов и в конце концов оказывающегося в таком месте, которого он вовсе не знал и достичь не хотел.

    Путь истории не похож на путь бильярдного шара, который, получив удар, катится в определенном направлении, а похож на путь облаков, на путь человека, слоняющегося по улицам, отвлекаемого то какой-нибудь тенью, то группой людей, то странно изломанной линией домов и в конце концов оказывающегося в таком месте, которого он вовсе не знал и достичь не хотел.

    — Ульрих · книга
16. «

    Что он умел говорить с крупными промышленниками о промышленности, а с банкирами об экономике, это было понятно, но он был в состоянии столь же свободно болтать о молекулярной физике, мистике или о стендовой стрельбе.

    Что он умел говорить с крупными промышленниками о промышленности, а с банкирами об экономике, это было понятно, но он был в состоянии столь же свободно болтать о молекулярной физике, мистике или о стендовой стрельбе.

    — Человек без свойств · книга
17. «

    Речи высокопоставленных, занятых великими делами людей обычно бессодержательнее, чем наши собственные.

    Речи высокопоставленных, занятых великими делами людей обычно бессодержательнее, чем наши собственные.

    — Человек без свойств · книга
18. «

    Истина — не кристалл, который можно сунуть в карман, а бесконечная жидкость, в которую погружаешься целиком.

    Истина — не кристалл, который можно сунуть в карман, а бесконечная жидкость, в которую погружаешься целиком.

    — Человек без свойств · книга
19. «

    Закон мировой истории не что иное, как государственный принцип старой Какании — «тянуть дальше ту же волынку». Какания была необычайно умным государством.

    Закон мировой истории не что иное, как государственный принцип старой Какании — «тянуть дальше ту же волынку». Какания была необычайно умным государством.

    — Ульрих · книга
20. «

    Психоанализ и социология, обе эти новейшие науки уже могут соревноваться с католицизмом по части вмешательства во все человеческие дела.

    Психоанализ и социология, обе эти новейшие науки уже могут соревноваться с католицизмом по части вмешательства во все человеческие дела.

    — Человек без свойств · книга