48 цитат Роберты Джеллиса — коротко и по делу

Ниже 48 цитат Роберты Джеллиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Они смешали свою кровь, – подумал Генрих. – Когда люди могут быть еще ближе после этого? А они стараются уничтожить друг друга. В эти горькие времена смешение крови ничего не значило. Безнравственный дядя убивает беспомощного племянника, а брат сражается с братом на поле брани.

   Они смешали свою кровь, – подумал Генрих. – Когда люди могут быть еще ближе после этого? А они стараются уничтожить друг друга. В эти горькие времена смешение крови ничего не значило. Безнравственный дядя убивает беспомощного племянника, а брат сражается с братом на поле брани.

   — Генрих VII Тюдор · книга
2. «

   Лучше быть живым королем, чем мертвым героем.

   Лучше быть живым королем, чем мертвым героем.

   — Джаспер Тюдор · книга
3. «

   Если даже сгорит целый мир, мы все равно есть друг у друга и найдем уголок, в котором будем жить в мире.

   Если даже сгорит целый мир, мы все равно есть друг у друга и найдем уголок, в котором будем жить в мире.

   — Мелюзина Улльская · книга
4. «

   Часто случается так, что самые заклятые враги делают человеку больше хорошего, чем его наилучшие друзья.

   Часто случается так, что самые заклятые враги делают человеку больше хорошего, чем его наилучшие друзья.

   — Ричард Фокс · книга
5. «

   Вера в свою правоту придает человеку силы и терпения, и наоборот, чувство вины истощает силы человека.

   Вера в свою правоту придает человеку силы и терпения, и наоборот, чувство вины истощает силы человека.

   — Хью Лайкорн · книга
6. «

   — Вы играете в очень опасную игру, сир. — Когда мне было шесть лет, Эдвард призвал меня ко двору. Если бы моя мать забрала меня, я бы умер. Когда мне было четырнадцать, мой дядя убежал со мной в Бретань, и мы угодили прямо в зубы бури, которая обещала утопить нас. Когда мне было восемнадцать, Эдвард предложил мне мою нынешнюю жену в качестве приманки и послал за мной двух убийц. Когда мне было двадцать шесть, Ричард подкупил Ландойса, чтобы тот убил меня или послал меня сюда, на кровопролитие. Я не принимаю в счет убийц, которые пытались убить меня и потерпели неудачу. Так что ты сказал об опасности?

   — Вы играете в очень опасную игру, сир. — Когда мне было шесть лет, Эдвард призвал меня ко двору. Если бы моя мать забрала меня, я бы умер. Когда мне было четырнадцать, мой дядя убежал со мной в Бретань, и мы угодили прямо в зубы бури, которая обещала утопить нас. Когда мне было восемнадцать, Эдвард предложил мне мою нынешнюю жену в качестве приманки и послал за мной двух убийц. Когда мне было двадцать шесть, Ричард подкупил Ландойса, чтобы тот убил меня или послал меня сюда, на кровопролитие. Я не принимаю в счет убийц, которые пытались убить меня и потерпели неудачу. Так что ты сказал об опасности?

   — Реджинальд Брэй · книга
7. «

   Лучше один раз пройти через ужас смерти, чем постоянно жить в страхе.

   Лучше один раз пройти через ужас смерти, чем постоянно жить в страхе.

   — Джаспер Тюдор · книга
8. «

   В окружении короля всегда мог найтись кто-нибудь, наделенный властью и обделенный совестью.

   В окружении короля всегда мог найтись кто-нибудь, наделенный властью и обделенный совестью.

   — Гобелены грёз · книга
9. «

   Виновный может запятнать и тех, кто равнодушно наблюдает за ним.

   Виновный может запятнать и тех, кто равнодушно наблюдает за ним.

   — Бруно Джернейвский · книга
10. «

    Однажды я простил и дал предупреждение. Я никогда не прощу снова даже простого неповиновения. Никогда снова.

    Однажды я простил и дал предупреждение. Я никогда не прощу снова даже простого неповиновения. Никогда снова.

    — Генрих VII Тюдор · книга
11. «

    Он дрожал, оживляя в памяти ужасы, пережитые им самим, и – к своему собственному удивлению – плача над теми детьми, которые в одиночку столкнулись с еще большим ужасом и умерли в страхе. Он провел рукой по лицу, раздосадованный своими чувствами к врагам, которые, скорее всего, не стали бы тратить своих чувств на него. Если уж плакать, подумал Генрих, так лучше о себе.

    Он дрожал, оживляя в памяти ужасы, пережитые им самим, и – к своему собственному удивлению – плача над теми детьми, которые в одиночку столкнулись с еще большим ужасом и умерли в страхе. Он провел рукой по лицу, раздосадованный своими чувствами к врагам, которые, скорее всего, не стали бы тратить своих чувств на него. Если уж плакать, подумал Генрих, так лучше о себе.

    — Дракон и роза · книга
12. «

    Тело короля было инструментом политики в той же мере, как и его разум.

    Тело короля было инструментом политики в той же мере, как и его разум.

    — Генрих VII Тюдор · книга
13. «

    — Я слышала о лживых россказнях, которые распространяются вокруг Уорика. — Кто говорит, что они лживые? — Я! Генрих не убийца. Вся разница в том, что право быть убийцей младенцев сохранено за истинно королевской семьей – нашей семьей. Не пытайся настроить против Генриха его подданных.

    — Я слышала о лживых россказнях, которые распространяются вокруг Уорика. — Кто говорит, что они лживые? — Я! Генрих не убийца. Вся разница в том, что право быть убийцей младенцев сохранено за истинно королевской семьей – нашей семьей. Не пытайся настроить против Генриха его подданных.

    — Елизавета Йоркская · книга
14. «

    — Но, Маргарет, – сказал Бэкингем, полностью поменяв свой задумчивый тон на галантность, – никто не поверит, что у вас такой взрослый сын. Вы выглядите гораздо моложе своих лет… свежи как девушка. — Дорогой лорд, не льстите столь бесстыдно старой женщине.

    — Но, Маргарет, – сказал Бэкингем, полностью поменяв свой задумчивый тон на галантность, – никто не поверит, что у вас такой взрослый сын. Вы выглядите гораздо моложе своих лет… свежи как девушка. — Дорогой лорд, не льстите столь бесстыдно старой женщине.

    — Генри Стаффорд · книга
15. «

    — Даже волки не рвут на части плоть детенышей своих сородичей. — Да, дядя, но дикие кабаны иногда загрызают своих собственных детенышей. Именно по этой причине кабаны у нас не в почете, несмотря на их смелость и мужество. Кабан, который пожирает своих детенышей, должен умереть.

    — Даже волки не рвут на части плоть детенышей своих сородичей. — Да, дядя, но дикие кабаны иногда загрызают своих собственных детенышей. Именно по этой причине кабаны у нас не в почете, несмотря на их смелость и мужество. Кабан, который пожирает своих детенышей, должен умереть.

    — Джаспер Тюдор · книга
16. «

    В Уэльсе, на земле, где он родился, Генрих будет пытаться родиться вновь, на этот раз – королем Англии.

    В Уэльсе, на земле, где он родился, Генрих будет пытаться родиться вновь, на этот раз – королем Англии.

    — Дракон и роза · книга
17. «

    Открытый враг менее опасен, чем союзник, посвященный в ваши планы и предающий вас.

    Открытый враг менее опасен, чем союзник, посвященный в ваши планы и предающий вас.

    — Мелюзина Улльская · книга
18. «

    — Как же вы должны меня ненавидеть, Динхэм. Все, что я ни делаю, это прошу о невозможном, а затем препятствую вашим усилиям получить это для меня. — Это вовсе не так, сир. По крайней мере вы не выходите из себя, когда просите луну, а я приношу вам серебряную тарелку.

    — Как же вы должны меня ненавидеть, Динхэм. Все, что я ни делаю, это прошу о невозможном, а затем препятствую вашим усилиям получить это для меня. — Это вовсе не так, сир. По крайней мере вы не выходите из себя, когда просите луну, а я приношу вам серебряную тарелку.

    — Генрих VII Тюдор · книга
19. «

    От легкой победы всегда получаешь мало удовольствия, и сама награда как-то теряет ценность.

    От легкой победы всегда получаешь мало удовольствия, и сама награда как-то теряет ценность.

    — Бруно Джернейвский · книга
20. «

    — Сир, вы что, с ума сошли? — Нет, – ответил Генрих, улыбаясь, – я только мудрее своих предшественников. Что хорошего в том, чтобы забрать лошадь и меч у человека, лишенного всего? Забрать несколько монет у деревенского сквайра, который потом превратится в нищего и интригана? Король должен поражать своих врагов, а простые люди Англии ему не враги.

    — Сир, вы что, с ума сошли? — Нет, – ответил Генрих, улыбаясь, – я только мудрее своих предшественников. Что хорошего в том, чтобы забрать лошадь и меч у человека, лишенного всего? Забрать несколько монет у деревенского сквайра, который потом превратится в нищего и интригана? Король должен поражать своих врагов, а простые люди Англии ему не враги.

    — сэр Уильям Стэнли · книга