63 цитаты Робертсона Дэвис: жизненные цитаты: от иронии до философии

Ниже 63 цитаты Робертсона Дэвис: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ну что же, может быть, немного пожалеть себя не помешает, когда ни от кого больше жалости ожидать не приходится.

   Ну что же, может быть, немного пожалеть себя не помешает, когда ни от кого больше жалости ожидать не приходится.

   — Робертсон Дэвис · книга
2. «

   ... опасно желать кому-то плохого, такое желание обязательно обернётся против тебя самого.

   ... опасно желать кому-то плохого, такое желание обязательно обернётся против тебя самого.

   — Робертсон Дэвис · книга
3. «

   Я боялся, сам не зная, чего я боюсь, а это худший из всех видов страха.

   Я боялся, сам не зная, чего я боюсь, а это худший из всех видов страха.

   — Робертсон Дэвис · книга
4. «

   Понимаешь, тело — это фактор, от которого не убежишь. Ты можешь поддерживать хорошую физическую форму для своего типа, но радикально измениться невозможно. Здоровый человек — это не тот, кто превратил себя в греческую статую, а тот, который живет в соответствии со своим телом.

   Понимаешь, тело — это фактор, от которого не убежишь. Ты можешь поддерживать хорошую физическую форму для своего типа, но радикально измениться невозможно. Здоровый человек — это не тот, кто превратил себя в греческую статую, а тот, который живет в соответствии со своим телом.

   — Робертсон Дэвис · книга
5. «

   ... я лгал каждым своим словом — лгал не в фактах, а в акцентах и эмоциональной окраске, в целях и намерениях.

   ... я лгал каждым своим словом — лгал не в фактах, а в акцентах и эмоциональной окраске, в целях и намерениях.

   — Робертсон Дэвис · книга
6. «

   Неграмотность в денежных вопросах так же связывает человека, как и любая другая неграмотность.

   Неграмотность в денежных вопросах так же связывает человека, как и любая другая неграмотность.

   — Робертсон Дэвис · книга
7. «

   Я и сам был мальчишкой, а потому знаю, что он такое, — либо дурак, либо мужчина, задыхающийся в детской оболочке и рвущийся наружу.

   Я и сам был мальчишкой, а потому знаю, что он такое, — либо дурак, либо мужчина, задыхающийся в детской оболочке и рвущийся наружу.

   — Робертсон Дэвис · книга
8. «

   Любой человек имеет право время от времени хорошенько поныть. Это прочищает душу.

   Любой человек имеет право время от времени хорошенько поныть. Это прочищает душу.

   — Робертсон Дэвис · книга
9. «

   Покупай что бы то ни было, только если оно тебе действительно необходимо. Вещи, которые просто хочется иметь — обычно хлам.

   Покупай что бы то ни было, только если оно тебе действительно необходимо. Вещи, которые просто хочется иметь — обычно хлам.

   — Робертсон Дэвис · книга
10. «

    ... Оно [чувство юмора] — отличная приправа к любому характеру и почти заменяет здравый смысл, не говоря уже о мудрости.

    ... Оно [чувство юмора] — отличная приправа к любому характеру и почти заменяет здравый смысл, не говоря уже о мудрости.

    — Робертсон Дэвис · книга
11. «

    То, чего человеку не хватает, и то, чего он хочет, — это могут быть совсем разные вещи.

    То, чего человеку не хватает, и то, чего он хочет, — это могут быть совсем разные вещи.

    — Робертсон Дэвис · книга
12. «

    Если тебя лишили возможности умереть своей смертью — это чудовищная кража человеческого достоинства.

    Если тебя лишили возможности умереть своей смертью — это чудовищная кража человеческого достоинства.

    — Робертсон Дэвис · книга
13. «

    Понимаете, старых друзей не выбирают; иногда приходится принимать их такими, как есть. Если знаешь человека несколько лет, то, скорее всего, он будет у тебя на совести всю жизнь...

    Понимаете, старых друзей не выбирают; иногда приходится принимать их такими, как есть. Если знаешь человека несколько лет, то, скорее всего, он будет у тебя на совести всю жизнь...

    — Робертсон Дэвис · книга
14. «

    Возможно, всему виной моя скука. Скуки, подобно армейской, я не испытывал ни до, ни после, она тяжелым свинцом наливала каждую клеточку моего тела. Обычно скука ассоциируется с бездельем, но тут был совершенно другой случай, ведь пехотинец, проходящий боевую подготовку, не знает покоя с утра до позднего вечера, а затем спит как убитый. Ту скуку, о которой я говорю, порождала отрезанность от всего, что украшает жизнь, или возбуждает любопытство, или расширяет горизонты восприятия. Это была скука выполнения бесконечных задач, ничего не дающих ни уму, ни сердцу, скука приобретения навыков, без которых ты бы с радостью обошелся. Я научился шагать в ногу и поворачивать по команде, научился стрелять и держать себя в опрятном (по армейским стандартам) виде, в частности — заправлять койку, чистить сапоги, до блеска надраивать пуговицы и накручивать себе на ноги длинные полосы толстой, навозного цвета ткани, и все это — единственным положенным образом. Я научился все это делать, и даже делать хорошо, хотя и не видел в том особого смысла.

    Возможно, всему виной моя скука. Скуки, подобно армейской, я не испытывал ни до, ни после, она тяжелым свинцом наливала каждую клеточку моего тела. Обычно скука ассоциируется с бездельем, но тут был совершенно другой случай, ведь пехотинец, проходящий боевую подготовку, не знает покоя с утра до позднего вечера, а затем спит как убитый. Ту скуку, о которой я говорю, порождала отрезанность от всего, что украшает жизнь, или возбуждает любопытство, или расширяет горизонты восприятия. Это была скука выполнения бесконечных задач, ничего не дающих ни уму, ни сердцу, скука приобретения навыков, без которых ты бы с радостью обошелся. Я научился шагать в ногу и поворачивать по команде, научился стрелять и держать себя в опрятном (по армейским стандартам) виде, в частности — заправлять койку, чистить сапоги, до блеска надраивать пуговицы и накручивать себе на ноги длинные полосы толстой, навозного цвета ткани, и все это — единственным положенным образом. Я научился все это делать, и даже делать хорошо, хотя и не видел в том особого смысла.

    — Робертсон Дэвис · книга
15. «

    Разве смогли бы мы жить без тайного стремления к бунту, без протеста, без неприятия судьбы, какой бы завидной она ни казалась тем, кому не нужно ее нести?

    Разве смогли бы мы жить без тайного стремления к бунту, без протеста, без неприятия судьбы, какой бы завидной она ни казалась тем, кому не нужно ее нести?

    — Робертсон Дэвис · книга
16. «

    — Неужели детские годы так важны? — Ты меня удивляешь. Разве твои детские годы не были важны? Они — это матрица, на которую нарастает вся остальная жизнь.

    — Неужели детские годы так важны? — Ты меня удивляешь. Разве твои детские годы не были важны? Они — это матрица, на которую нарастает вся остальная жизнь.

    — Робертсон Дэвис · книга
17. «

    Великодушие бывает совершенно невыносимо для окружающих, ибо насильственно загоняет их во вспомогательные роли, играть которые отнюдь не весело.

    Великодушие бывает совершенно невыносимо для окружающих, ибо насильственно загоняет их во вспомогательные роли, играть которые отнюдь не весело.

    — Робертсон Дэвис · книга
18. «

    Никогда не объясняйте и не оправдывайтесь — это правило всей моей жизни.

    Никогда не объясняйте и не оправдывайтесь — это правило всей моей жизни.

    — Робертсон Дэвис · книга
19. «

    Никогда не женись на любви своего детства. Все те причины, по которым ты ее выбираешь, обернутся причинами, по которым ты должен был бы ее отвергнуть.

    Никогда не женись на любви своего детства. Все те причины, по которым ты ее выбираешь, обернутся причинами, по которым ты должен был бы ее отвергнуть.

    — Робертсон Дэвис · книга
20. «

    Я находился в обычнейшей ситуации — хотел быть честным и не мог избавиться от сожалений, что эта честность слишком дорого мне обходится.

    Я находился в обычнейшей ситуации — хотел быть честным и не мог избавиться от сожалений, что эта честность слишком дорого мне обходится.

    — Робертсон Дэвис · книга