Робертсон Дэвис

Любовь человека сформировавшегося, нашедшего своё место в жизни, разительно отличается от робких, сумбурных юношеских увлечений. Такой человек не мучается сомнениями, он знает, чего он хочет, и идёт прямо к поставленной цели.

Но всем нам приходится влачить наши цепи. Свободных людей нет.

Ну что же, может быть, немного пожалеть себя не помешает, когда ни от кого больше жалости ожидать не приходится.

Те, кто думает о постели лишь в свете сна или занятий сексом, просто не понимают, что постель – лучшее место для философских дискуссий, споров и, если нужно, для откровений.

— Если ты не поспешишь и не покажешь жизни, чего ты хочешь, — сказал он как-то, — жизнь сама и очень скоро определит, что ты получишь.

Пять дней — это очень много, если на этот срок тебя лишают доступа в рай.

Я ничего не имею против образования — для большинства людей это насущная необходимость, но если вы хотите стать гением, то должны попытаться либо вообще обойтись без него, либо трудиться в поте лица, чтобы избавиться от того, что вам навязали. Образование — для заурядных людей, и оно лишь усиливает их заурядность. Конечно, оно делает их полезными, но в самом утилитарном смысле.

... жаловаться родителям на их детей — дело довольно неблагодарное.

— Неужели детские годы так важны? — Ты меня удивляешь. Разве твои детские годы не были важны? Они — это матрица, на которую нарастает вся остальная жизнь.

Люди боятся любить и любят бояться, любят испытывать перед чем-нибудь благоговейный трепет.

Когда мужчина раздевается, то в какой-то момент обязательно выглядит глуповато, и ничто в мире тогда не в силах превратить его в романтическую фигуру. Это момент, когда он стоит в нижнем белье и носках.

Мужчины очень жёстоко мстят женщинам, которые, как считают мужчины, их очаровали, хотя вся вина, этих несчастных, в том, что по воле судьбы они были хорошенькими, или пели, или смеялись в неудачный для них момент.

... Оно [чувство юмора] — отличная приправа к любому характеру и почти заменяет здравый смысл, не говоря уже о мудрости.

Я приучил себя не говорить о своих радостях, если собеседники не готовы их разделить — как чаще всего и бывало, после чего я обижался и радость моя блекла.

Понимаете, старых друзей не выбирают; иногда приходится принимать их такими, как есть. Если знаешь человека несколько лет, то, скорее всего, он будет у тебя на совести всю жизнь...

Быть циником и избегать иллюзий не одно и то же, потому что цинизм — это одна из иллюзий.