63 цитаты Роберта Музиля, ставших крылатыми

Подборка из 63 цитаты Роберта Музиля: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Души соединяются, когда разлучаются губы!

   Души соединяются, когда разлучаются губы!

   — Человек без свойств · книга
2. «

   С тех пор, как она увлеклась половым просвещением, я кажусь себе мальчишкой. Я охотно признаю ее превосходство. Ведь война, боже мой, — это, как я всегда говорю, ремесло простое и грубое. Но половой вопрос — это как раз та область, где офицерская честь не позволяет, так сказать, чтобы с тобой обращались как с профаном.

   С тех пор, как она увлеклась половым просвещением, я кажусь себе мальчишкой. Я охотно признаю ее превосходство. Ведь война, боже мой, — это, как я всегда говорю, ремесло простое и грубое. Но половой вопрос — это как раз та область, где офицерская честь не позволяет, так сказать, чтобы с тобой обращались как с профаном.

   — генерал Штумм фон Бордвер · книга
3. «

   Все, что ни думаешь, есть либо симпатия, либо антипатия.

   Все, что ни думаешь, есть либо симпатия, либо антипатия.

   — Ульрих · книга
4. «

   Стало быть, высокоумная красавица, — скзал себе Ульрих, — вторая Диотима. И с этого дня он стал мысленно называть ее так, по имени знаменитой учительницы любви.

   Стало быть, высокоумная красавица, — скзал себе Ульрих, — вторая Диотима. И с этого дня он стал мысленно называть ее так, по имени знаменитой учительницы любви.

   — Человек без свойств · книга
5. «

   Мы слишком легко успокаиваем свою совесть.

   Мы слишком легко успокаиваем свою совесть.

   — Вальтер · книга
6. «

   «Почему же мы не реалисты?» — спросил себя Ульрих. Они оба не были реалистами, ни он, ни она, в этом их мысли и действия давно уже не оставляли сомнений, но нигилистами и активистами они были, и порою одним, порою другим, как уж складывалось.

   «Почему же мы не реалисты?» — спросил себя Ульрих. Они оба не были реалистами, ни он, ни она, в этом их мысли и действия давно уже не оставляли сомнений, но нигилистами и активистами они были, и порою одним, порою другим, как уж складывалось.

   — Человек без свойств · книга
7. «

   Это известное дело — противоречия, непоследовательность и несовершенство жизни.

   Это известное дело — противоречия, непоследовательность и несовершенство жизни.

   — Человек без свойств · книга
8. «

   При всех переворотах на земле до сих пор страдал человек духовный.

   При всех переворотах на земле до сих пор страдал человек духовный.

   — Ульрих · книга
9. «

   Если взглянуть на историю человечества, то она не являет нам логического развития, а напоминает поэзию своими озарениями, смысл которых выясняется лишь задним числом.

   Если взглянуть на историю человечества, то она не являет нам логического развития, а напоминает поэзию своими озарениями, смысл которых выясняется лишь задним числом.

   — Диотима · книга
10. «

    Требование, чтобы ты действовал соответственно собственной твоей реальности совершенно нереально.

    Требование, чтобы ты действовал соответственно собственной твоей реальности совершенно нереально.

    — Ульрих · книга
11. «

    Надо иметь мужество жить среди моральных противоречий.

    Надо иметь мужество жить среди моральных противоречий.

    — Ульрих · книга
12. «

    Когда говорят о буре чувств, имеют в виду такую бурю, при которой кора человека скрипит, а ветви человека качаются так, словно вот-вот обломятся.

    Когда говорят о буре чувств, имеют в виду такую бурю, при которой кора человека скрипит, а ветви человека качаются так, словно вот-вот обломятся.

    — Человек без свойств · книга
13. «

    Первая страсть взрослеющего человека — это не любовь к одной, а ненависть ко всем.

    Первая страсть взрослеющего человека — это не любовь к одной, а ненависть ко всем.

    — Душевные смуты воспитанника Тёрлеса · книга
14. «

    Сегодня любят вообще только половой любовью.

    Сегодня любят вообще только половой любовью.

    — Ульрих · книга
15. «

    Ульрих был в ее жизни бог весть которым по счету случаем. С такими страдающими любовным бешенством женщинами мужчины, разобравшись, что к чему, обращаются чаще всего немногим лучше, чем с идиотами, которых можно глупейшими средствами заставлять спотыкаться снова и снова на том же месте.

    Ульрих был в ее жизни бог весть которым по счету случаем. С такими страдающими любовным бешенством женщинами мужчины, разобравшись, что к чему, обращаются чаще всего немногим лучше, чем с идиотами, которых можно глупейшими средствами заставлять спотыкаться снова и снова на том же месте.

    — Человек без свойств · книга
16. «

    Все, даже самое нелепое и пошлое, распространяет, если относиться к нему серьезно и ставить себя на один уровень с ним, свой собственный лад и порядок, опьяняющий аромат своего себялюбия, присущую ему волю играть и нравиться.

    Все, даже самое нелепое и пошлое, распространяет, если относиться к нему серьезно и ставить себя на один уровень с ним, свой собственный лад и порядок, опьяняющий аромат своего себялюбия, присущую ему волю играть и нравиться.

    — Ульрих · книга
17. «

    Молодым людям удивление по поводу того, сколько они уже перечувствовали, просто более присуще, чем старшим, для которых непостоянство страстей и состояний жизни так же привычны, как перемены погоды.

    Молодым людям удивление по поводу того, сколько они уже перечувствовали, просто более присуще, чем старшим, для которых непостоянство страстей и состояний жизни так же привычны, как перемены погоды.

    — Человек без свойств · книга
18. «

    ... красота и доброта людей идут от того, во что они верят, а не от того, что они знают.

    ... красота и доброта людей идут от того, во что они верят, а не от того, что они знают.

    — Человек без свойств · книга
19. «

    Любовь, если это любовь, — исключение и не может служить образцом для обыденной жизни.

    Любовь, если это любовь, — исключение и не может служить образцом для обыденной жизни.

    — Ульрих · книга
20. «

    То, что делает человека действительно свободным, и то, что лишает его свободы, то, что дает ему истинную блаженную радость, и то, что губит ее, — это не подчинено прогрессу.

    То, что делает человека действительно свободным, и то, что лишает его свободы, то, что дает ему истинную блаженную радость, и то, что губит ее, — это не подчинено прогрессу.

    — Линднер · книга