461 сильных цитата Роберта Музиля

Подборка из 461 цитата Роберта Музиля: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Судьба обоих этих супругов зависела главным образом от мутного, вязкого, беспорядочного наслоения мыслей, принадлежавших вовсе не им, а общественному мнению и претерпевших вместе с ним перемену. Рядом с этой зависимостью их личная зависимость друг от друга была крошечным и безумно переоцениваемым остатком.

   Судьба обоих этих супругов зависела главным образом от мутного, вязкого, беспорядочного наслоения мыслей, принадлежавших вовсе не им, а общественному мнению и претерпевших вместе с ним перемену. Рядом с этой зависимостью их личная зависимость друг от друга была крошечным и безумно переоцениваемым остатком.

   — Человек без свойств · книга
2. «

   Человек не бывает для самого себя красивым или безобразным, хорошим или дурным, значительным или нудным, а достоинства его зависят всегда от того, верят ли в него или сомневаются в нем.

   Человек не бывает для самого себя красивым или безобразным, хорошим или дурным, значительным или нудным, а достоинства его зависят всегда от того, верят ли в него или сомневаются в нем.

   — Ульрих · книга
3. «

   Пишется слишком много книг и газетных статей. Как разумен воинский устав, запрещающий офицерам писать книги без особого разрешения начальства.

   Пишется слишком много книг и газетных статей. Как разумен воинский устав, запрещающий офицерам писать книги без особого разрешения начальства.

   — генерал Штумм фон Бордвер · книга
4. «

   Допустим, что в наше время в воздухе беспорядочно носится определенное количество идей, оно дает какое-то наиболее вероятное среднее значение, которое очень медленно и автоматически меняется, и это есть так называемый прогресс или историческая ситуация.

   Допустим, что в наше время в воздухе беспорядочно носится определенное количество идей, оно дает какое-то наиболее вероятное среднее значение, которое очень медленно и автоматически меняется, и это есть так называемый прогресс или историческая ситуация.

   — Ульрих · книга
5. «

   Народ требует сегодня сильной руки. Но сильной руке нужны красивые слова, иначе народ сегодня ее не потерпит.

   Народ требует сегодня сильной руки. Но сильной руке нужны красивые слова, иначе народ сегодня ее не потерпит.

   — Граф Лейнсдорф · книга
6. «

   Во всем мире дух расчетливости и насилия утратил связь с душой.

   Во всем мире дух расчетливости и насилия утратил связь с душой.

   — Арнгейм · книга
7. «

   Ни одна из систем, нами построенных не обладает тайной покоя.

   Ни одна из систем, нами построенных не обладает тайной покоя.

   — Ульрих · книга
8. «

   Отечественная акция постановила: каждый должен быть готов умереть за собственные идеи, но тот, кто заставляет людей умирать за чужие идеи — убийца!

   Отечественная акция постановила: каждый должен быть готов умереть за собственные идеи, но тот, кто заставляет людей умирать за чужие идеи — убийца!

   — Арнгейм · книга
9. «

   Уже со времен распада церкви, то есть в самом начале буржуазной культуры, душа попала в процесс усыхания и старения. С тех пор она утратила бога, прочные ценности и идеалы, и сегодня человек дошел до того, что живет без морали, без принципов, даже, в сущности, ничего не испытывая.

   Уже со времен распада церкви, то есть в самом начале буржуазной культуры, душа попала в процесс усыхания и старения. С тех пор она утратила бога, прочные ценности и идеалы, и сегодня человек дошел до того, что живет без морали, без принципов, даже, в сущности, ничего не испытывая.

   — Арнгейм · книга
10. «

    Одному богу известно, что это вообще такое — душа! Не подлежит никакому сомнению, что пылкое желание слушаться только ее чревато безмерной свободой действий, настоящей анархией, и есть примеры тому, что, так сказать, химически чистые души совершают прямо-таки преступления. Но стоит душе обзавестись нравственностью и религией, философией, углубленным буржуазным образованием и идеалами в области долга и прекрасного, как ей даруется система предписаний, условий и указаний, которой она должна соответствовать.

    Одному богу известно, что это вообще такое — душа! Не подлежит никакому сомнению, что пылкое желание слушаться только ее чревато безмерной свободой действий, настоящей анархией, и есть примеры тому, что, так сказать, химически чистые души совершают прямо-таки преступления. Но стоит душе обзавестись нравственностью и религией, философией, углубленным буржуазным образованием и идеалами в области долга и прекрасного, как ей даруется система предписаний, условий и указаний, которой она должна соответствовать.

    — Человек без свойств · книга
11. «

    Неравноценный партнер делает любовь кривой; надо бы только добавить, что выбрать его велит часто уже начальная кривизна чувства. И наоборот, партнер отвечающий, живой, действующий держит в порядке и определяет чувства, а без него они вырождаются в обман.

    Неравноценный партнер делает любовь кривой; надо бы только добавить, что выбрать его велит часто уже начальная кривизна чувства. И наоборот, партнер отвечающий, живой, действующий держит в порядке и определяет чувства, а без него они вырождаются в обман.

    — Ульрих · книга
12. «

    Богословие настолько трудно, что, позанимавшись одним лишь им лет пятнадцать, только и поймешь, что по-настояему ничего в нем не смыслишь!

    Богословие настолько трудно, что, позанимавшись одним лишь им лет пятнадцать, только и поймешь, что по-настояему ничего в нем не смыслишь!

    — Кардинал · книга
13. «

    Если отец беден, сыновья любят деньги. А если у папы есть деньги, сыновья любят человечество.

    Если отец беден, сыновья любят деньги. А если у папы есть деньги, сыновья любят человечество.

    — Человек без свойств · книга
14. «

    Он снова и снова напоминал себе старую холодную мудрость «разделяй и властвуй», она применима к любому контакту с людьми и вещами и требует известного обесценивания каждой отделной связи совокупностью всех.

    Он снова и снова напоминал себе старую холодную мудрость «разделяй и властвуй», она применима к любому контакту с людьми и вещами и требует известного обесценивания каждой отделной связи совокупностью всех.

    — Человек без свойств · книга
15. «

    Наш взгляд на наше окружение, да и на самих себя, меняется с каждым днем.

    Наш взгляд на наше окружение, да и на самих себя, меняется с каждым днем.

    — Ульрих · книга
16. «

    У каждого чувства есть, кроме своих изначальных задатков, еще и судьба, а поскольку позднейшее его развитие и вовсе зависит от приходящих условий, то нет чувства, которое уже сначала было бы явно самим собой.

    У каждого чувства есть, кроме своих изначальных задатков, еще и судьба, а поскольку позднейшее его развитие и вовсе зависит от приходящих условий, то нет чувства, которое уже сначала было бы явно самим собой.

    — Ульрих · книга
17. «

    Такие слова, как «связать», «вынудить», «взять в оборот», «не бояться наступить на мозоль», «крутые меры», приятны слуху звуком надежности.

    Такие слова, как «связать», «вынудить», «взять в оборот», «не бояться наступить на мозоль», «крутые меры», приятны слуху звуком надежности.

    — Человек без свойств · книга
18. «

    Нигде не видно достаточной причины, чтобы все вышло именно так, как вышло, могло выйти и по-другому, ведь события редко определялись ими самими, чаще они зависели от всяческих обстоятельств, от настроения, от жизни, от смерти совсем других людей, а на них как бы только налетали в тот или иной момент.

    Нигде не видно достаточной причины, чтобы все вышло именно так, как вышло, могло выйти и по-другому, ведь события редко определялись ими самими, чаще они зависели от всяческих обстоятельств, от настроения, от жизни, от смерти совсем других людей, а на них как бы только налетали в тот или иной момент.

    — Человек без свойств · книга
19. «

    То, что его нелюбовь к труду противоречила наставленим школы, не оказывало на него никакого действия.

    То, что его нелюбовь к труду противоречила наставленим школы, не оказывало на него никакого действия.

    — Человек без свойств · книга
20. «

    Надо иметь мужество жить среди моральных противоречий.

    Надо иметь мужество жить среди моральных противоречий.

    — Ульрих · книга