56 мудрых мыслей Рошани Чокши

Рошани Чокши — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 56 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   – Он мне не друг. – А я? – Что входит в твое понятие «дружбы»? – Ну, по средам мы будем приносить кровавые жертвы Сатане.

   – Он мне не друг. – А я? – Что входит в твое понятие «дружбы»? – Ну, по средам мы будем приносить кровавые жертвы Сатане.

   — Зофья · книга
2. «

   Чем чаще встречается упоминание о происходившем событии, тем выше вероятность, что это не вымысел.

   Чем чаще встречается упоминание о происходившем событии, тем выше вероятность, что это не вымысел.

   — Бронзовые звери · книга
3. «

   В константинопольском соборе Святой Софии был найден палиндром на греческом. Nipson anomēmata mē monan opsin. «Очистись от грехов, а не только от грязи». Считалось, что игра слов собьет демонов с толку.

   В константинопольском соборе Святой Софии был найден палиндром на греческом. Nipson anomēmata mē monan opsin. «Очистись от грехов, а не только от грязи». Считалось, что игра слов собьет демонов с толку.

   — Энрике · книга
4. «

   – На Ру-Жубере была брошь в виде пчелы. – И? Сегодня на мне нижнее белье. В этом нет ничего особенного, – Гипнос пожал плечами. Зофья нахмурилась. – Почему ты выделил слово «сегодня»…

   – На Ру-Жубере была брошь в виде пчелы. – И? Сегодня на мне нижнее белье. В этом нет ничего особенного, – Гипнос пожал плечами. Зофья нахмурилась. – Почему ты выделил слово «сегодня»…

   — Энрике · книга
5. «

   Они не были обязаны ее любить. Они были обязаны подчиняться.

   Они не были обязаны ее любить. Они были обязаны подчиняться.

   — Золотые волки · книга
6. «

   История – это миф, написанный победителями и завоевателями. События, которые кажутся нам хорошими, могут со временем исказиться в коллективном сознании человечества. Плохие же, напротив, расцвести и засиять в новом свете.

   История – это миф, написанный победителями и завоевателями. События, которые кажутся нам хорошими, могут со временем исказиться в коллективном сознании человечества. Плохие же, напротив, расцвести и засиять в новом свете.

   — Золотые волки · книга
7. «

   Они не были похожи на людей, которые говорят одно, а делают другое. Цифры не имели ничего общего с правилами поведения и светскими беседами. Еще в детстве Зофья поняла, что они никогда не лгут.

   Они не были похожи на людей, которые говорят одно, а делают другое. Цифры не имели ничего общего с правилами поведения и светскими беседами. Еще в детстве Зофья поняла, что они никогда не лгут.

   — Золотые волки · книга
8. «

   – Никто не тревожил Вавилонские Фрагменты уже тысячи лет. Никто бы не осмелился. – Что случилось, когда Фрагмент потревожили в последний раз? – Ты когда-нибудь слышала об Атлантиде? – Нет. – Вот именно. – Это мифический город. – Теперь – да.

   – Никто не тревожил Вавилонские Фрагменты уже тысячи лет. Никто бы не осмелился. – Что случилось, когда Фрагмент потревожили в последний раз? – Ты когда-нибудь слышала об Атлантиде? – Нет. – Вот именно. – Это мифический город. – Теперь – да.

   — Гипнос · книга
9. «

   – Я симпатичный? Только честно. – «Симпатичный» – неподходящее слово. Может, «ошеломительный»? Скажу так: от тебя просто невозможно оторвать взгляд. – Ах. Как от солнца? – Как от ужасной катастрофы.

   – Я симпатичный? Только честно. – «Симпатичный» – неподходящее слово. Может, «ошеломительный»? Скажу так: от тебя просто невозможно оторвать взгляд. – Ах. Как от солнца? – Как от ужасной катастрофы.

   — Северин · книга
10. «

    Иногда для того, чтобы уничтожить тех, кто тебе ненавистен, нужно притвориться одним из них.

    Иногда для того, чтобы уничтожить тех, кто тебе ненавистен, нужно притвориться одним из них.

    — Северин · книга
11. «

    Она была бессердечной соблазнительницей, которая танцевала лишь потому, что звук разбивающегося сердца очередного бедолаги был для нее милее звона монет.

    Она была бессердечной соблазнительницей, которая танцевала лишь потому, что звук разбивающегося сердца очередного бедолаги был для нее милее звона монет.

    — Золотые волки · книга
12. «

    Когда главная куртизанка объясняла ей правила заведения, она сказала, что здесь не следуют правилам: только инстинктам и цветовым палитрам.

    Когда главная куртизанка объясняла ей правила заведения, она сказала, что здесь не следуют правилам: только инстинктам и цветовым палитрам.

    — Золотые волки · книга
13. «

    Бери все, что мир тебе задолжал. У мира дерьмовая память. Он никогда не возвращает долги, так что приходится отбирать их силой.

    Бери все, что мир тебе задолжал. У мира дерьмовая память. Он никогда не возвращает долги, так что приходится отбирать их силой.

    — Гордыня · книга
14. «

    – Я не могу работать в таких условиях. Где мое вино? – Может, попьешь воды для разнообразия? – Вода – это скучно.

    – Я не могу работать в таких условиях. Где мое вино? – Может, попьешь воды для разнообразия? – Вода – это скучно.

    — Гипнос · книга
15. «

    Возможно, A и О представляют собой альфу и омегу. Кстати говоря, это первая и последняя буквы греческого алфавита, символизирующие, что Бог – это и начало, и конец.

    Возможно, A и О представляют собой альфу и омегу. Кстати говоря, это первая и последняя буквы греческого алфавита, символизирующие, что Бог – это и начало, и конец.

    — Энрике · книга
16. «

    Но сначала принесите мне вина. Я не могу обсуждать крах цивилизации в совершенно трезвом состоянии.

    Но сначала принесите мне вина. Я не могу обсуждать крах цивилизации в совершенно трезвом состоянии.

    — Гипнос · книга
17. «

    Кто она? Что она такое? Мать звала ее любимой. Отец – богохульной. Париж назвал ее Энигмой. Лайла? – выдохнул Тристан. Лайла. Она была Лайлой. Девушкой, которая сама себя создала.

    Кто она? Что она такое? Мать звала ее любимой. Отец – богохульной. Париж назвал ее Энигмой. Лайла? – выдохнул Тристан. Лайла. Она была Лайлой. Девушкой, которая сама себя создала.

    — Золотые волки · книга
18. «

    Северин был окружен позолоченными волками. И почему-то в их компании он чувствовал себя как дома. Волки были повсюду: в политике, на тронах, в постелях. Они рвали историю острыми клыками и толстели из-за бесконечных войн. Но Северин не жаловался. Так был устроен мир; как и другие волки, он хотел получить свою часть добычи.

    Северин был окружен позолоченными волками. И почему-то в их компании он чувствовал себя как дома. Волки были повсюду: в политике, на тронах, в постелях. Они рвали историю острыми клыками и толстели из-за бесконечных войн. Но Северин не жаловался. Так был устроен мир; как и другие волки, он хотел получить свою часть добычи.

    — Золотые волки · книга
19. «

    — Почему ты не боишься темноты? — Потому что знаю, что стоит немного подождать, и свет снова вернется. Он всегда возвращается.

    — Почему ты не боишься темноты? — Потому что знаю, что стоит немного подождать, и свет снова вернется. Он всегда возвращается.

    — Зофья · книга
20. «

    Она заходила в комнату, и все взгляды сразу же устремлялись в ее сторону, словно она была главным событием в жизни всех присутствующих.

    Она заходила в комнату, и все взгляды сразу же устремлялись в ее сторону, словно она была главным событием в жизни всех присутствующих.

    — Серебряные змеи · книга