Роберт Рождественский

Невеликая награда. Невысокий пьедестал. Человеку мало надо. Лишь бы дома кто-то ждал.

Если я в твоей судьбе Ничего уже не значу, Я забуду о тебе, Я смогу, я не заплачу. Эту боль перетерпя, Я дышать не перестану, Всё равно счастливой стану, Даже если без тебя.

— Снова дралась во дворе? — Ага. Мама, но я не плакала. Вырасту - выучусь на моряка, Я уже в ванне плавала! — Боже! Не девочка, а беда! Сил моих больше нету. — Мама, а вырасту я когда? — Вырастешь! Ешь котлету. — Мама, купим живого коня? — Коня?! Да что ж это делается? — Мама, а в летчики примут меня? — Примут. Куда они денутся?! Ты же из каждого, сатана, душу сумеешь вытрясти! — Мама, а правда, что будет война, и я не успею вырасти?..

Мы совпали с тобой, Совпали В день, запомнившийся навсегда. Как слова совпадают с губами. С пересохшим горлом — Вода.

А твоего солнца хватит на десять Африк. А твоего холода — на несколько Антарктид…

На Земле безжалостно маленькой жил да был человек маленький. У него была служба маленькая. И маленький очень портфель. Получал он зарплату маленькую... И однажды — прекрасным утром — постучалась к нему в окошко небольшая, казалось, война... Автомат ему выдали маленький. Сапоги ему выдали маленькие. Каску выдали маленькую и маленькую — по размерам — шинель.

— Отдать тебе любовь? — Отдай. — Она в грязи. — Отдай в грязи. — Я погадать хочу... — Гадай. — Ещё хочу спросить... — Спроси. — Допустим, постучусь... — Впущу. — Допустим, позову... — Пойду. — А если там беда? — В беду. — А если обману? — Прощу. — «Спой!» — прикажу тебе... — Спою. — «Запри для друга дверь!»... — Запру. — Скажу тебе: «Убей!»... — Убью. — А если захлебнусь? — Спасу. — А если будет боль? — Стерплю. — А если узел? — Разрублю. — А если сто? — И сто узлов! — ЛЮБОВЬ тебе отдать? — Любовь. — Не будет этого!!! — За что? — За то, что не люблю рабов...

Давай увидимся с тобой — я очень жду — Хотя б во сне! А то я не стерплю, В ночь выбегу без шапки, без пальто... Увидимся давай с тобой, а то... А то тебя сильней я полюблю.

Красивая женщина – это профессия. И если она до сих пор не устроена, ее осуждают и каждая версия имеет своих безусловных сторонников. Ей, с самого детства вскормленной не баснями, остаться одною, а, значит, бессильною, намного страшнее, намного опаснее, чем если б она не считалась красивою. Пусть вдоволь листают романы прошедшие, пусть бредят дурнушки заезжими принцами. А в редкой профессии сказочной женщины есть навыки, тайны, и строгие принципы. Идет она молча по улице трепетной, сидит как на троне с друзьями заклятыми. Приходится жить — ежедневно расстрелянной намеками, слухами, вздохами, взглядами. Подругам она улыбается весело. Подруги ответят и тут же обидятся... Красивая женщина — это профессия, А все остальное — сплошное любительство.

Знаешь, я хочу, чтоб каждое слово этого утреннего стихотворенья вдруг потянулось к рукам твоим, словно соскучившаяся ветка сирени. Знаешь, я хочу, чтоб каждая строчка, неожиданно вырвавшись из размера и всю строфу разрывая в клочья, отозваться в сердце твоем сумела. Знаешь, я хочу, чтоб каждая буква глядела бы на тебя влюбленно. И была бы заполнена солнцем, будто капля росы на ладони клена.

Одинокими не рождаются. Одиночеству учатся.

Тихо летят паутинные нити. Солнце горит на оконном стекле. Что-то я делал не так — извините: Жил я впервые на этой земле. Я её только теперь ощущаю. К ней припадаю. И ею клянусь... И по-другому прожить обещаю. Если вернусь... Но ведь я не вернусь.

Всё начинается с любви... Твердят: «Вначале было слово...» А я провозглашаю снова: Всё начинается с любви!..

Ненависть проще любви. Ненависть объяснима.

Вернуться б к той черте, где я был мной. Где всё впервые: светлый дождь грибной, который по кустарнику бежит. И жить легко. И очень надо жить! Впервые «помни», «вдумайся», «забудь». И нет «когда». А сплошь - «когда-нибудь». И всё даётся малою ценой. Вернуться б к той черте, где я был мной. Вернуться б к той черте...