28 цитат Ромена Роллана: от иронии до философии

Ромен Роллан — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 28 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Есть мертвецы, в которых больше жизни, чем в живых. Но есть и живые, которые мертвее всяких мертвецов.

   Есть мертвецы, в которых больше жизни, чем в живых. Но есть и живые, которые мертвее всяких мертвецов.
2. «

   Никто не вправе жертвовать долгом во имя сердца.

   Никто не вправе жертвовать долгом во имя сердца.
3. «

   Война — это гидра, которая в современных условиях угрожает самому существованию человечества.

   Война — это гидра, которая в современных условиях угрожает самому существованию человечества.
4. «

   За одну минуту любви больше узнаешь о человеке, чем за месяц наблюдений.

   За одну минуту любви больше узнаешь о человеке, чем за месяц наблюдений.
5. «

   Ложь развращает того, кто ею пользуется, гораздо раньше, чем губит того, против кого она направлена.

   Ложь развращает того, кто ею пользуется, гораздо раньше, чем губит того, против кого она направлена.
6. «

   Первый закон искусства: если тебе нечего сказать — молчи. Если тебе есть что сказать — скажи и не лги.

   Первый закон искусства: если тебе нечего сказать — молчи. Если тебе есть что сказать — скажи и не лги.
7. «

   Самодовольство художников — верный признак упадка искусства.

   Самодовольство художников — верный признак упадка искусства.
8. «

   Творить — значит убивать смерть.

   Творить — значит убивать смерть.
9. «

   Почитай каждый встающий день. Не думай о том, что будет через год, через десять лет. Думай о сегодняшнем дне. Брось все свои теории. Видишь ли, все теории — даже теории добра — все одинаково скверные и глупые, потому что причиняют зло. Не насилуй живую жизнь. Живи сегодняшним днем. Почитай каждый новый день. Люби его, уважай, не губи его зря, а главное, не мешай ему расцвести. Люби его, если даже он сер и печален, как нынче. Не тревожься. Взгляни-ка. Сейчас зима. Все спит. Но добрая земля проснется. А значит, будь, как эта земля, добрым и терпеливым. Верь. Жди. Если ты сам добр, все пойдет хорошо. Если же ты не добр, если слаб, если тебе не повезло, ничего не поделаешь, все равно будь счастлив. Значит, большего сделать ты не можешь. Так зачем желать большего? Зачем убиваться, что не можешь большего? Надо делать то, что можешь... Als ich kann...

   Почитай каждый встающий день. Не думай о том, что будет через год, через десять лет. Думай о сегодняшнем дне. Брось все свои теории. Видишь ли, все теории — даже теории добра — все одинаково скверные и глупые, потому что причиняют зло. Не насилуй живую жизнь. Живи сегодняшним днем. Почитай каждый новый день. Люби его, уважай, не губи его зря, а главное, не мешай ему расцвести. Люби его, если даже он сер и печален, как нынче. Не тревожься. Взгляни-ка. Сейчас зима. Все спит. Но добрая земля проснется. А значит, будь, как эта земля, добрым и терпеливым. Верь. Жди. Если ты сам добр, все пойдет хорошо. Если же ты не добр, если слаб, если тебе не повезло, ничего не поделаешь, все равно будь счастлив. Значит, большего сделать ты не можешь. Так зачем желать большего? Зачем убиваться, что не можешь большего? Надо делать то, что можешь... Als ich kann...

   — Жан-Кристоф · книга
10. «

    Трижды убийца тот, кто убивает мысль.

    Трижды убийца тот, кто убивает мысль.
11. «

    Желание нас ослепляет, и мы часто обманываемся. Но если бы мы отказались от желаний, вся жизнь была бы ошибкой.

    Желание нас ослепляет, и мы часто обманываемся. Но если бы мы отказались от желаний, вся жизнь была бы ошибкой.
12. «

    Подлинное поражение, единственно непоправимое поражение, исходит не от врага, а от самого себя.

    Подлинное поражение, единственно непоправимое поражение, исходит не от врага, а от самого себя.
13. «

    Ничто не бывает так редко на свете, как полная откровенность между родителями и детьми.

    Ничто не бывает так редко на свете, как полная откровенность между родителями и детьми.
14. «

    Мои руки — послушные работники, управляемые моим старшим помощником, моим старым мозгом, который, будучи сам мне подчинен, налаживает игру, угодную моим мечтам.

    Мои руки — послушные работники, управляемые моим старшим помощником, моим старым мозгом, который, будучи сам мне подчинен, налаживает игру, угодную моим мечтам.

    — Кола Брюньон · книга
15. «

    В дружбе нет ни должников, ни благодетелей.

    В дружбе нет ни должников, ни благодетелей.
16. «

    Жалость к палачам становится жестокостью к их жертвам.

    Жалость к палачам становится жестокостью к их жертвам.
17. «

    Велика тайна слияния двух любящих душ: каждая берёт от другой самое лучшее, но лишь затем, чтобы вернуть этот дар, украшенный любовью.

    Велика тайна слияния двух любящих душ: каждая берёт от другой самое лучшее, но лишь затем, чтобы вернуть этот дар, украшенный любовью.
18. «

    Я делал все возможное, чтобы моих пятерых детей не душило уважение ко мне; и это мне, я бы сказал, удалось; но что бы вы ни делали и как бы они вас ни любили, они всегда будут смотреть на вас слегка как на чужого: вы пришли из краев, где они не родились, а вы не узнаете тех стран, куда они идут; так как же вам вполне понять друг друга? Вы друг друга стесняете, и вас это сердит. И потом страшно сказать: человек, которого больше всего любят, должен меньше всего подвергать испытанию любовь своих близких: это значило бы искушать бога. Нельзя слишком многого требовать от нашей человеческой природы. Хорошие дети хороши; мне жаловаться не на что. И они еще лучше, если не приходится к ним обращаться. Я бы мог многое рассказать на этот счет, если бы хотел. Словом, у меня есть гордость. Я не люблю отнимать пирог у тех, кому я его дал. Я словно говорю им: «Платите!»

    Я делал все возможное, чтобы моих пятерых детей не душило уважение ко мне; и это мне, я бы сказал, удалось; но что бы вы ни делали и как бы они вас ни любили, они всегда будут смотреть на вас слегка как на чужого: вы пришли из краев, где они не родились, а вы не узнаете тех стран, куда они идут; так как же вам вполне понять друг друга? Вы друг друга стесняете, и вас это сердит. И потом страшно сказать: человек, которого больше всего любят, должен меньше всего подвергать испытанию любовь своих близких: это значило бы искушать бога. Нельзя слишком многого требовать от нашей человеческой природы. Хорошие дети хороши; мне жаловаться не на что. И они еще лучше, если не приходится к ним обращаться. Я бы мог многое рассказать на этот счет, если бы хотел. Словом, у меня есть гордость. Я не люблю отнимать пирог у тех, кому я его дал. Я словно говорю им: «Платите!»

    — Кола Брюньон · книга
19. «

    Правда у всех одна и та же, но у всякого народа есть своя ложь, которую он именует своими идеалами.

    Правда у всех одна и та же, но у всякого народа есть своя ложь, которую он именует своими идеалами.

    — Жан-Кристоф · книга
20. «

    Хочешь создавать счастье? Сначала сам будь счастлив!

    Хочешь создавать счастье? Сначала сам будь счастлив!

    — Жан-Кристоф Крафт · книга