Подборка: 73 цитаты Роберта Рождественского

Ниже 73 цитаты Роберта Рождественского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   А ты — беспощадней пожаров. Сильнее землетрясений. И в тысячу раз беспомощней двухмесячного пацана…

   А ты — беспощадней пожаров. Сильнее землетрясений. И в тысячу раз беспомощней двухмесячного пацана…
2. «

   Все крохотней «Завтра» И все необъятней «Вчера».

   Все крохотней «Завтра» И все необъятней «Вчера».
3. «

   Тихо летят паутинные нити. Солнце горит на оконном стекле. Что-то я делал не так — извините: Жил я впервые на этой земле. Я её только теперь ощущаю. К ней припадаю. И ею клянусь... И по-другому прожить обещаю. Если вернусь... Но ведь я не вернусь.

   Тихо летят паутинные нити. Солнце горит на оконном стекле. Что-то я делал не так — извините: Жил я впервые на этой земле. Я её только теперь ощущаю. К ней припадаю. И ею клянусь... И по-другому прожить обещаю. Если вернусь... Но ведь я не вернусь.
4. «

   Время в символах разобраться! Люди — винтики. Люди — винтики... Сам я винтиком был. Старался! Был безропотным. Еле видимым. Мне всю жизнь за это расплачиваться! Мне себя, как пружину, раскручивать! Верить веку. И с вами раскланиваться, люди-винтики, люди-шурупчики. Предначертаны ваши шляхи, назначение каждому выдано. И не шляпы на вас, а шляпки. Шляпки винтиков, шляпки винтиков! Вы изнашивайтесь, вы ржавейте, исполняйте всё, что вам задано. И в свою исключительность верьте! Впрочем, это не обязательно. Всё равно обламают отчаянных! Всё равно вы должны остаться там, где ввинтят, - в примусе, в часиках, в кране, в крышке унитаза. Установлено так. Положено. И - не будем на эту тему... Славься, винтичная психология! Царствуй, лозунг: «Не наше дело!» Пусть звучит он как откровение! Пусть дороги зовут напрасно!.. Я не верю, - хоть жгите, - не верю в бессловесный винтичный разум! Я смирению не завидую, но, эпоху понять пытаясь, - я не верю, что это винтики с грозным космосом побратались. Что они седеют над формулами и детей пеленают бережно. Перед чуткими микрофонами говорят с планетою бешеной. И машины ведут удивительные. И влюбляются безутешно... Я не верю, что это винтики на плечах нашу землю держат!.. Посредине двадцатого века облетают ржавые символы...

   Время в символах разобраться! Люди — винтики. Люди — винтики... Сам я винтиком был. Старался! Был безропотным. Еле видимым. Мне всю жизнь за это расплачиваться! Мне себя, как пружину, раскручивать! Верить веку. И с вами раскланиваться, люди-винтики, люди-шурупчики. Предначертаны ваши шляхи, назначение каждому выдано. И не шляпы на вас, а шляпки. Шляпки винтиков, шляпки винтиков! Вы изнашивайтесь, вы ржавейте, исполняйте всё, что вам задано. И в свою исключительность верьте! Впрочем, это не обязательно. Всё равно обламают отчаянных! Всё равно вы должны остаться там, где ввинтят, - в примусе, в часиках, в кране, в крышке унитаза. Установлено так. Положено. И - не будем на эту тему... Славься, винтичная психология! Царствуй, лозунг: «Не наше дело!» Пусть звучит он как откровение! Пусть дороги зовут напрасно!.. Я не верю, - хоть жгите, - не верю в бессловесный винтичный разум! Я смирению не завидую, но, эпоху понять пытаясь, - я не верю, что это винтики с грозным космосом побратались. Что они седеют над формулами и детей пеленают бережно. Перед чуткими микрофонами говорят с планетою бешеной. И машины ведут удивительные. И влюбляются безутешно... Я не верю, что это винтики на плечах нашу землю держат!.. Посредине двадцатого века облетают ржавые символы...
5. «

   Для человека национальность — и не заслуга, и не вина. Если в стране утверждают иначе, значит, несчастна эта страна!

   Для человека национальность — и не заслуга, и не вина. Если в стране утверждают иначе, значит, несчастна эта страна!
6. «

   Льдины, растаяв, становятся синью в реке. Птицы, взлетая, становятся стаей упругой. Дети, рождаясь, кричат на одном языке, заклиная взрослых людей понимать друг друга!

   Льдины, растаяв, становятся синью в реке. Птицы, взлетая, становятся стаей упругой. Дети, рождаясь, кричат на одном языке, заклиная взрослых людей понимать друг друга!
7. «

   Так тихо, что музыку надо, как чьё-то лицо, вспоминать. Так тихо, что даже тишайшие мысли далёко слышны. Так тихо, что хочется заново жизнь начинать. Так тихо...

   Так тихо, что музыку надо, как чьё-то лицо, вспоминать. Так тихо, что даже тишайшие мысли далёко слышны. Так тихо, что хочется заново жизнь начинать. Так тихо...
8. «

   Остаток терпенья колотится в левом боку Все реже «Успею». И все невозможней «Смогу».

   Остаток терпенья колотится в левом боку Все реже «Успею». И все невозможней «Смогу».
9. «

   Что ж, собираться начнем помаленьку. В город уедем от непогод... Надо бы в море бросить монетку, чтобы вернуться сюда через год. Здесь был спокойно и солнечно прожит месяц, где так далеко до зимы. Здесь были счастливы мы, а быть может, нам показалось, что счастливы мы.

   Что ж, собираться начнем помаленьку. В город уедем от непогод... Надо бы в море бросить монетку, чтобы вернуться сюда через год. Здесь был спокойно и солнечно прожит месяц, где так далеко до зимы. Здесь были счастливы мы, а быть может, нам показалось, что счастливы мы.
10. «

    Врут, что цель оправдывает средства. Средства иногда меняют цель.

    Врут, что цель оправдывает средства. Средства иногда меняют цель.
11. «

    Я присутствовал на многих концертах, в которых пел Муслим Магомаев, и ни разу не было случая, чтобы ведущий успевал назвать полностью имя и фамилию артиста. Обычно уже после имени «Муслим» раздаются такие овации, что, несмотря на самые мощные динамики и все старания ведущего, фамилия «Магомаев» безнадежно тонет в восторженном грохоте.

    Я присутствовал на многих концертах, в которых пел Муслим Магомаев, и ни разу не было случая, чтобы ведущий успевал назвать полностью имя и фамилию артиста. Обычно уже после имени «Муслим» раздаются такие овации, что, несмотря на самые мощные динамики и все старания ведущего, фамилия «Магомаев» безнадежно тонет в восторженном грохоте.
12. «

    На Земле безжалостно маленькой жил да был человек маленький. У него была служба маленькая. И маленький очень портфель. Получал он зарплату маленькую... И однажды — прекрасным утром — постучалась к нему в окошко небольшая, казалось, война... Автомат ему выдали маленький. Сапоги ему выдали маленькие. Каску выдали маленькую и маленькую — по размерам — шинель.

    На Земле безжалостно маленькой жил да был человек маленький. У него была служба маленькая. И маленький очень портфель. Получал он зарплату маленькую... И однажды — прекрасным утром — постучалась к нему в окошко небольшая, казалось, война... Автомат ему выдали маленький. Сапоги ему выдали маленькие. Каску выдали маленькую и маленькую — по размерам — шинель.
13. «

    Человеку надо мало: чтоб искал и находил, Чтоб имелись для начала друг — один и враг — один.

    Человеку надо мало: чтоб искал и находил, Чтоб имелись для начала друг — один и враг — один.
14. «

    Пусть голова моя седа, - зимы мне нечего пугаться. Не только груз — мои года. Мои года — мое богатство.

    Пусть голова моя седа, - зимы мне нечего пугаться. Не только груз — мои года. Мои года — мое богатство.
15. «

    А твоего солнца хватит на десять Африк. А твоего холода — на несколько Антарктид…

    А твоего солнца хватит на десять Африк. А твоего холода — на несколько Антарктид…
16. «

    Надо было назвать дурака дураком! По роскошной трибуне рубануть кулаком!.. Ты — мой бедненький - не рубанул, не назвал... А потом бутерброды в буфете жевал, И награды носил. И заботы терпел.

    Надо было назвать дурака дураком! По роскошной трибуне рубануть кулаком!.. Ты — мой бедненький - не рубанул, не назвал... А потом бутерброды в буфете жевал, И награды носил. И заботы терпел.
17. «

    Я буквы выучил ещё до школы, и это было сладко и рисково... Но я любую книжную лавину бесстрашно сокращал наполовину. Природа и другие «трали-вали» меня совсем не интересовали. Читал я от заката до рассвета, — сюжета требовал от книг! Сюжета! И ничего не принимал взамен... Стать грамотным я так и не сумел.

    Я буквы выучил ещё до школы, и это было сладко и рисково... Но я любую книжную лавину бесстрашно сокращал наполовину. Природа и другие «трали-вали» меня совсем не интересовали. Читал я от заката до рассвета, — сюжета требовал от книг! Сюжета! И ничего не принимал взамен... Стать грамотным я так и не сумел.
18. «

    Как ребёнок, смешишь. Злишь, как пытка... Интересно мне жить. Любопытно!

    Как ребёнок, смешишь. Злишь, как пытка... Интересно мне жить. Любопытно!
19. «

    Пишите о главном, пишите о главном! На мелочь ни часа не тратьте... Пусть кровь запульсирует в слове багряном И очень горячими станут тетради. Пишите о главном! Решитесь. Посмейте. Прислушайтесь к сердцу и с трусостью сладьте.

    Пишите о главном, пишите о главном! На мелочь ни часа не тратьте... Пусть кровь запульсирует в слове багряном И очень горячими станут тетради. Пишите о главном! Решитесь. Посмейте. Прислушайтесь к сердцу и с трусостью сладьте.
20. «

    Всё начинается с любви... Твердят: «Вначале было слово...» А я провозглашаю снова: Всё начинается с любви!..

    Всё начинается с любви... Твердят: «Вначале было слово...» А я провозглашаю снова: Всё начинается с любви!..