19 цитат Рудаки — коротко и по делу

Рудаки — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 19 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Судьбу свою благослови и справедливо ты живи, Оковы горя разорви, вольнолюбиво ты живи, Ты не горюй, когда себя среди богатых не найдешь, - Найдя себя средь бедняков, легко, счастливо ты живи.

   Судьбу свою благослови и справедливо ты живи, Оковы горя разорви, вольнолюбиво ты живи, Ты не горюй, когда себя среди богатых не найдешь, - Найдя себя средь бедняков, легко, счастливо ты живи.
2. «

   Поцелуй любви желанный, — он с водой соленой схож: Чем сильнее жаждешь влаги, тем неистовее пьёшь.

   Поцелуй любви желанный, — он с водой соленой схож: Чем сильнее жаждешь влаги, тем неистовее пьёшь.
3. «

   Откажись от мира, спрячься от друзей и от врагов, Двери дома запирай и на цепь и на засов.

   Откажись от мира, спрячься от друзей и от врагов, Двери дома запирай и на цепь и на засов.
4. «

   Все зубы выпали мои, и понял я впервые, Что были прежде у меня светильники живые. То были слитки серебра, и перлы, и кораллы, То были звезды на заре и капли дождевые. Все зубы выпали мои. Откуда же злосчастье? Быть может, мне нанес Кейван удары роковые? О нет, не виноват Кейван. А кто? Тебе отвечу: То сделал Бог, и таковы законы вековые. Так мир устроен, чей удел – вращенье и круженье, Подвижно время, как родник, как струи водяные. Что ныне снадобьем слывет, то завтра станет ядом, И что ж? Лекарством этот яд опять сочтут больные. Ты видишь: время старит все, что нам казалось новым, Но время также молодит деяния былые. Да, превратились цветники в безлюдные пустыни, Но и пустыни расцвели, как цветники густые.

   Все зубы выпали мои, и понял я впервые, Что были прежде у меня светильники живые. То были слитки серебра, и перлы, и кораллы, То были звезды на заре и капли дождевые. Все зубы выпали мои. Откуда же злосчастье? Быть может, мне нанес Кейван удары роковые? О нет, не виноват Кейван. А кто? Тебе отвечу: То сделал Бог, и таковы законы вековые. Так мир устроен, чей удел – вращенье и круженье, Подвижно время, как родник, как струи водяные. Что ныне снадобьем слывет, то завтра станет ядом, И что ж? Лекарством этот яд опять сочтут больные. Ты видишь: время старит все, что нам казалось новым, Но время также молодит деяния былые. Да, превратились цветники в безлюдные пустыни, Но и пустыни расцвели, как цветники густые.
5. «

   Мир удивителен, о милый друг! Вот так вращается небесный свод: То сделает тебя судьба царем, Тебе державу даст, венец, почет, То, слабенького, бросит под сошник, Всего тебя изрежет, перетрет.

   Мир удивителен, о милый друг! Вот так вращается небесный свод: То сделает тебя судьба царем, Тебе державу даст, венец, почет, То, слабенького, бросит под сошник, Всего тебя изрежет, перетрет.
6. «

   Нет в этом мире радости сильней, Чем лицезренье близких и друзей. Нет на земле мучительнее муки, Чем быть с друзьями славными в разлуке.

   Нет в этом мире радости сильней, Чем лицезренье близких и друзей. Нет на земле мучительнее муки, Чем быть с друзьями славными в разлуке.
7. «

   Жизнь поучает и дает совет, Нас наставляя мудро и сурово. Завидуешь ты людям, а они Тебе во всем завидовать готовы. Молчаньем в гневе сковывай язык, Иначе ноги закуют в оковы.

   Жизнь поучает и дает совет, Нас наставляя мудро и сурово. Завидуешь ты людям, а они Тебе во всем завидовать готовы. Молчаньем в гневе сковывай язык, Иначе ноги закуют в оковы.
8. «

   Не обольщайся тем, что ты разбогател: Увы, в глазах судьбы не нов такой удел.

   Не обольщайся тем, что ты разбогател: Увы, в глазах судьбы не нов такой удел.
9. «

   Не для насилья и убийств мечи в руках блестят: Господь не забывает зла и воздает стократ. Не для насилья и убийств куется правый меч, Не ради уксуса лежит в давильне виноград. Убитого узрел Иса* однажды на пути, И палец прикусил пророк унынием объят. Сказал: «Кого же ты убил, когда ты сам убит? Настанет час, и твоего убийцу умертвят». Непрошенный, в чужую дверь ты пальцем не стучи, Не то услышишь: в дверь твою всем кулаком стучат.

   Не для насилья и убийств мечи в руках блестят: Господь не забывает зла и воздает стократ. Не для насилья и убийств куется правый меч, Не ради уксуса лежит в давильне виноград. Убитого узрел Иса* однажды на пути, И палец прикусил пророк унынием объят. Сказал: «Кого же ты убил, когда ты сам убит? Настанет час, и твоего убийцу умертвят». Непрошенный, в чужую дверь ты пальцем не стучи, Не то услышишь: в дверь твою всем кулаком стучат.
10. «

    Каждый день ты ловишь ухом сладких песен звоны, Но услышать ты не хочешь угнетенных стоны.

    Каждый день ты ловишь ухом сладких песен звоны, Но услышать ты не хочешь угнетенных стоны.
11. «

    Все то, что мир творит, — подобье сна дурного, Однако мир не спит, он действует сурово.

    Все то, что мир творит, — подобье сна дурного, Однако мир не спит, он действует сурово.
12. «

    Талант и знание — яркий свет, без них из тьмы исхода нет.

    Талант и знание — яркий свет, без них из тьмы исхода нет.
13. «

    Да, верно: к мудрецу наш мир не справедлив. От мира благ не жди, а будь трудолюбив.

    Да, верно: к мудрецу наш мир не справедлив. От мира благ не жди, а будь трудолюбив.
14. «

    В благоухании, в цветах пришла желанная весна, Сто тысяч радостей живых вселенной принесла она, В такое время старику нетрудно юношею стать, - И снова молод старый мир, куда девалась седина! Построил войско небосвод, где вождь — весенний ветерок. Где тучи — всадникам равны, и мнится: началась война. Здесь молний греческий огонь, здесь воин — барабанщик-гром. Скажи, какая рать была, как это полчище, сильна? Взгляни, как туча слезы льет. Так плачет в горе человек. Гром на влюбленного похож, чья скорбная душа больна. Порою солнце из-за туч покажет нам свое лицо, Иль то над крепостной стеной нам голова бойца видна? Земля на долгий, долгий срок была подвергнута в печаль, Лекарство ей принес жасмин: она теперь исцелена. Все лился, лился, лился дождь, как мускус, он благоухал*, А по ночам на тростнике лежала снега пелена. Освобожденный от снегов, окрепший мир опять расцвел, И снова в высохших ручьях шумит вода, всегда вольна. Как ослепительный клинок, сверкнула молния меж туч, И прокатился первый гром, и громом степь потрясена. Тюльпаны, весело цветя, смеются в травах луговых, Они похожи на невест, чьи пальцы выкрасила хна. На ветке ивы соловей поет о счастье, о любви, На тополе поет скворец от ранней зорьки дотемна. Воркует голубь древний сказ на кипарисе молодом, О розе песня соловья так упоительно звучна.

    В благоухании, в цветах пришла желанная весна, Сто тысяч радостей живых вселенной принесла она, В такое время старику нетрудно юношею стать, - И снова молод старый мир, куда девалась седина! Построил войско небосвод, где вождь — весенний ветерок. Где тучи — всадникам равны, и мнится: началась война. Здесь молний греческий огонь, здесь воин — барабанщик-гром. Скажи, какая рать была, как это полчище, сильна? Взгляни, как туча слезы льет. Так плачет в горе человек. Гром на влюбленного похож, чья скорбная душа больна. Порою солнце из-за туч покажет нам свое лицо, Иль то над крепостной стеной нам голова бойца видна? Земля на долгий, долгий срок была подвергнута в печаль, Лекарство ей принес жасмин: она теперь исцелена. Все лился, лился, лился дождь, как мускус, он благоухал*, А по ночам на тростнике лежала снега пелена. Освобожденный от снегов, окрепший мир опять расцвел, И снова в высохших ручьях шумит вода, всегда вольна. Как ослепительный клинок, сверкнула молния меж туч, И прокатился первый гром, и громом степь потрясена. Тюльпаны, весело цветя, смеются в травах луговых, Они похожи на невест, чьи пальцы выкрасила хна. На ветке ивы соловей поет о счастье, о любви, На тополе поет скворец от ранней зорьки дотемна. Воркует голубь древний сказ на кипарисе молодом, О розе песня соловья так упоительно звучна.
15. «

    Как тебе не надоело в каждом ближнем видеть скрягу. Быть слепым и равнодушным к человеческой судьбе! Изгони из сердца жадность, ничего не жди от мира, И тотчас безмерно щедрым мир покажется тебе.

    Как тебе не надоело в каждом ближнем видеть скрягу. Быть слепым и равнодушным к человеческой судьбе! Изгони из сердца жадность, ничего не жди от мира, И тотчас безмерно щедрым мир покажется тебе.
16. «

    Становится новое старым, потом промчатся года — И старое сменится новью: так было, так будет всегда.

    Становится новое старым, потом промчатся года — И старое сменится новью: так было, так будет всегда.
17. «

    О время! Юношей богатым, светлоречивым, ясноликим Сюда для службы он явился на гордом скакуне верхом. Ну, а понравится ль он шаху, когда спустя десятилетья Он возвратится нищий, старый, проделав дальний путь пешком?

    О время! Юношей богатым, светлоречивым, ясноликим Сюда для службы он явился на гордом скакуне верхом. Ну, а понравится ль он шаху, когда спустя десятилетья Он возвратится нищий, старый, проделав дальний путь пешком?
18. «

    Как ни ласкай змею, назвав любимым чадом, - Она, рассвирепев, тебя отравит ядом. Кто мерзок — мерзостью змеиной обладает, С мерзавцем не водись, не будь с презренным рядом.

    Как ни ласкай змею, назвав любимым чадом, - Она, рассвирепев, тебя отравит ядом. Кто мерзок — мерзостью змеиной обладает, С мерзавцем не водись, не будь с презренным рядом.
19. «

    На мир взгляни разумным оком, Не так, как прежде ты глядел. Мир — это море. Плыть желаешь? Построй корабль из добрых дел.

    На мир взгляни разумным оком, Не так, как прежде ты глядел. Мир — это море. Плыть желаешь? Построй корабль из добрых дел.