146 цитат Робертсона Дэвиса — читать онлайн

Ниже 146 цитат Робертсона Дэвиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Брак — это не только домашняя жизнь, продолжение рода, узаконенный секс или форма собственности... Думаю, это — способ найти свою душу.

   Брак — это не только домашняя жизнь, продолжение рода, узаконенный секс или форма собственности... Думаю, это — способ найти свою душу.

   — Лира Орфея · книга
2. «

   Вы представляете себе, что это такое — быть бродягой? Бродяги — пропащие люди, и этого никто не понимает, почти никто. Я слышал и читал всякие глупости насчет того, что им нестерпимы оковы цивилизации, и они хотят дышать воздухом свободы, и что многие из них — образованные люди с великолепными принципами, и что им смешны люди, проводящие всю свою жизнь в упорном труде, — те самые люди, у которых они клянчат подаяние, и все это чушь, чушь собачья, от начала до конца. Там же все больше психи, преступники да выродки, и бродяжничество делает их еще хуже, и все это от жизни на свежем воздухе. Ну да, конечно же, если у тебя есть еда и есть кров, под который ты можешь вернуться, тогда свежий воздух отличная штука, но если у тебя ничего этого нет, он доводит тебя до бешенства; голод и кислород — взрывчатая смесь для того, кто не привык к ней с младенчества, как, скажем, дикари. А эти люди не дикари. Слабаки по большей части, но слабаки злобные.

   Вы представляете себе, что это такое — быть бродягой? Бродяги — пропащие люди, и этого никто не понимает, почти никто. Я слышал и читал всякие глупости насчет того, что им нестерпимы оковы цивилизации, и они хотят дышать воздухом свободы, и что многие из них — образованные люди с великолепными принципами, и что им смешны люди, проводящие всю свою жизнь в упорном труде, — те самые люди, у которых они клянчат подаяние, и все это чушь, чушь собачья, от начала до конца. Там же все больше психи, преступники да выродки, и бродяжничество делает их еще хуже, и все это от жизни на свежем воздухе. Ну да, конечно же, если у тебя есть еда и есть кров, под который ты можешь вернуться, тогда свежий воздух отличная штука, но если у тебя ничего этого нет, он доводит тебя до бешенства; голод и кислород — взрывчатая смесь для того, кто не привык к ней с младенчества, как, скажем, дикари. А эти люди не дикари. Слабаки по большей части, но слабаки злобные.

   — Серджонер · книга
3. «

   Сострадание замутняет мозги быстрее любого виски.

   Сострадание замутняет мозги быстрее любого виски.

   — Данстан Рамзи · книга
4. «

   Творческое безделье — не для того, чтобы грезить или спать, но чтобы расставить информацию в голове наилучшим образом.

   Творческое безделье — не для того, чтобы грезить или спать, но чтобы расставить информацию в голове наилучшим образом.

   — Лира Орфея · книга
5. «

   Я попытался подойти к проблеме, не притупляя своего зрения ни розовыми очками веры, ни зелёными очками науки.

   Я попытался подойти к проблеме, не притупляя своего зрения ни розовыми очками веры, ни зелёными очками науки.

   — Пятый персонаж · книга
6. «

   Это одна из жестоких особенностей жизненного театра, все мы считаем себя звёздами, напрочь отказываясь понять и признать свою истинную сущность второстепенных персонажей, а то и статистов.

   Это одна из жестоких особенностей жизненного театра, все мы считаем себя звёздами, напрочь отказываясь понять и признать свою истинную сущность второстепенных персонажей, а то и статистов.

   — Пятый персонаж · книга
7. «

   Я был полон холодного презрения, а попросту говоря — завидовал, но это мне понятно сейчас, тогда же я искренне принимал свою зависть за философическую умудренность.

   Я был полон холодного презрения, а попросту говоря — завидовал, но это мне понятно сейчас, тогда же я искренне принимал свою зависть за философическую умудренность.

   — Пятый персонаж · книга
8. «

   ... Он из тех, с кем события случаются, а не из тех, кто движет ими.

   ... Он из тех, с кем события случаются, а не из тех, кто движет ими.

   — Что в костях заложено · книга
9. «

   Люди боятся любить и любят бояться, любят испытывать перед чем-нибудь благоговейный трепет.

   Люди боятся любить и любят бояться, любят испытывать перед чем-нибудь благоговейный трепет.

   — Пятый персонаж · книга
10. «

    Я и сам был мальчишкой, а потому знаю, что он такое, — либо дурак, либо мужчина, задыхающийся в детской оболочке и рвущийся наружу.

    Я и сам был мальчишкой, а потому знаю, что он такое, — либо дурак, либо мужчина, задыхающийся в детской оболочке и рвущийся наружу.

    — Пятый персонаж · книга
11. «

    Любовь способна побуждать к самым низким поступкам — если тебе кажется, что тобой пренебрегли.

    Любовь способна побуждать к самым низким поступкам — если тебе кажется, что тобой пренебрегли.

    — Пятый персонаж · книга
12. «

    — ... Вы живете книжками. Как будто там все есть! — Понимаешь, там и вправду почти все есть. <...> Если будешь читать, то сможешь набраться кое-какого опыта и тебе не обязательно будет испытывать каждый удар на собственной шкуре. Ты кое-что сможешь предугадать наперед.

    — ... Вы живете книжками. Как будто там все есть! — Понимаешь, там и вправду почти все есть. <...> Если будешь читать, то сможешь набраться кое-какого опыта и тебе не обязательно будет испытывать каждый удар на собственной шкуре. Ты кое-что сможешь предугадать наперед.

    — Лира Орфея · книга
13. «

    Для него вся реальность жизни лежала во внешних вещах, для меня же не было иной реальности, чем реальность духа — разума, как я думал в то время, не успев ещё осознать, каким грубым насмешником и жестоким хозяином может быть интеллект.

    Для него вся реальность жизни лежала во внешних вещах, для меня же не было иной реальности, чем реальность духа — разума, как я думал в то время, не успев ещё осознать, каким грубым насмешником и жестоким хозяином может быть интеллект.

    — Пятый персонаж · книга
14. «

    Если вы не можете обеспечить мальчика хорошим учителем, дайте ему человека с изуродованной психикой либо экзотичного неудачника, но ни в коем случае не плохого, унылого педагога.

    Если вы не можете обеспечить мальчика хорошим учителем, дайте ему человека с изуродованной психикой либо экзотичного неудачника, но ни в коем случае не плохого, унылого педагога.

    — Пятый персонаж · книга
15. «

    Я находился в обычнейшей ситуации — хотел быть честным и не мог избавиться от сожалений, что эта честность слишком дорого мне обходится.

    Я находился в обычнейшей ситуации — хотел быть честным и не мог избавиться от сожалений, что эта честность слишком дорого мне обходится.

    — Пятый персонаж · книга
16. «

    Жизнь — это последовательность чьих-то решительных вмешательств.

    Жизнь — это последовательность чьих-то решительных вмешательств.

    — Мир чудес · книга
17. «

    Возможно, всему виной моя скука. Скуки, подобно армейской, я не испытывал ни до, ни после, она тяжелым свинцом наливала каждую клеточку моего тела. Обычно скука ассоциируется с бездельем, но тут был совершенно другой случай, ведь пехотинец, проходящий боевую подготовку, не знает покоя с утра до позднего вечера, а затем спит как убитый. Ту скуку, о которой я говорю, порождала отрезанность от всего, что украшает жизнь, или возбуждает любопытство, или расширяет горизонты восприятия. Это была скука выполнения бесконечных задач, ничего не дающих ни уму, ни сердцу, скука приобретения навыков, без которых ты бы с радостью обошелся. Я научился шагать в ногу и поворачивать по команде, научился стрелять и держать себя в опрятном (по армейским стандартам) виде, в частности — заправлять койку, чистить сапоги, до блеска надраивать пуговицы и накручивать себе на ноги длинные полосы толстой, навозного цвета ткани, и все это — единственным положенным образом. Я научился все это делать, и даже делать хорошо, хотя и не видел в том особого смысла.

    Возможно, всему виной моя скука. Скуки, подобно армейской, я не испытывал ни до, ни после, она тяжелым свинцом наливала каждую клеточку моего тела. Обычно скука ассоциируется с бездельем, но тут был совершенно другой случай, ведь пехотинец, проходящий боевую подготовку, не знает покоя с утра до позднего вечера, а затем спит как убитый. Ту скуку, о которой я говорю, порождала отрезанность от всего, что украшает жизнь, или возбуждает любопытство, или расширяет горизонты восприятия. Это была скука выполнения бесконечных задач, ничего не дающих ни уму, ни сердцу, скука приобретения навыков, без которых ты бы с радостью обошелся. Я научился шагать в ногу и поворачивать по команде, научился стрелять и держать себя в опрятном (по армейским стандартам) виде, в частности — заправлять койку, чистить сапоги, до блеска надраивать пуговицы и накручивать себе на ноги длинные полосы толстой, навозного цвета ткани, и все это — единственным положенным образом. Я научился все это делать, и даже делать хорошо, хотя и не видел в том особого смысла.

    — Данстан Рамзи · книга
18. «

    Его философия была изуродована столь роковой для философа болезнью — личным опытом.

    Его философия была изуродована столь роковой для философа болезнью — личным опытом.

    — Что в костях заложено · книга
19. «

    Завоёвывать расположение людей совсем не трудно, если ты готов говорить с ними об их проблемах...

    Завоёвывать расположение людей совсем не трудно, если ты готов говорить с ними об их проблемах...

    — Пятый персонаж · книга
20. «

    Дьявол сегодня не очень популярен. Лишь немногие принимают его всерьез.

    Дьявол сегодня не очень популярен. Лишь немногие принимают его всерьез.

    — Мир чудес · книга