51 цитата от Роберта Рождественского

Ниже 51 цитата Роберта Рождественского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Никому из нас не жить повторно. Мысли о бессмертьи — суета. Миг однажды грянет, за которым — ослепительная темнота... Из того, что довелось мне сделать, Выдохнуть случайно довелось, может, наберётся строчек десять...

   Никому из нас не жить повторно. Мысли о бессмертьи — суета. Миг однажды грянет, за которым — ослепительная темнота... Из того, что довелось мне сделать, Выдохнуть случайно довелось, может, наберётся строчек десять...
2. «

   Одинокими не рождаются. Одиночеству учатся.

   Одинокими не рождаются. Одиночеству учатся.
3. «

   Надо жить! У последней черты. На последней черте. Думать всласть. Колесить, как товарный вагон. И не красть. Разве что — у богов. Огонь.

   Надо жить! У последней черты. На последней черте. Думать всласть. Колесить, как товарный вагон. И не красть. Разве что — у богов. Огонь.
4. «

   Филологов не понимает физтех, — Молчит в темноте. Эти не понимают тех. А этих — те.

   Филологов не понимает физтех, — Молчит в темноте. Эти не понимают тех. А этих — те.
5. «

   Надо верить в обычное. Надо рассчитывать здраво. У поэтов с убийцами, в сущности, равная слава. Кто в веках уцелел? Разберись в наслоенье мотивов!.. Мы не помним царей. Помним: были Дантес и Мартынов.

   Надо верить в обычное. Надо рассчитывать здраво. У поэтов с убийцами, в сущности, равная слава. Кто в веках уцелел? Разберись в наслоенье мотивов!.. Мы не помним царей. Помним: были Дантес и Мартынов.
6. «

   Мир из бетона. Мир из железа. Аэродромный разбойничий рокот… Не успеваю довериться лесу. Птицу послушать. Ветку потрогать…

   Мир из бетона. Мир из железа. Аэродромный разбойничий рокот… Не успеваю довериться лесу. Птицу послушать. Ветку потрогать…
7. «

   Вернуться б к той черте, где я был мной. Где всё впервые: светлый дождь грибной, который по кустарнику бежит. И жить легко. И очень надо жить! Впервые «помни», «вдумайся», «забудь». И нет «когда». А сплошь - «когда-нибудь». И всё даётся малою ценой. Вернуться б к той черте, где я был мной. Вернуться б к той черте...

   Вернуться б к той черте, где я был мной. Где всё впервые: светлый дождь грибной, который по кустарнику бежит. И жить легко. И очень надо жить! Впервые «помни», «вдумайся», «забудь». И нет «когда». А сплошь - «когда-нибудь». И всё даётся малою ценой. Вернуться б к той черте, где я был мной. Вернуться б к той черте...
8. «

   Для разговора глухонемых нужен свет.

   Для разговора глухонемых нужен свет.
9. «

   Я буквы выучил ещё до школы, и это было сладко и рисково... Но я любую книжную лавину бесстрашно сокращал наполовину. Природа и другие «трали-вали» меня совсем не интересовали. Читал я от заката до рассвета, — сюжета требовал от книг! Сюжета! И ничего не принимал взамен... Стать грамотным я так и не сумел.

   Я буквы выучил ещё до школы, и это было сладко и рисково... Но я любую книжную лавину бесстрашно сокращал наполовину. Природа и другие «трали-вали» меня совсем не интересовали. Читал я от заката до рассвета, — сюжета требовал от книг! Сюжета! И ничего не принимал взамен... Стать грамотным я так и не сумел.
10. «

    У настоящих поэтов есть только год рождения. Года смерти у настоящих поэтов нет.

    У настоящих поэтов есть только год рождения. Года смерти у настоящих поэтов нет.
11. «

    Мы совпали с тобой, Совпали В день, запомнившийся навсегда. Как слова совпадают с губами. С пересохшим горлом — Вода.

    Мы совпали с тобой, Совпали В день, запомнившийся навсегда. Как слова совпадают с губами. С пересохшим горлом — Вода.
12. «

    Три слова, будто три огня, Придут к тебе средь бела дня. Придут к тебе порой ночной, Огромные, как шар земной.

    Три слова, будто три огня, Придут к тебе средь бела дня. Придут к тебе порой ночной, Огромные, как шар земной.
13. «

    Красивая женщина – это профессия. И если она до сих пор не устроена, ее осуждают и каждая версия имеет своих безусловных сторонников. Ей, с самого детства вскормленной не баснями, остаться одною, а, значит, бессильною, намного страшнее, намного опаснее, чем если б она не считалась красивою. Пусть вдоволь листают романы прошедшие, пусть бредят дурнушки заезжими принцами. А в редкой профессии сказочной женщины есть навыки, тайны, и строгие принципы. Идет она молча по улице трепетной, сидит как на троне с друзьями заклятыми. Приходится жить — ежедневно расстрелянной намеками, слухами, вздохами, взглядами. Подругам она улыбается весело. Подруги ответят и тут же обидятся... Красивая женщина — это профессия, А все остальное — сплошное любительство.

    Красивая женщина – это профессия. И если она до сих пор не устроена, ее осуждают и каждая версия имеет своих безусловных сторонников. Ей, с самого детства вскормленной не баснями, остаться одною, а, значит, бессильною, намного страшнее, намного опаснее, чем если б она не считалась красивою. Пусть вдоволь листают романы прошедшие, пусть бредят дурнушки заезжими принцами. А в редкой профессии сказочной женщины есть навыки, тайны, и строгие принципы. Идет она молча по улице трепетной, сидит как на троне с друзьями заклятыми. Приходится жить — ежедневно расстрелянной намеками, слухами, вздохами, взглядами. Подругам она улыбается весело. Подруги ответят и тут же обидятся... Красивая женщина — это профессия, А все остальное — сплошное любительство.
14. «

    Человеку надо мало: чтоб искал и находил, Чтоб имелись для начала друг — один и враг — один.

    Человеку надо мало: чтоб искал и находил, Чтоб имелись для начала друг — один и враг — один.
15. «

    Давай увидимся с тобой хотя б во сне! Ты только скажешь, как ты там. И всё. И я проснусь. И легче станет мне...

    Давай увидимся с тобой хотя б во сне! Ты только скажешь, как ты там. И всё. И я проснусь. И легче станет мне...
16. «

    Я шагал по земле, было зябко в душе и окрест. Я тащил на усталой спине свой единственный крест. Было холодно так, что во рту замерзали слова. И тогда я решил этот крест расколоть на дрова, и разжёг я костёр на снегу, и стоял, и смотрел, как мой крест одинокий удивлённо и тихо горел… А потом зашагал я опять среди чёрных полей. Нет креста за спиной… Без него мне ещё тяжелей.

    Я шагал по земле, было зябко в душе и окрест. Я тащил на усталой спине свой единственный крест. Было холодно так, что во рту замерзали слова. И тогда я решил этот крест расколоть на дрова, и разжёг я костёр на снегу, и стоял, и смотрел, как мой крест одинокий удивлённо и тихо горел… А потом зашагал я опять среди чёрных полей. Нет креста за спиной… Без него мне ещё тяжелей.
17. «

    Давай увидимся с тобой — я очень жду — Хотя б во сне! А то я не стерплю, В ночь выбегу без шапки, без пальто... Увидимся давай с тобой, а то... А то тебя сильней я полюблю.

    Давай увидимся с тобой — я очень жду — Хотя б во сне! А то я не стерплю, В ночь выбегу без шапки, без пальто... Увидимся давай с тобой, а то... А то тебя сильней я полюблю.
18. «

    Гром прогрохотал незрячий. Ливень ринулся с небес... Был я молодым, горячим, без оглядки в драку лез!.. А сейчас прошло геройство, - видимо не те года...

    Гром прогрохотал незрячий. Ливень ринулся с небес... Был я молодым, горячим, без оглядки в драку лез!.. А сейчас прошло геройство, - видимо не те года...
19. «

    Со мною бабушка моя, И значит, главный в доме - Я! Шкафы мне можно открывать, Цветы кефиром поливать, Играть подушкою в футбол И полотенцем чистить пол. Могу я есть руками торт, Нарочно хлопать дверью! А с мамой это не пройдёт. Я уже проверил.

    Со мною бабушка моя, И значит, главный в доме - Я! Шкафы мне можно открывать, Цветы кефиром поливать, Играть подушкою в футбол И полотенцем чистить пол. Могу я есть руками торт, Нарочно хлопать дверью! А с мамой это не пройдёт. Я уже проверил.
20. «

    Ты сама готова спасти других от уныния тяжкого, ты сама не боишься ни свиста пурги, ни огня хрустящего. Не заблудишься, не утонешь, зла не накопишь Не заплачешь и не застонешь, если захочешь. Станешь плавной и станешь ветреной, если захочешь... Мне с тобою — такой уверенной — трудно очень. Хоть нарочно, хоть на мгновенье — я прошу, робея, — помоги мне в себя поверить, стань слабее.

    Ты сама готова спасти других от уныния тяжкого, ты сама не боишься ни свиста пурги, ни огня хрустящего. Не заблудишься, не утонешь, зла не накопишь Не заплачешь и не застонешь, если захочешь. Станешь плавной и станешь ветреной, если захочешь... Мне с тобою — такой уверенной — трудно очень. Хоть нарочно, хоть на мгновенье — я прошу, робея, — помоги мне в себя поверить, стань слабее.