64 цитат-размышлений Рошани Чокши

Рошани Чокши — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 64 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   …дети были совсем другими. Всем своим крохотным существом они были более открыты к принятию необъятности этого мира, в то время как взрослые с возрастом лишались этого дара.

   …дети были совсем другими. Всем своим крохотным существом они были более открыты к принятию необъятности этого мира, в то время как взрослые с возрастом лишались этого дара.

   — Бронзовые звери · книга
2. «

   Шрамы делали людей теми, кто они есть.

   Шрамы делали людей теми, кто они есть.

   — Золотые волки · книга
3. «

   – Как ты смотришь на то, чтобы устроить небольшую драму? В тусклом свете блеснула улыбка Гипноса. – Милая, я живу ради драмы.

   – Как ты смотришь на то, чтобы устроить небольшую драму? В тусклом свете блеснула улыбка Гипноса. – Милая, я живу ради драмы.

   — Лайла · книга
4. «

   Если вы злитесь, то используйте эту злость как горючее, которое можно пустить в дело.

   Если вы злитесь, то используйте эту злость как горючее, которое можно пустить в дело.

   — Северин · книга
5. «

   – Подумайте, что это значит для нас. Мы можем получить все, что хотели. Энрике устало провел рукой по лицу. – Ты когда-нибудь слышал о мотыльках, которые смотрели на огонь и думали: «Как красиво блестит!», а потом сгорали в пламени? – Слышал. – Хорошо. Я просто уточнил, на всякий случай.

   – Подумайте, что это значит для нас. Мы можем получить все, что хотели. Энрике устало провел рукой по лицу. – Ты когда-нибудь слышал о мотыльках, которые смотрели на огонь и думали: «Как красиво блестит!», а потом сгорали в пламени? – Слышал. – Хорошо. Я просто уточнил, на всякий случай.

   — Энрике · книга
6. «

   Бери все, что мир тебе задолжал. У мира дерьмовая память. Он никогда не возвращает долги, так что приходится отбирать их силой.

   Бери все, что мир тебе задолжал. У мира дерьмовая память. Он никогда не возвращает долги, так что приходится отбирать их силой.

   — Гордыня · книга
7. «

   — Почему ты не боишься темноты? — Потому что знаю, что стоит немного подождать, и свет снова вернется. Он всегда возвращается.

   — Почему ты не боишься темноты? — Потому что знаю, что стоит немного подождать, и свет снова вернется. Он всегда возвращается.

   — Зофья · книга
8. «

   За свои желания приходится платить. Проблема в том, что у меня слишком много желаний.

   За свои желания приходится платить. Проблема в том, что у меня слишком много желаний.

   — Северин · книга
9. «

   У нее была еще одна тайная сила. Сила, пропитавшая ее кровь и прочно засевшая в сознании. Она умела ловко проскальзывать сквозь все жизненные обстоятельства, пока мир пытался столкнуть ее на обочину.

   У нее была еще одна тайная сила. Сила, пропитавшая ее кровь и прочно засевшая в сознании. Она умела ловко проскальзывать сквозь все жизненные обстоятельства, пока мир пытался столкнуть ее на обочину.

   — Золотые волки · книга
10. «

    – Великие умы мыслят одинаково. – Нет, это не так. Иначе любая идея была бы вторична.

    – Великие умы мыслят одинаково. – Нет, это не так. Иначе любая идея была бы вторична.

    — Северин · книга
11. «

    Разница между бриллиантовым колье и бриллиантовым собачьим ошейником лишь в том, кто его носит. Имейте в виду, что не только собаки могут кусаться.

    Разница между бриллиантовым колье и бриллиантовым собачьим ошейником лишь в том, кто его носит. Имейте в виду, что не только собаки могут кусаться.

    — Лайла · книга
12. «

    В конце концов, в каждом суеверии была доля истины.

    В конце концов, в каждом суеверии была доля истины.

    — Золотые волки · книга
13. «

    Вряд ли в этом городе можно было говорить о каком-то благословении. Париж вырвал бы крылья у серафима и украсил ими здания только для того, чтобы заявить, что ангелам здесь не место.

    Вряд ли в этом городе можно было говорить о каком-то благословении. Париж вырвал бы крылья у серафима и украсил ими здания только для того, чтобы заявить, что ангелам здесь не место.

    — Золотые волки · книга
14. «

    Они не были похожи на людей, которые говорят одно, а делают другое. Цифры не имели ничего общего с правилами поведения и светскими беседами. Еще в детстве Зофья поняла, что они никогда не лгут.

    Они не были похожи на людей, которые говорят одно, а делают другое. Цифры не имели ничего общего с правилами поведения и светскими беседами. Еще в детстве Зофья поняла, что они никогда не лгут.

    — Золотые волки · книга
15. «

    Не существует ничего непоколебимого. Все можно разрушить. Башни, достающие до небес, Дома, чьим богатствам может позавидовать любая империя, сияющие серафимы, когда-то пользующиеся доверием Бога. Даже семьи, которые должны были тебя любить. В мире нет ничего постоянного, кроме перемен.

    Не существует ничего непоколебимого. Все можно разрушить. Башни, достающие до небес, Дома, чьим богатствам может позавидовать любая империя, сияющие серафимы, когда-то пользующиеся доверием Бога. Даже семьи, которые должны были тебя любить. В мире нет ничего постоянного, кроме перемен.

    — Золотые волки · книга
16. «

    Зависит ли красота от времени дня и ночи? Уходят ли небеса на покой после полуночи? Как бы не так!

    Зависит ли красота от времени дня и ночи? Уходят ли небеса на покой после полуночи? Как бы не так!

    — Энрике · книга
17. «

    – На Ру-Жубере была брошь в виде пчелы. – И? Сегодня на мне нижнее белье. В этом нет ничего особенного, – Гипнос пожал плечами. Зофья нахмурилась. – Почему ты выделил слово «сегодня»…

    – На Ру-Жубере была брошь в виде пчелы. – И? Сегодня на мне нижнее белье. В этом нет ничего особенного, – Гипнос пожал плечами. Зофья нахмурилась. – Почему ты выделил слово «сегодня»…

    — Энрике · книга
18. «

    Люди умирали за символы. Символы дарили надежду целым народам. Это не просто украшения. Это истории и культуры, которые обрели форму.

    Люди умирали за символы. Символы дарили надежду целым народам. Это не просто украшения. Это истории и культуры, которые обрели форму.

    — Энрике · книга
19. «

    Она с легкостью решала математические задачи, но обычный разговор с другим человеком был для нее сложнее лабиринта.

    Она с легкостью решала математические задачи, но обычный разговор с другим человеком был для нее сложнее лабиринта.

    — Золотые волки · книга
20. «

    Кто она? Что она такое? Мать звала ее любимой. Отец – богохульной. Париж назвал ее Энигмой. Лайла? – выдохнул Тристан. Лайла. Она была Лайлой. Девушкой, которая сама себя создала.

    Кто она? Что она такое? Мать звала ее любимой. Отец – богохульной. Париж назвал ее Энигмой. Лайла? – выдохнул Тристан. Лайла. Она была Лайлой. Девушкой, которая сама себя создала.

    — Золотые волки · книга