Рю Мураками: 86 высказываний о главном

Подборка из 86 цитат Рю Мураками: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Невозможно ничего сделать для другого, единственный путь доказать себе, что ты существуешь, — это посвятить себя себе самому.

   Невозможно ничего сделать для другого, единственный путь доказать себе, что ты существуешь, — это посвятить себя себе самому.

   — Экстаз · книга
2. «

   ... Я — человек, который все время в пути из ниоткуда в сторону счастья.

   ... Я — человек, который все время в пути из ниоткуда в сторону счастья.

   — Дети из камеры хранения · книга
3. «

   «Люди нуждаются в других людях, ибо это единственное доказательство их собственного существования» — так сказал человек, что жил в собачьей конуре. А что на этот счет думала Юко? — Для меня других не существует...

   «Люди нуждаются в других людях, ибо это единственное доказательство их собственного существования» — так сказал человек, что жил в собачьей конуре. А что на этот счет думала Юко? — Для меня других не существует...

   — Юко · книга
4. «

   В одном из ответвлений, ведущем к эскалаторам, он наткнулся на группу подростков. Зачем они тут стояли? Что делали? Одинаково одетые, с одинаковыми прическами... Даже их смех казался монотонным и однообразным.

   В одном из ответвлений, ведущем к эскалаторам, он наткнулся на группу подростков. Зачем они тут стояли? Что делали? Одинаково одетые, с одинаковыми прическами... Даже их смех казался монотонным и однообразным.

   — Паразиты · книга
5. «

   Один взгляд на миллионы пузырьков, мельтешащих в стакане, уже успокаивает.

   Один взгляд на миллионы пузырьков, мельтешащих в стакане, уже успокаивает.

   — Пирсинг · книга
6. «

   ...как много развелось болтливых людей. Они повсюду: на улице, в метро, на остановках такси, в кинотеатрах, кафе, поликлиниках, магазинах неожиданно заговаривают с тобой, и стоит только ответить, как сразу же завязывают утомительно длинную беседу.

   ...как много развелось болтливых людей. Они повсюду: на улице, в метро, на остановках такси, в кинотеатрах, кафе, поликлиниках, магазинах неожиданно заговаривают с тобой, и стоит только ответить, как сразу же завязывают утомительно длинную беседу.

   — Анэмонэ · книга
7. «

   Это был величайший страх Кавасимы, то, чего он боялся больше смерти, — потерять зрение или слух из-за какой-нибудь болезни или вследствие какой-либо катастрофы. Быть отрезанным от реальных образов и звуков — сама эта мысль вызывала в нем неописуемый ужас, и он знал, что в этом случае мгновенно лишится рассудка.

   Это был величайший страх Кавасимы, то, чего он боялся больше смерти, — потерять зрение или слух из-за какой-нибудь болезни или вследствие какой-либо катастрофы. Быть отрезанным от реальных образов и звуков — сама эта мысль вызывала в нем неописуемый ужас, и он знал, что в этом случае мгновенно лишится рассудка.

   — Пирсинг · книга
8. «

   Плакать ни в коем случае нельзя. В нашем мире есть люди, которые могут убить тебя только затем, чтобы посмотреть, как ты плачешь и молишь их о пощаде.

   Плакать ни в коем случае нельзя. В нашем мире есть люди, которые могут убить тебя только затем, чтобы посмотреть, как ты плачешь и молишь их о пощаде.

   — Мисо-суп · книга
9. «

   ...видишь ли я знаю, что человек в один момент может превратиться в застывшее тело только из-за того, что в него попал заостренный кусочек метала... меньше, чем монетка в 25 центов... превратиться в нечто, что нельзя назвать человеком... ну, как сказать... труп. Труп выражает собой непреложность — он есть и больше не будет ничего.

   ...видишь ли я знаю, что человек в один момент может превратиться в застывшее тело только из-за того, что в него попал заостренный кусочек метала... меньше, чем монетка в 25 центов... превратиться в нечто, что нельзя назвать человеком... ну, как сказать... труп. Труп выражает собой непреложность — он есть и больше не будет ничего.

   — Кария · книга
10. «

    Со слезами он спросил меня, почему нельзя убивать крабов. «Убивать можно, нельзя убивать и при этом смеяться», – сказал я. «А можно убивать и при этом плакать?» – спросил брат. Я кивнул. Хаси со слезами на глазах продолжал убивать крабов.

    Со слезами он спросил меня, почему нельзя убивать крабов. «Убивать можно, нельзя убивать и при этом смеяться», – сказал я. «А можно убивать и при этом плакать?» – спросил брат. Я кивнул. Хаси со слезами на глазах продолжал убивать крабов.

    — Дети из камеры хранения · книга
11. «

    Если ты просыпаешься, проводя рукой по лбу, и говоришь: «Как хорошо, что это всего лишь сон!», и снова засыпаешь, значит, твой сон не был кошмаром. После настоящего кошмара ты сидишь на постели, глубоко дышишь, но сон, вылетев из головы, словно привидение, занимает всю комнату, привидений становится все больше, они прячутся за мебелью и занавесками и наблюдают за тобой. После такого кошмара заснуть невозможно.

    Если ты просыпаешься, проводя рукой по лбу, и говоришь: «Как хорошо, что это всего лишь сон!», и снова засыпаешь, значит, твой сон не был кошмаром. После настоящего кошмара ты сидишь на постели, глубоко дышишь, но сон, вылетев из головы, словно привидение, занимает всю комнату, привидений становится все больше, они прячутся за мебелью и занавесками и наблюдают за тобой. После такого кошмара заснуть невозможно.

    — Дети из камеры хранения · книга
12. «

    Я всегда чувствовал себя немного закомплексованным и полагал, что именно в этом и кроется причина моей тоски.

    Я всегда чувствовал себя немного закомплексованным и полагал, что именно в этом и кроется причина моей тоски.

    — Отель "Раффлз" · книга
13. «

    Стараюсь сделать их счастливыми, а они меня избегают.

    Стараюсь сделать их счастливыми, а они меня избегают.

    — Хаси · книга
14. «

    Души убогих и печальных печально обретаются в убогой мебели.

    Души убогих и печальных печально обретаются в убогой мебели.

    — Мисо-суп · книга
15. «

    Я не хочу, чтобы женщина подумала, что я перерезаю ей ахиллово сухожилие для удовлетворения извращенной похоти. Она должна до конца оставаться в недоумении о том, что значат ее мучения, почему она истекает кровью. В том-то и суть: только постепенно умирая, она может постичь причину своей смерти. Горькую и печальную, но важную истину.

    Я не хочу, чтобы женщина подумала, что я перерезаю ей ахиллово сухожилие для удовлетворения извращенной похоти. Она должна до конца оставаться в недоумении о том, что значат ее мучения, почему она истекает кровью. В том-то и суть: только постепенно умирая, она может постичь причину своей смерти. Горькую и печальную, но важную истину.

    — Пирсинг · книга
16. «

    Это было просто помещение для отбора. Мы ничем не отличались от собак, свиней или коров, разве что нам, как детям, позволялось играть. Мы мало чем отличались от поросят, которых зажаривают целиком в китайских ресторанах. Когда мы начинали взрослеть, нас сортировали и классифицировали. Стать старшеклассником означало сделать первый шаг к тому, чтобы превратиться в ЖИВОТНОЕ.

    Это было просто помещение для отбора. Мы ничем не отличались от собак, свиней или коров, разве что нам, как детям, позволялось играть. Мы мало чем отличались от поросят, которых зажаривают целиком в китайских ресторанах. Когда мы начинали взрослеть, нас сортировали и классифицировали. Стать старшеклассником означало сделать первый шаг к тому, чтобы превратиться в ЖИВОТНОЕ.

    — Ясаки · книга
17. «

    Его уже никто не звал по имени, даже мать и сестра. Нет, имя, конечно, у него было, но Уихара отказался от него, как только бросил учебу. В один прекрасный день он просто перестал отзываться на него, и это явилось первым знаком его ухода из этого мира.

    Его уже никто не звал по имени, даже мать и сестра. Нет, имя, конечно, у него было, но Уихара отказался от него, как только бросил учебу. В один прекрасный день он просто перестал отзываться на него, и это явилось первым знаком его ухода из этого мира.

    — Паразиты · книга
18. «

    В конце концов, высшими существами не рождаются, а становятся. А для этого нужно от слов переходить к делам.

    В конце концов, высшими существами не рождаются, а становятся. А для этого нужно от слов переходить к делам.

    — Паразиты · книга
19. «

    Отчетливо слышалось громкое тиканье часов. В мозгу у меня пронеслась странная мысль: «А время неумолимо проходит».

    Отчетливо слышалось громкое тиканье часов. В мозгу у меня пронеслась странная мысль: «А время неумолимо проходит».

    — Ясаки · книга
20. «

    Как только начинался ее кошмар, она больше не могла сама выбирать свою боль — это боль ее выбирала.

    Как только начинался ее кошмар, она больше не могла сама выбирать свою боль — это боль ее выбирала.

    — Пирсинг · книга