458 цитат-размышлений Роберта Музиля

Подборка из 458 цитат Роберта Музиля: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   На том месте, где красивые женщины носили прежде фиговый листок, она носит лавровый! Я ненавижу таких женщин.!

   На том месте, где красивые женщины носили прежде фиговый листок, она носит лавровый! Я ненавижу таких женщин.!

   — Ульрих · книга
2. «

   Она выглядит ненадежной и кочковатой, наша история, если смотреть на все с близкого расстояния, как лишь наполовину утрамбованная топь, а потом, как ни странно, в ней проходит дорога, та самая «дорога истории», о которой никто не знает, откуда она взялась.

   Она выглядит ненадежной и кочковатой, наша история, если смотреть на все с близкого расстояния, как лишь наполовину утрамбованная топь, а потом, как ни странно, в ней проходит дорога, та самая «дорога истории», о которой никто не знает, откуда она взялась.

   — Ульрих · книга
3. «

   Жизнь полна таких отношений, когда один теснит и давит другого, если тот не бунтует.

   Жизнь полна таких отношений, когда один теснит и давит другого, если тот не бунтует.

   — Зигмунд · книга
4. «

   Нынешнему веку даровано некое количество идей и к каждой идее, по особой милости судьбы, сразу и ее антиидея, так что индивидуализм и коллективизм, национализм и интернационализм, империализм и пацифизм, рационализм и суеверие чувствуют себя в нем одинаково хорошо. Это уже кажется столь же естественным, как то, что существует день и ночь, жар и холод, любовь и ненависть.

   Нынешнему веку даровано некое количество идей и к каждой идее, по особой милости судьбы, сразу и ее антиидея, так что индивидуализм и коллективизм, национализм и интернационализм, империализм и пацифизм, рационализм и суеверие чувствуют себя в нем одинаково хорошо. Это уже кажется столь же естественным, как то, что существует день и ночь, жар и холод, любовь и ненависть.

   — генерал Штумм фон Бордвер · книга
5. «

   Искусство — это передышка, это отдых от действительности, назначение которого — возвращать нас к ней освеженными.

   Искусство — это передышка, это отдых от действительности, назначение которого — возвращать нас к ней освеженными.

   — Диотима · книга
6. «

   Его склонность к полноте придавала ему вид человека всесторонне образованного.

   Его склонность к полноте придавала ему вид человека всесторонне образованного.

   — Человек без свойств · книга
7. «

   В неправильно устроенном мире я не волен поступать так, как то мне кажется правильным.

   В неправильно устроенном мире я не волен поступать так, как то мне кажется правильным.

   — Ульрих · книга
8. «

   Нынешнее время полно надежд, нетерпеливо, неистово и злополучно; но Мессии, которого оно с надеждой ждет, пока еще не видать.

   Нынешнее время полно надежд, нетерпеливо, неистово и злополучно; но Мессии, которого оно с надеждой ждет, пока еще не видать.

   — молодость · книга
9. «

   Возлюби ближнего, как самого себя, — этот принцип даёт ясную уверенность чувства. Помимо того, это совершенный регулятор поведения. Наконец-то ты спокойно обретаешь своё место в системе объективных связей, как этого требуют в равной мере и психиатры, и католические теологи-моралисты. Государство — если оно хочет быть христианским — в данном случае, видимо, право, ибо христианское миросозерцание содержит всё для него необходимое. Христианское воспитание — это воспитание для совместной и деятельной жизни. Но просчёты обнаруживаются, как только возникает стремление силой принудить других к этому счастью (так Каренин отказывается дать согласие на развод, чтобы оградить жену от греха беззаконной любовной связи). И, помимо того, видеть в христианстве единственный залог здоровья государственного организма — это противоречит самим законам развития.

   Возлюби ближнего, как самого себя, — этот принцип даёт ясную уверенность чувства. Помимо того, это совершенный регулятор поведения. Наконец-то ты спокойно обретаешь своё место в системе объективных связей, как этого требуют в равной мере и психиатры, и католические теологи-моралисты. Государство — если оно хочет быть христианским — в данном случае, видимо, право, ибо христианское миросозерцание содержит всё для него необходимое. Христианское воспитание — это воспитание для совместной и деятельной жизни. Но просчёты обнаруживаются, как только возникает стремление силой принудить других к этому счастью (так Каренин отказывается дать согласие на развод, чтобы оградить жену от греха беззаконной любовной связи). И, помимо того, видеть в христианстве единственный залог здоровья государственного организма — это противоречит самим законам развития.
10. «

    Общезначимость, которую он, как человек, живущий на виду у всей Европы, всегда старался придавать своим действиям, предстала ему вдруг чем-то далеким от внутренней жизни.

    Общезначимость, которую он, как человек, живущий на виду у всей Европы, всегда старался придавать своим действиям, предстала ему вдруг чем-то далеким от внутренней жизни.

    — Человек без свойств · книга
11. «

    Когда пускаешь в ход логику, так что каждая мысль сама вытекает из предыдущей, то потом и сам не знаешь, чем все это кончится.

    Когда пускаешь в ход логику, так что каждая мысль сама вытекает из предыдущей, то потом и сам не знаешь, чем все это кончится.

    — Граф Лейнсдорф · книга
12. «

    Есть, значит, что-то, с чем действительно надо считаться, чего нужно остерегаться, что может вдруг выпрыгнуть из молчаливых зеркал мыслей?

    Есть, значит, что-то, с чем действительно надо считаться, чего нужно остерегаться, что может вдруг выпрыгнуть из молчаливых зеркал мыслей?

    — Душевные смуты воспитанника Тёрлеса · книга
13. «

    При всех переворотах на земле до сих пор страдал человек духовный.

    При всех переворотах на земле до сих пор страдал человек духовный.

    — Ульрих · книга
14. «

    ... красота и доброта людей идут от того, во что они верят, а не от того, что они знают.

    ... красота и доброта людей идут от того, во что они верят, а не от того, что они знают.

    — Человек без свойств · книга
15. «

    Этот вернувшийся домой скиталец не помнил такой поры своей жизни, которая не была бы проникнута желанием стать выдающимся человеком: с этой потребностью Ульрих, казалось, родился. Беда состояла лишь в том, что Ульрих не знал, как им становятся и что такое — выдающийся человек. В школьные годы он считал таковым Наполеона. В результате Ульрих стал прапорщиком в кавалерийском полку.

    Этот вернувшийся домой скиталец не помнил такой поры своей жизни, которая не была бы проникнута желанием стать выдающимся человеком: с этой потребностью Ульрих, казалось, родился. Беда состояла лишь в том, что Ульрих не знал, как им становятся и что такое — выдающийся человек. В школьные годы он считал таковым Наполеона. В результате Ульрих стал прапорщиком в кавалерийском полку.

    — Человек без свойств · книга
16. «

    Наши злые желания — это теневая сторона жизни, которую мы действительно ведем, а жизнь, которую мы действительно ведем, это теневая сторона наших добрых желаний.

    Наши злые желания — это теневая сторона жизни, которую мы действительно ведем, а жизнь, которую мы действительно ведем, это теневая сторона наших добрых желаний.

    — Ульрих · книга
17. «

    Его сиятельство отнюдь не считал других дураками, хотя и считал, что он умнее их, и не понимал, почему эти умные люди в совокупности производят на него столь скверное впечатление.

    Его сиятельство отнюдь не считал других дураками, хотя и считал, что он умнее их, и не понимал, почему эти умные люди в совокупности производят на него столь скверное впечатление.

    — Человек без свойств · книга
18. «

    О любви, как и обо всех чувствах, можно сказать, что пыл ее тем больше уходит в слова, чем дальше ей покуда до действий.

    О любви, как и обо всех чувствах, можно сказать, что пыл ее тем больше уходит в слова, чем дальше ей покуда до действий.

    — Человек без свойств · книга
19. «

    Писатель Толстой тоже говорит, что умеренность — это первая ступень к свободе. У человека много рабских страстей, и для успешной борьбы со всеми ими надо начинать с самых элементарных — чревоугодия, праздности и чувственности.

    Писатель Толстой тоже говорит, что умеренность — это первая ступень к свободе. У человека много рабских страстей, и для успешной борьбы со всеми ими надо начинать с самых элементарных — чревоугодия, праздности и чувственности.

    — Линднер · книга
20. «

    Народ лишь тогда вправе считаться нацией, если он обладает собственной государственностью.

    Народ лишь тогда вправе считаться нацией, если он обладает собственной государственностью.

    — Граф Лейнсдорф · книга